СИСТЕМНАЯ ПСИХОЛОГИЯ
И СОЦИОЛОГИЯ

ПРОБЛЕМЫ, СВЯЗАННЫЕ С ОРГАНИЗАЦИЕЙ ИНКЛЮЗИВНЫХ ПРАКТИК В УЧРЕЖДЕНИЯХ КУЛЬТУРЫ ГОРОДА МОСКВЫ

Ж. И. Журавлева,

МГПУ, Москва, Россия,

juravlevaj@mgpu.ru

Е. В. Хорошавина,

МГПУ, Москва, Россия,

khoroshavinaev@mgpu.ru

Введение

Проблема инклюзии детей и молодежи с инвалидностью и ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) в последнее десятилетие стала ключевым направлением социальной политики в России после ратификации ряда международных правовых документов. Инклюзия представляет собой не только стремление обеспечить равные права, но глубокую философию, основанную на уважении, понимании и принятии различий. С позиции системного подхода инклюзия является важным элементом, влияющим на процесс взаимодействия в обществе и формирующим его социальные и культурные нормы.

В условиях современного общества, где разнообразие и многообразие становятся неотъемлемой частью общественной жизни, инклюзивная культура становится важным аспектом социальной политики, особенно в отношении детей и молодежи с инвалидностью и ОВЗ. Соответственно, актуальным становится вопрос о готовности учреждений культуры города Москвы предоставлять услуги указанным категориям граждан. Равный доступ к системе культурного наследия для детей и молодежи с инвалидностью и ОВЗ способствует их социальной адаптации, обогащает знаниями о разнообразии мировой культуры, а также развивает эмоциональную сферу и личностные качества. Соответственно, город должен создавать благоприятные условия для самовыражения, развития, активности и определения своего места в жизни каждым человеком в рамках различных ситуаций взаимодействия внутри поликультурной среды [3].

Следует отметить, что инклюзия в культурной жизни не ограничивается формальным участием лиц с инвалидностью и ОВЗ в мероприятиях учреждений культуры, где созданы условия архитектурной среды, доступности информации, коммуникации. Это уважение индивидуальных потребностей каждого человека, процесс его вхождения в культуру, восприятия и создания им культурных ценностей, а также комплекс мероприятий, проводимых компетентным персоналом, использование корректной терминологии, умение разрешить проблемные ситуации, организовать включение детей и молодежи с инвалидностью и ОВЗ в культурные процессы. Следовательно, создание инклюзивной среды в учреждениях культуры становится особенной актуальным [1; 8].

Цель данного исследования — изучить готовность учреждений культуры города Москвы к организации культурно-досуговой деятельности детей и молодежи с инвалидностью и ОВЗ, а также выявить проблемы и барьеры, с которыми сталкиваются сотрудники при реализации инклюзивных практик.

Теоретическая основа предмета исследования

Одним из эффективных способов приобщения к культуре, широко используемых в библиотеках, культурных центрах и домах культуры, музеях, парках и усадьбах, выставочных залах, является культурно-досуговая деятельность. Этот вид деятельности, осуществляемый человеком в свободное время, способствует формированию социальных навыков, интеграции детей и молодежи с инвалидностью и ОВЗ в общество, а также развитию их личности.

Согласно Приказу Министерства культуры от 9 сентября 2015 года № 2400 «Об утверждении требований доступности к учреждениям культуры с учетом особых потребностей инвалидов и других маломобильных групп населения» учреждения культуры должны быть адаптированы для удобства посетителей с инвалидностью, учитывая транспортную доступность, архитектурную доступность и инфраструктуру учреждения, доступность предоставляемых услуг¹. Государственная программа «Доступная среда» реализуется во всех типах учреждений культуры, позволяя изменить физическую среду учреждений [4; 5].

Зарубежные исследования zeigen значительный интерес к инклюзивным процессам в сфере культуры, подчеркивая важность доступной и поддерживающей среды для всех без исключения. Исследователи рассматривают теоретические, исторические и практические аспекты инклюзии как одну из основных институциональных ценностей учреждений культуры XXI в. В рамках исследований М. Кардол, Л.-Э. Коулман, Н. Левент, П. Мур, Дж. Найкамп, Р. Паке-Кинсли, К. Райх, Р. Сэндела, А. Уиттман и др. проводится сравнительный анализ культурной политики различных стран, изучается их влияние на инклюзию в учреждениях культуры, а также предлагаются успешные инклюзивные программы из опыта мировых музеев, направленные на улучшение доступности для лиц с ограниченными возможностями [9–13]. Данные исследования подчеркивают значимость инклюзии как ключевого элемента в развитии культурных учреждений и формировании более справедливого общества.

Понятие инклюзивной среды как вида безбарьерной, адаптированной под потребности лиц с инвалидностью среды в культурном пространстве города анализируется в ряде работ. Исследователи подчеркивают важность обеспечения доступа к культурным ценностям детям и молодежи с инвалидностью и ОВЗ, их активного участия в культурно-досуговой деятельности и самовыражения в различных инклюзивных проектах, интерактивных постановках, экскурсиях; создания совместного культурного продукта и влияния на организационную политику учреждения культуры [2; 4–7].

Одним из подходов к анализу результатов исследования является подход А. Б. Афонина, Ю. Н. Галагузовой, В. В. Колесникова, К. В. Чупиной. Они в инклюзивной среде культуры выделяют следующие компоненты: институциональный, пространственно-предметный, содержательно-методический, информационный, коммуникативно-организационный, проявление которых указывает на интегративную характеристику — инклюзивность учреждений культуры [1: с. 30–31].

С учетом значимости данных компонентов сотрудниками Института психологии и комплексной реабилитации Московского городского педагогического университета было проведено изучение возможностей учреждений культуры столичного мегаполиса при организации культурно-досуговой деятельности детей и молодежи независимо от их психофизического состояния. Непрерывная социализация лиц с ограниченными возможностями здоровья в современном социокультурном пространстве требует комплексного подхода и совместных усилий всех участников общества. Изучение мнений сотрудников учреждений культуры станет важным шагом на пути к созданию инклюзивного социокультурного пространства для всех граждан независимо от их состояния здоровья и возможностей.

Методика исследования

Исследование проводилось с использованием электронной анкеты в сервисе по созданию форм и сбора информации Yandex Forms и включало сбор и анализ количественных данных.

Ряд вопросов анкеты были сгруппированы в три блока: доступная среда, услуги и мероприятия. Кроме того, были сформулированы вопросы, касающиеся профессиональных компетенций сотрудников учреждений культуры. Большая часть вопросов была открытого типа, они предполагали короткие ответы. В анкету также входили вопросы закрытого типа, позволяющие респондентам выбирать между несколькими предварительно написанными ответами, и полузакрытого типа, дающие возможность самостоятельно сформулировать ответ. Анкета была разослана в учреждения культуры города Москвы с просьбой принять участие в исследовании.

Анкетирование прошли 904 сотрудника московских учреждений культуры, непосредственно взаимодействующих с посетителями: библиотекари, экскурсоводы, менеджеры по культурно-массовому досугу, руководители студий и кружков, клубных формирований и пр. Из них 59 % составили работники библиотек, 30 % — культурных центров и домов культуры, 9 % — музеев, 1,5 % — парков и усадеб, 0,5 % — выставочных залов. Наибольшее число участников исследования представляли женщины (87 %) в возрасте старше 30 лет (от 31 года до 40 лет — 19 % от общего числа опрошенных, от 41 года до 50 лет — 23 %, от 50 до 60 лет — 27 %, старше 60 лет — 15 %).

Результаты и их обсуждение

Анализ результатов первого блока анкеты, состоящего из вопросов о состоянии пространственно-предметного компонента инклюзивной среды, свидетельствует о том, что большинство респондентов (74 %) знают о государственной программе «Доступная среда», направленной на создание условий, способствующих интеграции людей с инвалидностью и ОВЗ в общественную жизнь. При этом, по мнению 30 % участников, их учреждение культуры полностью доступно для всех категорий лиц с ОВЗ. Чуть больше половины (51,5 %) отметили, что их учреждение доступно только для одной – двух категорий, а 18,5 % сообщили, что учреждение недоступно для таких лиц.

Оценка доступной среды по отдельным направлениям показала, что более 60 % респондентов считают, что в учреждении имеется полная архитектурная доступность, полная доступность экспозиции/фонда/репертуара, а также полная доступность предлагаемых услуг. В удовлетворительном состоянии, с точки зрения респондентов, находится только информационная доступность. Однако, согласно ранее проведенному нами анализу паспортов доступности, представленных на сайтах учреждений культуры, мнение опрошенных не соответствует действительности. Созданная среда в исследуемых нами учреждениях культуры не полностью соответствует предъявляемым требованиям. Это свидетельствует о неполном понимании сотрудниками учреждений культуры понятия «доступная среда» и что такое средовые барьеры, существующие в инфраструктуре учреждений.

Среди специальных услуг, оказываемых учреждением, респонденты выделили услуги сурдопереводчика; консультации, экскурсии для лиц с нарушениями зрения, слуха и маломобильных граждан; предоставление специализированного оборудования. Однако это не весь спектр услуг, возможный для данной категории посетителей, что позволяет нам предположить, с одной стороны, неполную информированность сотрудников о возможностях доступной среды и современных технологиях культурно-досуговой деятельности их учреждений, а с другой стороны, может указывать на отсутствие в учреждениях культуры достаточных средств для организации безбарьерной среды.

В рамках следующего блока вопросов, направленного на исследование содержательно-методического компонента инклюзивной среды, проводилась оценка услуг и мероприятий для детей и молодежи с инвалидностью и ОВЗ.

По данным исследования, инклюзивные программы культурно-досуговой деятельности для детей и молодежи с инвалидностью и ОВЗ реализуются в 62 % учреждений на регулярной или периодической основе. В 20 % учреждений такие программы не проводятся вовсе. На основании полученной информации мы можем сделать вывод о том, что в большей части опрашиваемых учреждений с определенной периодичностью проводятся мероприятия для посетителей с инвалидностью и ОВЗ. Это свидетельствует об учете потребностей посетителей с инвалидностью и ОВЗ при разработке культурного контента, о наличии адаптированных программ культурно-досуговой деятельности.

Третий блок вопросов, направленный на исследование коммуникативно-организационного компонента инклюзивной среды, касался анализа профессиональных и коммуникативных компетенций сотрудников учреждений культуры при взаимодействии с юными посетителями, имеющими инвалидность или ОВЗ.

Мы спросили респондентов, как они относятся к тому, что в культурно-досуговой деятельности учреждений культуры будут принимать участие лица с инвалидностью и ОВЗ. Положительно на данный вопрос ответили 80 % респондентов, затруднились с выбором ответа 19 % опрошенных специалистов, 1 % респондентов сообщили, что отрицательно относятся к участию таких людей в мероприятиях.

Разделилось также мнение респондентов о значении участия в мероприятиях учреждений культуры лиц с инвалидностью и ОВЗ для их социализации. Превалирующее большинство (77 %) респондентов считают важным совместное участие всех посетителей без ограничений в культурно-досуговой деятельности, что особенно необходимо для детей и молодежи с инвалидностью и ОВЗ. Затруднялись с ответом 20 % опрошенных, а 3 % не увидели целесообразности в совместном проведении досуга.

Анализ имеющегося опыта взаимодействия с людьми с инвалидностью или ОВЗ показал, что у 58 % респондентов такой опыт был, однако из них только половина сообщила, что в его процессе взаимодействия никаких трудностей не возникало. Остальные сотрудники учреждений культуры назвали в качестве барьеров, препятствующих взаимодействию с людьми с инвалидностью или ОВЗ, во-первых, проблемы коммуникации, во-вторых, проблемы принятия психофизических особенностей людей с инвалидностью или ОВЗ, в-третьих, установление контакта с такими людьми и, наконец, взаимодействие с родителями / сопровождающими лицами.

Большая часть опрошенных (73 %) готовы взаимодействовать с юными посетителями, имеющими инвалидность или ОВЗ, 19,5 % затруднились ответить на этот вопрос и 7 % сообщили, что не готовы к общению с такими людьми.

Анализ профессиональных компетенций сотрудников учреждений культуры показал, что 80 % респондентов за последние пять лет не проходили обучения и не повышали свою квалификацию в области инклюзивной культуры. По мнению 58 % респондентов, их знания об особенностях лиц с ОВЗ имеют поверхностный характер; 29 % — сообщили, что знают об особенностях таких людей и умеют взаимодействовать с ними; 9 % опрошенных затруднились ответить на данный вопрос, а 4 % — не имеют никакого представления об этом.

Изучение мнений сотрудников учреждений культуры является важным шагом на пути к созданию инклюзивного социокультурного пространства для всех граждан, независимо от состояния их здоровья и психофизических возможностей. На основании полученной информации был выявлен недостаточный уровень сформированности коммуникативных компетенций сотрудников учреждений культуры, сниженная мотивация к овладению навыками конструктивного взаимодействия с данной категорией посетителей, дефицит профессиональных компетенций и этики общения.

Заключение

Таким образом, проведенное исследование показало, что большинство сотрудников библиотек, культурных центров, домов культуры, музеев, парков, усадеб, выставочных залов города Москвы положительно относятся к участию детей и молодежи с инвалидностью и ОВЗ в культурно-досуговой деятельности их учреждений, осознает важность организации инклюзивной среды учреждений культуры. Выявленные проблемы указывают на недостаточную готовность учреждений культуры города Москвы к организации культурно-досуговой деятельности и необходимость создания специальных условий для данной категории посетителей, а также повышения инклюзивной культуры среди сотрудников учреждений культуры.

Литература

1. Афонин А. Б., Галагузова Ю. Н., Колесников В. В., Чупина К. В. Организация инклюзивной среды в учреждениях культуры: науч.-практ. пособие для сотрудников учреждений культуры / под науч. ред. Ю. Н. Галагузовой. Екатеринбург: [Б. и.]; Берлин: [Б. и.], 2019. 172 с.
2. Донина И. Н. Универсальный дизайн в социокультурной адаптации «особых» посетителей музейными средствами // Известия РГПУ им. А. И. Герцена. 2014. № 166. С. 133–143.
3. Соловьева И. Л., Миронова А. В., Рыкова Е. А. Волонтерские традиции института специального образования и психологии Московского городского педагогического университета в диалоге культур: включение детей с особыми возможностями здоровья в поликультурное городское пространство // Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Гуманитарные науки. 2021. № 2-2. С. 94–97. https://doi.org/10.37882/2223-2982.2021.02-2.30
4. Халикова Д. Р. Социальные технологии в музеях: как обеспечить инклюзивную среду для людей с инвалидностью // Современные технологии в учреждениях культуры: сборник статей / редкол.: Д. В. Родионов [и др.]. М.: ГЦТМ им. А. А. Бахрушина, 2017. С. 13–22.
5. Хилькевич Е. В. Внеурочная деятельность обучающихся с РАС и оценка эффективности ее реализации на примере программы «Идем в музей!» // Аутизм и нарушения развития. 2021. Т. 19. № 4. С. 62–69. https://doi.org/10.17759/autdd.2021190407
6. Хорошавина Е. В. Инклюзивное социокультурное пространство библиотек — взгляд со стороны детей и их родителей // Книга. Культура. Образование. Инновации: сборник докладов Седьмого Международного профессионального форума Судак – Сочи – Транзит, «Сочи – 2023» (27 мая – 3 июня 2023 г.). М.: ГПНТБ России, 2023. С. 184–188. https://doi.org/10/33186/978-5-85638-261-6-2023-184-188
7. Хорошавина Е. В. Инклюзивное социокультурное пространство общедоступных библиотек для детей с ограниченными возможностями здоровья // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2022. № 2 (106). С. 160–172. http://doi.org/10.24412/1997-0803-2022-2106-160-172
8. Якупов А. Н., Благирева Е. Н. Доступность культурных благ для инвалидов в Российской Федерации в 2017 году: науч. исследование. М.: Научная библиотека, 2018. 546 с.
9. Coleman L.-E. Understanding and implementing inclusion in museums. [Lanham]: Rowman & Littlefield Publishers, 2008. 192 p.
10. Levent N., Reich C. Museum accessibility: Combining audience research and staff training // Journal of Museum Education. 2013. Vol. 38. № 2. P. 218–226. https://doi.org/10.1080/10598650.2013.11510772
11. Moore P., Paquet R., Wittman A. Transforming inclusion in museums: The power of collaborative inquiry. [Lanham]: Rowman & Littlefield, 2022. 128 p.
12. Nijkamp J., Cardol M. Diversity, opportunities, and challenges of inclusive theatre // Journal of Social Inclusion. 2020. № 11 (2). P. 20–32. https://doi.org/10.36251/josi153
13. Sandel R. Social inclusion, the museum and the dynamics of sectoral change // Museum & Society. 2003. № 1 (1). P. 45–62. https://doi.org/10.29311/mas.v1i1.13

Примечания

¹ Гарант.ру: информационно-правовой портал. URL: www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71183280 (дата обращения: 28.11.2024).