 |
|
ЛИЧНОСТНЫЕ КОРРЕЛЯТЫ ЦИФРОВОЙ ЗАВИСИМОСТИ
В. П. Шейнов,
РИВШ, Минск, Республика Беларусь,
sheinov1@mail.ru
В. А. Карпиевич,
УГЗ МЧС РБ, Минск, Республика Беларусь,
karpievich68@yandex.by
Введение
Настоящая работа является обобщением многолетних исследований разных видов цифровой зависимости коллективом авторов.
Цифровая зависимость — от смартфона, от социальных сетей, от видеоигр — получила значительное распространение в современной жизни. Данное обстоятельство вызывает обоснованную тревогу, поскольку подобная привязанность наносит вред здоровью, учебе и работе [5].
Были разработаны авторские методики, помогающие диагностике указанных проблем: опросник зависимости от социальных сетей (авторы — В. П. Шейнов, А. С. Девицын)1, опросник зависимости от смартфона (автор — В. П. Шейнов)2. Были также проведены масштабные исследования, посвященные связи агрессии, тревожности, депрессии, прокрастинации и других свойств личности с зависимостью от смартфона у разных групп3. Кроме того, была изучена связь данных личностных характеристик с зависимостью от социальных сетей и видеоигр [10; 11]. В том числе были изучены половые4 и культурные5 особенности этих взаимосвязей.
В связи с вышеизложенным цель настоящей работы — обобщение результатов ранее проведенных исследований на тему личностных коррелятов разных видов цифровой зависимости.
Современные исследования разных видов цифровой зависимости
Установлено, что 21 % студентов колледжей играет в видеоигры, 44 % в основном смотрят короткие видео, а 35 % занимают время другими действиями в Интернете [15].
Среди прочих видов интернет-зависимости видеоигры и короткие видео могут вызывать более серьезную тревогу/депрессию и прокрастинацию. По мере увеличения времени, проведенного за видеоиграми и просмотром коротких видео, тревога и депрессия становятся сильнее. Установлено также, что игровая зависимость положительно коррелирует с депрессией и одиночеством (цит. по: [11: с. 10]).
Выявлены взаимосвязи одиночества, физической агрессии и тревожности с зависимостью от видеоигр. При этом первые два фактора оказались их предикторами, а тревожность — последствием видеоигр. Установлено, что геймеры, проводящие ежедневно более семи часов за видеоиграми, проявляют значительную агрессию, поскольку имеет место прямая взаимосвязь между зависимостью от видеоигр и агрессивностью (цит. по: [11: с. 10]).
Прокрастинация является серьезной проблемой для школьников и студентов, и видеоигры связаны с ней. Причиной этого является способность видеоигр предлагать мгновенное удовлетворение желания развлечься, отвлекая тем самым от выполнения более полезных задач (цит. по: [11: с. 10]).
Установлено, что академическая прокрастинация в значительной мере связана с игровой зависимостью. Выявлена положительная связь между прокрастинацией и временем, проведенным за видеоиграми (цит. по: [11: с. 10]).
Ввиду этих и многих других аналогичных фактов неблагоприятных проявлений зависимости от видеоигр в Международную классификацию болезней включено интернет-игровое расстройство (Internet gaming disorder — IGD) как «психическое расстройство, приводящее к личностным и социальным нарушениям» (цит. по: [11: с. 9]). Недавно проведенные международные исследования показывают, что уровень распространенности IGD в мире близок к 2 % (цит. по: [11: с. 10]).
В ряде исследований обнаружена положительная связь между расстройством, вызванным чрезмерным увлечением интернет-играми (IGD) и зависимостью от социальных сетей. Проведение большего времени за игрой непосредственно взаимосвязано с зависимостью от видеоигр. Показано, что игровая зависимость тесно связана с временем, проведенным за игрой, и зависимостью от социальных сетей (цит. по: [11: с. 11]).
Установлено также, что зависимость от смартфона имеет прямое влияние на расстройство, вызванное интернет-играми, поскольку последние тесно связаны (p < 0,001) со смартфон-аддикцией (цит. по: [11: с. 11]).
Результаты исследований свидетельствуют о том, что степень тяжести IGD связана с ухудшением качества сна. Выявлены опосредованные связи между временем, проведенным за игрой, и показателями психологического дистресса и бессонницы (цит. по: [11: с. 11]).
К примеру, среди студентов китайских университетов распространенность нарушения сна составляет 14 % [17].
Видеоигры оказались связанными с агрессивным поведением, причем связь более выражена у подростков в младших классах средней школы, нежели в старших классах и профессиональных училищах [21: p. 604].
Прямая взаимосвязь зависимости от видеоигр с агрессией обнаружена во многих исследованиях [12]. Другими исследователями установлено: 1) значимые положительные корреляции между игровой зависимостью и агрессией (r = 0,777, p < 0,001) [20: p. 274], 2) группа с высоким риском зависимости от видеоигр продемонстрировала большую агрессивность, чем другие группы [19: p. 65]; 3) уровень агрессии у подростков мужского пола значительно выше, чем у подростков женского пола [16: p. 89]; 4) агрессивное поведение приводит к незащищенности от манипуляций и виктимизации жертв6. Зависимость от социальных сетей предсказывает психическое неблагополучие через агрессию [18].
Представители мужского пола в большей степени связаны с игровой зависимостью, чем женщины, и мужчины проводят больше времени за видеоиграми. Обнаружено, что мужчины в тестах на IGD набирают значительно больше баллов, чем женщины. Анализ более 20 исследований, проведенных преимущественно в Европе, показал, что более высокие показатели IGD у мужчин (цит. по: [11: с. 11–12]).
Отечественными авторами разработан ряд оригинальных опросников для диагностики зависимости от компьютерных игр: тест-опросник степени увлеченности младших подростков компьютерными играми [4], измерение компьютерной игровой зависимости [3], диагностика гейм-аддикции [7], тест-опросник для установления зависимости от компьютерных игр и Интернета [6: c. 104–105], опросник для оценки степени увлеченности ролевыми компьютерными играми у подростков 13–15 лет [1], опросник для студентов «Игровая компьютерная зависимость» [8]. Однако они не позволяют сравнивать получаемые в исследованиях результаты с теми, что обнаружены зарубежными исследователями по видеоиграм. Поэтому в данной работе использован опросник АПА, адаптированный нами к русскоязычному социуму [11].
Методика
Основой эмпирического исследования послужили результаты онлайн-тестирования 694 респондентов 10–69 лет (средний возраст М = 19,9 года, SD = 8,8), в том числе 403 женщины (58 % выборки, М = 20,2, SD = 9,5) и 291 мужчина (М = 19,6 года, SD = 7,6).
В исследовании использованы: короткая версия опросника зависимости от смартфона7, опросник зависимости от социальных сетей8, адаптированный опросник АПА зависимости от видеоигр [14], короткая версия опросника прокрастинации9, русскоязычная версия Госпитальной шкалы тревоги и депрессии [2], шкала агрессивности Х. Ю. Айзенка [9: с. 141–145].
Респондентам были заданы дополнительные вопросы: 1) Сколько часов ежедневно вы проводите за видеоиграми? 2) Есть ли у вас проблемы со сном?
Статистический анализ проводился программами из пакета SPSS-22, принят уровень статистической значимости р = 0,05.
Результаты и их обсуждение
Проверка опросника зависимости от видеоигр для русскоязычных испытуемых
Однородность опросника АПА зависимости от видеоигр оказалась приемлемой: коэффициент α Кронбаха равен 0,785.
Дискриминативность всех пунктов опросника АПА оказалась высокой: корреляции пунктов опросника с его результатом ≥ 0,570** (р ˂ 0,001) по Пирсону и ≥ 0,465** (р ˂ 0,001) по Кендаллу.
Проверка надежности опросника АПА проведена по его: 1) внутренней согласованности (однородности), 2) дискриминативности и 3) повторным тестированием (ретестом).
Однородность опросника АПА количественно оценивается коэффициентом α Кронбаха, равным 0,785, т. е. превышает рекомендуемые (всеми пособиями) значение его показателя, не меньшего, чем 0,7. Дискриминативность пунктов опросника (как следует из предыдущего) также весьма высокая (см. [11: с. 15]).
Ретестовая надежность опросника АПА проверена повторным тестированием с интервалом в один месяц. В ретесте приняли участие 97 респондентов. Корреляция между первым и вторым тестом равна 0,710 (р ˂ 0,001). Этот результат свидетельствует о хорошей ретестовой надежности опросника АПА, поскольку показатель больше 0,7 служит свидетельством надежности по данному критерию (см. [11: с. 15]).
Выявление взаимосвязей зависимости от видеоигр с личностными свойствами испытуемых
Проверка по критерию Колмогорова – Смирнова показала, что часть выборок изучаемых переменных отвечает нормальному распределению, другая — не соответствует ему. Нормально распределенными оказались ответы испытуемых на вопросы опросника зависимости от смартфона (ЗС). Распределения, отличающиеся от нормального, имеют место для ответов на опросники зависимости от социальных сетей (ЗСС), зависимости от видеоигр (ЗВИ), тревожности, депрессии, продолжительности ежедневного использования видеоигр и проблем со сном.
Поэтому возможные взаимосвязи между переменными выявляем посредством параметрической корреляции Пирсона и непараметрической корреляции Кендалла; последняя выбрана постольку, поскольку обнаруживает как линейные, так и нелинейные взаимосвязи (см. [11: с. 14]).
Искомые взаимосвязи зависимости от видеоигр с личностными свойствами показаны в таблицах 1–3.
Таблица 1
Корреляции r Пирсона и τ Кендалла зависимости от видеоигр с личностными свойствами участников (N = 310)
| Корреляции | ЗВИ | ЗСС | ЗС | Агрессия | Тревожность | Депрессия | Прокрастинация | Продолжительность ежедневного участия в видеоиграх | Проблемы со сном |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| r | –,242** | ,451** | ,328** | ,234** | ,317** | ,353** | ,226** | ,457** | ,241** |
| p | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 |
| τ | –,239** | ,293** | ,248** | ,174** | ,240** | ,263** | ,196** | ,435** | ,220** |
| ρ | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 |
Примечание: * — р ≤ 0,05; ** — р ≤ 0,01.
Таблица 1 показывает, что зависимость от видеоигр положительно коррелирует и по Пирсону, и по Кендаллу со всеми рассматриваемыми нами свойствами и отрицательно — с принадлежностью к женскому полу (см. [11: с. 16]).
Эти результаты соответствуют ранее полученным зарубежным результатам: положительным взаимосвязям зависимости от видеоигр с зависимостью от социальных сетей, зависимостью от смартфона, агрессией, депрессией, тревогой, прокрастинацией, продолжительностью ежедневного участия в играх, проблемами со сном (цит. по: [11: с. 16]).
Отрицательная связь зависимости от видеоигр с женским полом соответствует ранее полученным зарубежным результатам [13; 22].
Ввиду возможных различий во взаимосвязях зависимости от видеоигр с учетом гендерной принадлежности рассмотрим их по отдельности для испытуемых мужского и женского пола.
Таблица 2
Корреляции r Пирсона и τ Кендалла зависимости от видеоигр с личностными свойствами мужчин (N = 291)
| Корреляции | ЗВИ | ЗСС | ЗС | Агрессия | Тревожность | Депрессия | Прокрастинация | Продолжительность ежедневного участия в видеоиграх |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| r | ,534** | ,446** | ,306** | ,389** | ,375** | ,336** | ,283** | ,228** |
| р | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 |
| τ | ,357** | ,363** | ,239** | ,319** | ,300** | ,285** | ,274** | ,187** |
| ρ | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 |
Примечание: * — р ≤ 0,05; ** — р ≤ 0,01.
Таблица 3
Корреляции r Пирсона и τ Кендалла зависимости от видеоигр с личностными свойствами женщин (N = 403)
| Корреляции | ЗВИ | ЗСС | ЗС | Агрессия | Тревожность | Депрессия | Прокрастинация | Продолжительность ежедневного участия в видеоиграх |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| r | ,450** | ,282** | ,183** | ,337** | ,322** | ,193** | ,535** | ,282** |
| р | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 |
| τ | ,307** | ,220** | ,141** | ,275** | ,240** | ,179** | ,493** | ,276** |
| ρ | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 | ,000 |
Примечание: * — р ≤ 0,05; ** — р ≤ 0,01.
Таблицы 2 и 3 свидетельствуют о том, что зависимость от видеоигр мужчин и женщин положительно взаимосвязана со всеми рассматриваемыми нами личностными свойствами, а различия проявляются только в силе связей: у женщин она выше по продолжительности ежедневного использования игр и проблемам со сном, по всем остальным она более выражена у мужчин.
Степень выраженности у испытуемых проблемных личностных свойств
Для определения выраженности изучаемых нами проблемных свойств испытуемых в таблице 4 представим их средние значения у мужчин и женщин и приведем показатель p значимости различий. При этом выделим статистически значимые случаи превышения показателей личностных свойств у одного пола над другим.
Таблица 4
Сравнение средних значений личностных свойств мужчин и женщин
| Свойства личности | Пол | N | Средние значения | p |
|---|---|---|---|---|
| Зависимость от видеоигр | Мужчины | 291 | 2,25 | ,000 |
| Женщины | 403 | 1,24 | ||
| Зависимость от соцсетей | Мужчины | 291 | 32,09 | ,019 |
| Женщины | 403 | 35,23 | ||
| Зависимость от смартфона | Мужчины | 291 | 18,48 | ,015 |
| Женщины | 403 | 19,89 | ||
| Агрессивность | Мужчины | 291 | 8,83 | ,700 |
| Женщины | 403 | 8,91 | ||
| Тревожность | Мужчины | 291 | 6,32 | ,001 |
| Женщины | 403 | 7,34 | ||
| Депрессия | Мужчины | 291 | 6,61 | ,093 |
| Женщины | 403 | 7,15 | ||
| Прокрастинация | Мужчины | 291 | 20,49 | ,010 |
| Женщины | 403 | 22,05 | ||
| Продолжительность ежедневного участия в видеоиграх | Мужчины | 291 | 2,37 | ,000 |
| Женщины | 403 | 1,62 | ||
| Проблемы со сном | Мужчины | 291 | 1,55 | ,495 |
| Женщины | 403 | 1,59 |
Данная таблица показывает, что у мужчин статистически значимо больше, чем у женщин, выражены зависимость от видеоигр и продолжительность ежедневного участия в играх.
У женщин статистически значимо больше, чем у мужчин, выражены зависимость от соцсетей и зависимость от смартфона, тревожность и прокрастинация.
Равным образом страдают мужчины и женщины от агрессивности, депрессии и проблем со сном.
Личностные корреляты цифровых зависимостей испытуемых
Таблица 5 показывает, что все изучаемые нами и представленные в таблицах 2–4 личностные свойства положительно связаны как с зависимостью от видеоигр, так и с зависимостью от социальных сетей и зависимостью от смартфона, а также между собой. При этом такие результаты имеют место быть и для общей выборки испытуемых, и для ее мужской и женской подвыборок. Для краткости приведем только таблицу соответствующих корреляций для общей выборки (см. табл. 5). Поскольку большая часть выборок распределена ненормально, то в таблице приводим корреляции τ Кендалла. Соответствующие корреляции Пирсона показывают существенно более высокие значения.
Таблица 5
Корреляции τ Кендалла цифровых зависимостей между собой и с личностными свойствами испытуемых (N = 694)
| Личностные свойства | ЗВИ | ЗСС | ЗС | Агрессия | Тревожность | Депрессия | Прокрастинация | Продолжительность ежедневного участия в видеоиграх | Проблемы со сном |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Зависимость от видеоигр (ЗВИ) | 1,000 | ,293** | ,248** | ,174** | ,240** | ,263** | ,196** | ,435** | ,220** |
| Зависимость от соцсетей (ЗСС) | ,293** | 1,000 | ,490** | ,297** | ,314** | ,241** | ,280** | ,121** | ,232** |
| Зависимость от смартфона (ЗС) | ,248** | ,490** | 1,000 | ,248** | ,383** | ,272** | ,375** | ,120** | ,260** |
| Агрессия | ,174** | ,297** | ,248** | 1,000 | ,246** | ,134** | ,234** | ,096** | ,194** |
| Тревога | ,240** | ,314** | ,383** | ,246** | 1,000 | ,460** | ,342** | ,115** | ,314** |
| Депрессия | ,263** | ,241** | ,272** | ,134** | ,460** | 1,000 | ,228** | ,192** | ,225** |
| Прокрастинация | ,196** | ,280** | ,375** | ,234** | ,342** | ,228** | 1,000 | ,122** | ,245** |
| Продолжительность игры | ,435** | ,121** | ,120** | ,096** | ,115** | ,192** | ,122** | 1,000 | ,120** |
| Проблемы со сном | ,220** | ,232** | ,260** | ,194** | ,314** | ,225** | ,245** | ,120** | 1,000 |
Примечание: * — р ≤ 0,05; ** — р ≤ 0,01.
Таким образом, зависимость от видеоигр, зависимость от смартфона и зависимость от социальных сетей образуют триединый концепт (конструкт), который можно определить как проблемный комплекс цифровой зависимости, включающий в себя зависимость от смартфона, зависимость от социальных сетей и зависимость от видеоигр с их положительными взаимосвязями между собой и положительными взаимосвязями с такими негативными свойствами личности, как агрессивность, тревога, депрессия, прокрастинация, проблемы со сном и продолжительность ежедневного участия в видеоиграх.
Влияние возраста на проявления проблемных свойств личности
Влияние возраста отражено в таблице 6.
Таблица 6
Корреляции r Пирсона и τ Кендалла разных видов цифровой зависимости и проблемных свойств личности с возрастом испытуемых (общая выборка, N = 694)
| Корреляции | ЗВИ | ЗСС | ЗС | Агрессия | Тревожность | Депрессия | Прокрастинация | Продолжительность ежедневного участия в видеоиграх | Проблемы со сном |
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| r | –,059 | –,048 | –,094* | ,055 | ,075* | ,048 | ,039 | –,072 | ,043 |
| р | ,120 | ,204 | ,013 | ,151 | ,049 | ,208 | ,301 | ,056 | ,256 |
| τ | –,027 | ,048 | ,021 | ,087** | ,112** | ,063* | ,077** | –,049 | ,067* |
| ρ | ,343 | ,069 | ,420 | ,001 | ,000 | ,020 | ,004 | ,101 | ,031 |
Примечание: * — р ≤ 0,05; ** — р ≤ 0,01.
Таблица 6 показывает, что с возрастом у испытуемых в целом увеличиваются зависимость от смартфона, агрессия, тревожность, депрессия, прокрастинация и проблемы со сном. Данный вывод сделан на основании того, что зависимость от смартфона распределена по нормальному закону, а распределение агрессии, тревожности, депрессии, прокрастинации и проблем со сном не соответствует нормальному закону распределения [10].
Заключение
В статье были обобщены результаты предыдущих исследований авторов на тему цифровой зависимости и ее видов, включающих в себя зависимость от смартфона, социальных сетей и видеоигр. Было установлено, что у русскоязычных испытуемых разные виды цифровой зависимости положительно взаимосвязаны между собой и с такими личностными свойствами, как агрессивность, тревога, депрессия, прокрастинация, проблемы со сном, продолжительность ежедневных видеоигр.
Кроме того, были обобщены половозрастные особенности исследуемых характеристик. У женщин статистически значимо больше, чем у мужчин, выражены зависимость от социальных сетей и зависимость от смартфона, тревожность и прокрастинация. У мужчин статистически значимо больше, чем у женщин, выражены зависимость от видеоигр и продолжительность ежедневного участия в играх. С возрастом у испытуемых увеличиваются зависимость от смартфона, агрессия, тревожность, депрессия, прокрастинация и проблемы со сном.
Выявленные в настоящем исследовании результаты имеют определенное теоретическое значение. Они, в частности, показывают, что зависимость от смартфона, зависимость от социальных сетей и зависимость от видеоигр образуют триединый концепт, который можно определить как проблемный комплекс цифровой зависимости, включающий в себя зависимость от смартфона, зависимость от социальных сетей и зависимость от видеоигр с их положительными взаимосвязями между собой и положительными взаимосвязями с такими проблемными свойствами личности, как тревожность, депрессия, агрессивность, прокрастинация, проблемы со сном и продолжительность ежедневного участия в видеоиграх.
В практическом плане полученные в данном исследовании результаты могут быть использованы в работе по предотвращению формирования у учащихся и студентов цифровой зависимости. Эти результаты показывают, что любой из сформировавшихся видов цифровой зависимости психологически связан с другими двумя видами. Сообщение учащимся результатов данного исследования может способствовать убедительности воспитательного воздействия.
Перспективу дальнейших исследований авторы видят в изучении проблемного комплекса цифровой зависимости с целью обнаружения новых общих свойств ее видов, составляющих данный концепт.
Литература
- Беловол Е. В., Петрова И. В. Разработка опросника для оценки степени увлеченности ролевыми компьютерными играми // Психологический журнал. 2011. Т. 32. № 6. С. 49–58.
- Валидация русскоязычной версии Госпитальной шкалы тревоги и депрессии в общей популяции / М. А. Морозова и др. // Профилактическая медицина. 2023. Т. 26. № 4. С. 7–14. http://www.doi.org/10.17116/profmed2023260417
- Видова О. М. Психологическое измерение компьютерной игровой зависимости // Ученые записки Российского государственного социального университета. 2016. Т. 15. № 1 (134). С. 58–66. http://www.doi.org.10.17922/2071-5323-2016-15-1-58-66
- Гришина А. В. Тест-опросник степени увлеченности младших подростков компьютерными играми // Вестник Московского университета. Сер. 14: Психология. 2014. № 4. С. 131–141.
- Игумнов С. А., Карпиевич В. А. Исследование взаимосвязи зависимости от видеоигр с удовлетворенностью жизнью, употреблением психоактивных веществ и количеством игрового времени у девушек и юношей «поколения Z» // Вопросы психического здоровья детей и подростков. 2024. № 4. С. 26–34.
- Как справиться с компьютерной зависимостью / С. В. Краснова и др. М.: Эксмо, 2008. 224 с.
- Кочетков Н. В. Социально-психологические аспекты зависимости от онлайн-игр и методика ее диагностики // Социальная психология и общество. 2016. Т. 7. № 3. С. 148–163. http://www.doi.org.10.17759/sps.2016070311
- Лузько А. В. Разработка личностного опросника для студентов «Игровая компьютерная зависимость» // Вышэйшая школа. 2016. № 4. С. 57–60.
- Практическая психодиагностика. Методики и тесты: учеб. пособие / ред.-сост. Д. Я. Райгородский. Самара: БАХРАХ-М, 2001. 672 с.
- Шейнов В. П., Девицын А. С. Зависимость от смартфона как предиктор психологического неблагополучия // Системная психология и социология. 2022. № 3 (43). С. 71–84. http://doi.org/10.25688/2223-6872.2022.43.3.07
- Шейнов В. П., Карпиевич В. А. Личностные корреляты зависимости от компьютерных игр // Институт психологии Российской академии наук. Социальная и экономическая психология. 2024. Т. 9. № 4 (36). С. 6–24. http://doi.org/10.38098/ipran.sep_2024_36_4_01
- Akbaş E., Işleyen E. K. The effect of digital game addiction on aggression and anger levels in adolescents: A cross-sectional study // Archives of Psychiatric Nursing. 2024. № 52. P. 106–112. http://www.doi.org/10.1016/j.apnu.2024.06.022
- Association between internet gaming disorder or pathological video-game use and comorbid psychopathology: a comprehensive review / V. González-Bueso et al. // International Journal of Environmental Research and Public Health. 2018. Vol. 15. № 4. P. 668. http://dx.doi.org/10.3390/ijerph15040668
- Development and validation of a nine-item short screening test for ICD-11 gaming disorder (GAMES test) and estimation of the prevalence in the general young population / S. Higuchi et al. // Journal of Behavioral Addictions. 2021. Vol. 10. № 2. P. 263–280. http://www.doi.org/10.1556/2006.2021.00041
- Effects of online game and short video behavior on academic delay of gratification / L. L. Xia et al. // Psychology Research and Behavior Management. 2023. № 16. P. 4353–4365. http://www.doi.org/10.2147/PRBM.S432196
- Emre O. Effect of game addiction on reactive-proactive aggression in adolescents // Annals of Medical Research. 2020. Vol. 27. № 1. P. 85–91. http://www.doi.org/10.5455/annalsmedres.2019.12.799
- Gender differences and left-behind experiences in the relationship between gaming disorder, rumination and sleep quality among a sample of Chinese university students during the late stage of the COVID-19 pandemic / L. Li et al. // Frontiers in Psychiatry. 2023. № 14. P. 1108016. http://www.doi.org/10.3389/fpsyt.2023.1108016
- Güler H., Öztay O. H., Özkoçak V. Evaluation of the relationship between social media addiction and aggression // Gaziantep University Journal of Social Sciences. 2022. Vol. 21. № 3. P. 1350–1366. http://doi.org/10.21547/jss.1109602
- Kyung K. S., Shin S., Lee J. I. The moderating effect of self-efficacy on the relationship between internet game addiction and aggression among Korean adolescents // Social Sciences. 2021. Vol. 10. № 2. P. 58–66. http://www.doi.org/10.11648/j.ss.20211002.13
- Pan Y., Motevalli S., Yu L. The relationship between game addiction and aggression among adolescents with mediating role of narcissism and self-control // Iranian Journal of Psychiatry. 2024. Vol. 19. № 3. P. 274–284. https://doi.org/10.18502/ijps.v19i3.15804
- The associations between aggressive behaviors and Internet addiction and online activities in adolescents / C. H. Ko et al. // Journal of Adolescent Health. 2009. Vol. 44. № 6. P. 598–605.
- Wartberg L., Kriston L., Thomasius R. Internet gaming disorder and problematic social media use in a representative sample of German adolescents // Computers in Human Behavior. 2020. № 103. P. 31–36. http://www.doi.org/10.1016/j.chb.2019.09.014
Примечания
1 Шейнов В. П., Девицын А. С. Разработка надежного и валидного опросника зависимости от социальных сетей // Системная психология и социология. 2021. № 2. С. 41–55.
2 Шейнов В. П. Короткая версия опросника «Шкала зависимости от смартфона» // Институт психологии Российской академии наук. Организационная психология и психология труда. 2021. № 1. С. 97–115.
3 Шейнов В. П., Дятчик Н. В. Психологические состояния и свойства личности, имеющей зависимость от смартфона // Научно-педагогическое обозрение. 2021. № 6 (40). С. 225–235.
4 Шейнов В. П., Девицын А. С. Личностные корреляты зависимости от смартфона женщин и мужчин // Психология человека в образовании. 2021. Т. 3. № 3. С. 313–328.
5 Шейнов В. П., Низовских Н. А., Белых Т. В., Девицын А. С. Связи зависимости от смартфона с личностными качествами и свойствами белорусов и россиян // Российский психологический журнал. 2022. Т. 19. № 2. С. 60–74.
6 Sheinov V. P. Developing the technique for assessing the degree of victimization in adults // Russian Psychological Journal. 2018. Vol. 15. № S2/1. P. 69–85.
7 Шейнов В. П. Короткая версия опросника «Шкала зависимости от смартфона».
8 Шейнов В. П., Девицын А. С. Разработка надежного и валидного опросника зависимости от социальных сетей.
9 Шейнов В. П., Девицын А. С. Короткая версия опросника прокрастинации: надежность, валидность, факторная структура // Журнал Белорусского государственного университета. Социология. 2024. № 2. С. 68–76.
