PDF-версия
Б.Н. Рыжов - Системная психология
Содержание №23 2017

Теория и метод системной психологии

Рыжов Б. Н. Системная структура личности
Зобков А. В. Системно-структурная организация саморегуляции субъектом учебной деятельности

Психологические исследования

Романова Е. С., Макшанцева Л. В. К постановке проблемы психологической экспертизы негативного влияния информационной продукции на подростков: теоретический аспект
Шейнов В. П. Связь типа мышления преподавателей и студентов с их личностными характеристиками
Шилова Т. А., Костерева Л. И. Система социального взаимодействия и самооценка старшеклассников при надомном обучении
Романова Е. С., Шубин С. Б. Особенности использования видеоигр и социальных сетей молодыми людьми
Шарова С. С. Особенности креативности учащихся с мануальной асимметрией и нарушением слуха

История психологии и психология истории

Иванов Д. В. Психологическая мысль в России в 30-х годах XIX века. И. Д. Якушкин
Бершедова Л. И., Набатникова Л. П. Семья, супружество и творчество в биографии Е. Замятина

Социологические исследования

Ананишнев В. М., Югай С. В., Овсов А. П. Перспективы включения российских педагогических вузов в глобальный оценочный рейтинг
Рычихина Э. Н. Роль школьных служб примирения в конфликтологическом просвещении

Информация

Юбилей академика РАН, профессора Ирины Петровны Анохиной!
Сведения об авторах журнала «Системная психология и социология», 2017, № 3 (23)
Наши партнеры

WWW.SYSTEMPSYCHOLOGY.RU

 

Арзуманов Ю.Л. ШТРИХИ К ПСИХОЛОГИЧЕСКОМУ ПОРТРЕТУ М.М. ДЕРЖАВИНА

Журнал » Приложения : Арзуманов Ю.Л. ШТРИХИ К ПСИХОЛОГИЧЕСКОМУ ПОРТРЕТУ М.М. ДЕРЖАВИНА
    Просмотров: 3403

 ШТРИХИ К ПСИХОЛОГИЧЕСКОМУ ПОРТРЕТУ

М.М. ДЕРЖАВИНА

Арзуманов Ю.Л.,

доктор медицинских наук,

профессор МГПУ, Москва

 

Еще Гиппократ (V-1Vв. до н.э.) говорил: «Искусство вечно, жизнь коротка». Действительно, оно связывается с умением, опытом, с воплощенным в действии стремлением человека выйти за пределы своего природного существования, перестать быть только Божьей тварью наравне с другими тварями перед всевидящим оком Творца. В итоге – это есть не что иное, как попытка человека постигнуть некие гармонии жизни, познать целительные способности искусства и прийти  к катарсису – очищению [1]. Роль театра в этом первостепенна. Поэтому и заполняются ежевечерне залы, поэтому мы и выбираем  актеров, с которыми интересно, чье творчество созвучно нашему душевному состоянию. В каждом театре есть свои звезды. Сегодня мы поговорим о ведущем артисте театра Сатиры Михаиле Михайловиче Державине.

М.М. Державин удивительно популярен. Его узнаваемость пора­жает: в маленьком деревенском магазине, на Садовом кольце, в Арбатских переулках ему везде рады. Эту известность он несет в себе уже несколько десятков лет. Порой я размышляю над причиной этого явления. Возможно, что основанием популярности актера являются его внешние данные: у него открытое,  доброе лицо, которое редко бывает хмурым и сумрачным. Он всегда первым здоровается, и даже незнакомым людям найдет время сказать пару добрых слов, кстати, этим он отличается от очень многих своих известных коллег. В его психофизике есть качество, очень важное для акте­ра ─ он везде «виден». Я имею в виду его сценический «крупный план».

 

 


М.М. Державин

 

Моя первая встреча с ним произошла не в театре, а в зрительном зале кинотеатра, где я,12-летний подросток, смотрел фильм «Они были первыми». Как это часто бывает в кино, лучшие роли у актеров бывают первые. Странно, ведь нет еще опыта, мастерства, не хватает умения распределять эмоции и общаться с партнером. Примеров тому много: Т. Самойлова в фильме «Летят журавли», И.Извицкая «Сорок пер­вый», В. Ивашов в фильме «Баллада о солдате» и т.д.

М. Державин в своей первой кинороли был поразительно ор­ганичен, обаятелен и, на редкость, достоверен. Присутствие рядом таких замечательных партнеров, как М. Ульянов, Г. Юматов абсолют­но не снизило впечатление от игры юного М. Державина. Чистота его героя, вера в замечательную жизнь, его интеллигентность, обра­зованность, создавали особую остроту роли. Когда я сейчас пе­ресмотрел фильм, у меня были те же чувства, те же ощущения, да­же появилась боль за этого очень хорошего, очень чистого маль­чика, которому по задаткам было отпущено яркое и  счастливое бу­дущее, но судьба, как и у миллионов его сверстников, оказалась трагичной.       

Потом М.М.Державин появился в «Кабачке 13 стульев». Я даже не знаю, с чем можно сравнить этот оглушительный успех. Это был не просто «вихрь», а «Торнадо»! При очень малом количест­ве развлекательных программ на телевидении, эта воспринималась как образец западной культуры: шутки с подтекстом казались очень смелыми, песни в исполнении Х. Вондрачковой,  Л. Ивановой, Дж. Марьяновича, чем-то заокеанским. Красивые женщины, туалеты. Страна не просто ждала, а нуждалась в этой передаче. Теле­визионные маски пани Моники, пана Директора, пана Ведущего ста­новятся народным достоянием. «Кабачок 13 стульев»  принес небывалую популярность О. Аросевой, С. Мишулину, Н. Селезневой. И М. Державин пришелся в передаче ко двору. До него несколько передач провели другие, тоже не менее известные артисты, но Михаил Михай­лович оказался самым нужным в этой компании. Настолько нужным, что передачу просто нельзя было представить без его участия: красивый, молодой, всегда очень хорошо одетый, с обворожитель­ным голосом, музыкальный. Абсолютно голливудский стандарт. И он явился чрезвычайно ярким украшением передачи, ееважной составной частью. При этом у М.М. Державина была и другая, не менее сложная ра­бота: его дуэт с А.А.Ширвиндтом на эстраде.

Постепенно  они становятся обязательными участникамивсех больших эстрадных концертов, театральных капустников. А еще -  работа в театре. В этой связи следует подчеркнуть, что театральные работы М.М.Державина менее известны для широкой публики,за исключением московских зрителей. Удивительная вещь: про М.М. Державина можно абсолютно точно говорить как про артиста ТВ и эстрады, но на самом деле он абсолютно теат­ральный артист. Именно театр выявил в нем очень редкое в современных актерах качество – трагикомичность – это свойство его таланта, которое очень ярко проявилось в спектакле «Прощай конферансье». М.М. Державин умеет очень незатейливо, казалось бы, скупыми средствами показать трагизм ситуации: у не­го как-то сразу опускаются руки, возникает какая-то обречен­ность образа, но на лице остается улыбка, дающая возможность мне, зрителю, поверить во что-то хорошее и уйти из театра с ве­рой в жизнь. Не зря М.М.Державин прошел вахтанговскую школу. Радость, праздник, театральное буйство сродни его сценической органике.

Воистину главное в учебной подготовке артиста - не задавить его индивидуальность, помочь раскрыть только ему свойственные особенности дарования. Вместе с М.М. Державиным учились и В.Ливанов и Э.Зорин и В.Шалевич. Чуть раньше А.Ширвиндт, позже А.Миронов, Л.Максакова. Этот славный список можно продолжать, хотя уже совершенно понятно, насколько Училище готовило разноплановых артистов, искусство которых было востребовано в различных театрах страны.

Ки­нематограф также не остался в стороне. Но есть в психофизике актеров свойства, которые дают возможность назвать их театральными актерами. Их сущность такова, что им необходим партнер, развитие сюжета, когда эмоции расходуются по возрастающей, когда все должно вести зрителя к кульминации, Я абсолютно убежден, что есть исключительно актеры кино и театра. Среди последних стоит назвать Т.Доронину, Ю. Борисову, А.Фрейндлих. Из ушедших  - А.Тарасову, Б.Ливанова, М.Царева. И это при том, что у всех у них были прекрасные работы в кино и кине­матографический успех у зрителя, но все же те, кто имел счастье быть в зрительном зале и видеть как они играли и играют, думаю,  согласятся со мной.

Порой думаешь – нужна ли одаренному человеку школа. Играй и радуй. Считаю, что нужна. Только образование дает артисту умение, ощущение роли, погружение в нее. Только школа дает актеру жест, психологически точный и достоверный, возможность держать паузу, взятую в нужное время. А. Демидова, поздравляя А. Фрейндлих с юбилеем в Доме Актера, коснувшись удивительных сторон творчества юбиляра, сказала: «Для актера самое главное жест». Казалось бы, на первый взгляд, странное утверждение, мне кажется очень точным, ибо именно тогда выстраивается эмоциональное взаимодействие и зритель находится под высоким гипнотическим влиянием актера, вникает в его переживания, любит, оправдывает не всегда правильное поведение героя и в итоге принимает его таким, каким видели его создатели. Тогда рождается чудо: предлагаемые обстоятельства становятся жизненно оправданы.

Впитав в себя все лучшее, что дало Театральное училище им. Щукина, М.М. Державин стал поразительным партнером, тонким, чутким, умеющим слушать, умеющим показать очень хорошие стороны актера, который занят с ним в сцене. Он всегда до конца отыгрывает роль. Даже, если на несколько минут появляется в спектакле, как это было в «Поле битвы принадлежит мародерам» Э.Радзинского.Полагаю, что в этом спектакле М. Державин  практически спасает очень рыхлое второе действие. Создается впечатление, что ни автор пьесы, ни постановщик спектакля  не очень понимают, что должно происходить на сцене во  втором действии! Но появление М.М. Державина вносит нужную, как мне кажется, интонацию  и создает ту особую атмосферу, в которой последняя фраза героини не ста­новится вульгарной и бранной, а абсолютно точной в данной ситу­ации. Странно, что никто из критиков, так много писавших об этой постановке, не обратил на это внимание.

           М. Державин по своим физическим данным и дарованию ─ явный ге­рой, премьер. Но он из тех артистов, для которых время присутс­твия на сцене не определяет степень важности вклада в спектакль в целом.

          Как-то я слышал, как М.М. Державин рассказывал о себе. Родился в актерской семье. Его отец был ведущим артис­том театра им. Е. Вахтангова. Детство прошло среди удивительных, яр­ких, талантливых учеников Е. Вахтангова. Любовь, внимание, озорство были его окружением, но война внесла свои коррективы в только что начав­шуюся жизнь. Недавно я прочел книгу Г. Конова­ловой о годах эвакуации театра им. Е. Вахтангова в г. Омск. Мно­гое сразу стало понятным в раннем взрослении Миши Державина, ибо он там был тоже. Потом страшное горе ─ смерть отца. На юного Державина выпала очень нелегкая задача стать мужчиной в доме. Когда думаешь о его судьбе, то поражаешься тому, насколь­ко она насыщена трудностями, преодолениями, удачами, яркими встречами, но в немалой степени и везением! Полагаю, что когда Михаил Державин закончил училище, его единственным желанием был театр Вахтангова, тогда все стреми­лись туда. Не взяли. Для молодого талантливого выпускника это очень весомая причина для расстройства, а если этот театр твой дом, где ты знаешь всех, где тебе хорошо - то просто трагедия. Но тут приходит Удача. Приглашают в Московский театр имени Ленинского комсомола. Сам факт малора­достный, ибо тогда этот театр не блистал постановками, несмотря на ряд замечательных актеров, работавших в нем. Но оказавшись там, М. Державин вскоре стал играть в постановках А.Эфроса, который был приглашен туда главным режиссером. Аэто уже не просто удача, а настоящее ак­терское счастье. Видимо М. Державин был интересен Мастеру, ибо когда А. Эфрос пришел на М.Бронную, и , он забрал М. Державина с собой. Аэто дорогого стоит!

И таких примеров можно привести много. Может быть поэтому уже потом, став мастером, М. Державин исповедовал в раскрытии об­разов сочную многокрасочность. Даже играя от­петых мошенников, преступников, негодяев у него найдутся обяза­тельно краски и для размышления, растерянности, внутренней борьбы в поведении своего героя. Поэтому его работы неоднознач­ны. Однако актер дает зрителю воз­можность поразмышлять и что-то понять, словом ─ прожить некоторое время в тех эмоциях, с которыми зритель покидает театр. Мне очень импонирует эта черта его дарования. Только тогда пауза становится значимой, жест отточенным, тогда и партнеры подтяги­ваются и рождается чудо, которое называется Театр.

 



М.М. Державин в роли Скалозуба в спектакле «Горе от ума»

 

В лучших своих театральных работах  М. Державин показывает эти  свойства своего дарования  («Прощай конферансье», «Тартюф», «Бешенные деньги», «Самоубийца»). Я помню удивительный спектакль «Тартюф» в постановке А.Витеза. Его дует с Т. Васильевой невозможно забыть. От игры М. Державина, тогда совсем еще молодого артиста, у меня было потрясе­ние. Он был настолько обаятелен, настолько увлекал зрителя, что даже возникала досада на себя, что позволил на какое-то время забыться, ибо помыслы героя спектакля были совершенно не достойные, но потом приходило чувство восхищения работой артиста и как бывает благодарность за пережитое.

Однако может сложиться обманчивое впечатление, что М.М. Державину весело в творчестве. Близкие к нему люди знают насколько часто он бывает недоволен собой, какие му­ки переживает после спектакля, если что-то сделал не так. Вот эта крайне редкая черта трепетного отношения к театру, к делу у М.М. Державина проявляется с особой остротой!

В то же время, Михаил Михайлович умеет радоваться успехам коллег. Я пом­ню, как восторженно он рассказывал о спектакле «Укрощение строптивой», как расхваливал работу молодой актрисы. Его интересно слушать, он превосходный рассказчик. Его устные за­рисовки портретов Ц.Л.  Мансуровой, Н.К. Симонове, Ю.К. Борисовой, О. А. Аросевой, всег­да неожиданны, точны, восторженно патетичны, И, слушая, дума­ешь: «Господи, как жаль, что это слышу только я. Ведь это готовые телевизионные передачи!».

Редко рождаются актеры, способные совладать, понять и до­нести одинаково точно как русскую, так и зарубежную классику. М.М. Державин в их числе. На его творческом пути встречались разные очень крупные, знаменитые режиссеры: А. И. Эфрос, В. Н. Плучек, М.А. Захаров. Он много играл в их спектаклях. Играл, как всегда, честно и высоко профессиональ­но. Но, к сожалению, М.М. Державин не встретил своего режиссера, который работал бы для него. Как это было у актеров, которых заметили великие К.С. Станиславский, Е.Б. Вахтангов, А.Г. Товстоногов. Поэтому мы не увидели державинского Петруччо, Обломова, Городничего. Я просто вижу, как бы ярко он сыграл Барона. Он непременно заблистал бы в пьесах Р. Саймона, Т. Уильямса, Б. Шоу.

Однажды я видел как Державин выступает в концерте перед праздной, сытой и, как мне показалось, малоинтересующейся теат­ром, публикой. От него ждали баек, однако он вдруг решил не смешить, а прочесть монолог из пьесы Г.Горина «Прощай конферансье». Моно­лог сложный о войне, о мире, о стойкости человека перед лицом смерти, о том, что никогда, ни при каких условиях, нельзя забы­вать, кто ты есть на этой земле. Я просто вжался в кресло, по­нимая как трудно сейчас артисту. Но М. Державин начал с такой вы­сокой человечески трогательной интонации говорить о событиях, о которых, наверное, просто нельзя говорить иначе, что зрительный зал притих, а сидевшая рядом со мной дама вытащила из сумочки носовой платок.  А на сцене, как я уже говорил, властвовал боль­шой артист, заставляя нас из глубин подсознания, из анналов па­мяти извлекать именно те впечатления и ассоциации, которые и должны быть при произнесении слова «война». Успех был оглуши­тельный. И как-то изменился, притих, стал более чутким, более трепетным зал. Была задана высокая нота всему концерту, и как - то стало неловко гримасничать и пошлить на сцене, а я сидел и думал: «Вот он, пример яркого актерского дарования». И можно ли говорить в этом случае о том, что он не сыграл всевозможные роли.

Конечно, всегда жаль, когда большой артист не играет раз­нообразный репертуар. Но, с другой стороны, к великому сожалению, это обычно и есть то, что роднит больших артистов. Разве реализовались Б.Ливанов, М.Яншин, А.Грибов, Н. Мордвинов, Н.Черкасов, А.Гриценко. Этот список можно продолжать и продолжать. Как-то удивительная Р.Зеленая сказала мне: «Если выпадает на нашу жизнь две хорошие работы, то можно считать судьбу состоявшейся».

           Наверное, артист должен в своей жизни пережить определенные моменты, пройти через трудности, искать решения и обязательно находить их, тогда роль в исполнении такого артиста даже и не очень хорошо написанная, становится емкой, объемной и какой-то значительной. Я очень верю в актера. Он может сотворить чудо психологи­ческого воздействия на зрителя. В конечном итоге только через актера устанавливаются со зрителем очень хрупкие, но чрезвычай­но важные для театра контакты. Тогда возникает удивительная форма единения и ощущение власти над зрительным залом…

Литература

  1. Каган В. Саентология и психотерапия: экспертные материалы. ─ М., 1998.

 

References

 

  1. Kagan V. Scientology and psychotherapy: expert materials.─ М., 1998.