PDF-версия
Б.Н. Рыжов - Системная психология
Содержание №23 2017

Теория и метод системной психологии

Рыжов Б. Н. Системная структура личности
Зобков А. В. Системно-структурная организация саморегуляции субъектом учебной деятельности

Психологические исследования

Романова Е. С., Макшанцева Л. В. К постановке проблемы психологической экспертизы негативного влияния информационной продукции на подростков: теоретический аспект
Шейнов В. П. Связь типа мышления преподавателей и студентов с их личностными характеристиками
Шилова Т. А., Костерева Л. И. Система социального взаимодействия и самооценка старшеклассников при надомном обучении
Романова Е. С., Шубин С. Б. Особенности использования видеоигр и социальных сетей молодыми людьми
Шарова С. С. Особенности креативности учащихся с мануальной асимметрией и нарушением слуха

История психологии и психология истории

Иванов Д. В. Психологическая мысль в России в 30-х годах XIX века. И. Д. Якушкин
Бершедова Л. И., Набатникова Л. П. Семья, супружество и творчество в биографии Е. Замятина

Социологические исследования

Ананишнев В. М., Югай С. В., Овсов А. П. Перспективы включения российских педагогических вузов в глобальный оценочный рейтинг
Рычихина Э. Н. Роль школьных служб примирения в конфликтологическом просвещении

Информация

Юбилей академика РАН, профессора Ирины Петровны Анохиной!
Сведения об авторах журнала «Системная психология и социология», 2017, № 3 (23)
Наши партнеры

WWW.SYSTEMPSYCHOLOGY.RU

 

Л. И. Бершедова, Л. П. Набатникова, СЕМЬЯ, СУПРУЖЕСТВО И ТВОРЧЕСТВО В БИОГРАФИИ Е. ЗАМЯТИНА

Журнал » 2017 №23 : Л. И. Бершедова, Л. П. Набатникова, СЕМЬЯ, СУПРУЖЕСТВО И ТВОРЧЕСТВО В БИОГРАФИИ Е. ЗАМЯТИНА
    Просмотров: 1377

СЕМЬЯ, СУПРУЖЕСТВО И ТВОРЧЕСТВО В БИОГРАФИИ Е. ЗАМЯТИНА

Л. И. Бершедова,

Л. П. Набатникова,

МГПУ, Москва 

В статье рассматриваются вопросы обусловленности брачно-семейного выбора, эмоционального единства в супружеской паре системным влиянием родительской семьи и детско-родительских отношений, актуальной общественно-политической ситуации, показателями сложных психических состояний личности на примере писательского облика Е. Замятина, оставившего благодарным читателям глубоко пророческие идеи в своих произведениях.

         В статье обосновывается роль эмоционального отношения прародителей к внукам для формирования у них представлений о семье. Рассматриваются вопросы межличностного взаимодействия и передачи паттернов отношения к браку, семье, творчеству через поколение. Показана не только традиционная роль бабушки как помощницы в выполнении хозяйственно-бытовых функций семьи, но активная вовлеченность в процесс воспитания внука как приоритетного направления в жизни. Психотерапевтическая функция прародителей заключается в сочувствии, поддержке, помощи и одобрении внуков. Бабушка принимает активное участие в социализации будущего писателя и его сестры, которые приобретают опыт общения с людьми старшего поколения. В тексте статьи приведены факты общения Замятина с писателями старшего возраста (с М. Горьким). Исходя из биографических сведений, прародители могут служить источником эмоционального развития, усвоения семейных традиций и языковой культуры. Положительное влияние прародителей на писателя можно видеть в достижении высокого уровня воспитанности, формировании положительных личностных качеств, необходимых в браке, таких как отзывчивость, сочувствие, готовность помочь близкому человеку. Согласованность воспитательных воздействий со стороны родителей и прародителей определяет вектор личностного развития и ориентиры поведения в детской подсистеме, формирует представление о семейных ценностях и взаимодействии в семье. На основании приведенных биографических фактов можно считать вполне обоснованным утверждение о том, что прародительская семья приобретает мотивационное значение для построения своей индивидуальной модели семьи. 

         Выделяется вопрос делового и межличностного аспектов членов семьи и его значение для сохранения сплоченности и единства внутрисемейной структуры, повышения качества жизни личности в родительской семье писателя. Смысл и значение семьи в жизни писателя, в его биографии можно рассматривать как ценность, начиная с детских лет. Воспитание писателя осуществлялось как утверждение нравственного, корректного отношения к другому человеку.

Родительская семья порождает высокую ответственность писателя, осуществляющего брачный выбор, ролевую компетентность, мотивацию ролевого поведения.  Индивидуальность личности другого становится различимой и осознаваемой для обоих супругов, порождая чувство любви, истинное супружество, надежность брачно-семейных отношений. Брачный союз Замятина существует как открытая система, активно взаимодействующая с литературным сообществом в России и в эмиграции. Преданность и верность супружеской пары Евгения Замятина и его жены могут служить моделью брачно-семейных отношений и актуальным примером для молодежи, принимающей решение о вступлении в брак.

Ключевые слова: семья; система; родители; семейные ценности; супружество; эмиграция; личность; творчество.

 

 

 

Введение

Мысли и наблюдения писателя за событиями жизни это его золотой запас. «Писатель не может не обладать содержательной внешней или внутренней биографией» [9: с. 9].

Разнообразная, напряженная жизнь Евгения Замятина — это превосходное образование, погружение в разные области действительности, командировки и экспедиции, встречи со множеством людей, участие в социальных событиях. Все это сформировало писательскую требовательность и проницательность, умение точно видеть, запоминать и предвидеть, передавать в слове подлинное содержание духовного мира человека, вызывая глубочайшее уважение и благодарность читателей. Его повести, пьесы, великолепные сказки и рассказы, роман «Мы» являются своеобразным путешествием в неизвестную и заманчивую страну, где таятся целые пласты интересного материала, пока еще никем не открытые.

Начало писательского пути Евгения Ивановича Замятина, отмеченное повестью «Уездное» было необычайно удачным. Проза писателя вызвала живой интерес простых читателей и профессиональных литераторов. Повесть «Уездное», появившаяся в 1913 году, получила высокую оценку М. Горького, А. Ремизова, М. Пришвина, А. Блока. К. Чуковский, с энтузиазмом прослушав повесть «Островитяне», назвал Замятина «новым Гоголем» [5: с. 2]. К. Федин провозгласил его «гроссмейстером литературы» [5: с. 2], поскольку стиль изложения молодого писателя всегда индивидуален и узнаваем. В писательском творчестве Замятин оказался победителем. Наиболее известным становится роман «Мы», написанный в 1920 году и определивший литературную и личную судьбу автора. Роман, истолкованный строгими критиками как антисоветский, как сатирическое оружие, направленное  на коммунистический строй, обеспечил автору литературное бессмертие, но с другой стороны, опальное положение и вынужденную эмиграцию вместе с женой, Людмилой Николаевной Усовой.

Семья Замятиных: влияние родителей и родственников на личностное и творческое становление детей

Будущий писатель родился 20 января (по старому стилю) 1884 года в семье священника в городе Лебедянь Тамбовской губернии, по признанию самого Евгения Ивановича Замятина, «в самом черноземном нутре России» [5: с. 3]. Эта земля дала много незаурядных людей, среди которых И. Бунин, М. Пришвин.

 

 

 

Е. И. Замятин в детстве

 

Отец писателя Иван Дмитриевич Замятин (18531916) преподавал Закон Божий в Лебедянской мужской прогимназии, активно участвовал в социальной жизни города. Милосердное, гуманное отношение Ивана Дмитриевича к человеку касалось не только семьи. Благодаря исключительной ответственности и причастности к нуждам людей он был избран в 1892 году председателем комитета по помощи голодающим. Честное служение обществу неоднократно отмечалось значимыми наградами. В одном из писем юный Евгений Замятин подробно излагает деятельность отца по оказанию помощи нуждающимся, признавая его заслуги перед обществом. Между отцом и сыном изначально сложились доверительные отношения, основанные на понимании и уважении друг друга [7]. Отцу семейства был чужд родительский авторитаризм, недосягаемость, нарушающая эмоциональные связи с детьми. Наоборот, отец становится действенным посредником социализации, экспертом в оценке поведения, ролевой моделью отца и супруга, источником формирования социального интереса и развития творческой познавательной деятельности сына.

         Мать писателя Мария Александровна Замятина (1864–1925), урожденная Платонова, происходила из семьи священника Александра Ивановича Платонова, который скончался в 1883 году незадолго до рождения своего внука. Дочь получила домашнее образование. При этом музыкальные способности позволили ей стать замечательной пианисткой и приобщить к музыкальной культуре своих детей. Сам Евгений Замятин по его словам «вырос под роялем» и благодаря матери хорошо играл на фортепьяно. Воспитанная в православных традициях патриархальной семьи, Мария Александровна после замужества посвятила себя своей семье, воспитанию детей. Жизненные смыслы концентрировались в пределах семьи; образование, здоровье, благополучие детей и постоянная забота о них. Ее письма к сыну в Санкт-Петербург пронизаны материнской любовью и нежностью. Все хлопоты по освобождению сына из тюрьмы, куда он попал в связи с антиправительственными выступлениями в 1906 году, взяла на себя Мария Александровна. Смерть матери стала для писателя сокрушительным ударом, сопряженным с чувством вины, поскольку ему казалось, что он мог бы проявлять больше заботы о ней [7].

Бабушка по матери Анастасия Васильевна Платонова (1836–1914) оставалась в семье дочери после кончины своего супруга. В православной культуре психологическая взаимосвязь с прародителями достаточно высокая [2: с. 253]. Бабушка всегда сопереживала внукам, ухаживала за ними во время болезни, утешала, избегала наставлений и оказывала поддержку [7]. Анастасия Васильевна осталась в памяти внуков не только как бабушка-няня, но как воспитательница, приобщавшая детей к семейным традициям, прививавшая любовь к звучному, образному, выразительному русскому языку, который использовала во всем его богатстве. Возможно, домашнее образование бабушки оказало некоторое влияние на великолепные образцы русского языка, которые содержит проза Замятина.

Российские и зарубежные авторы отмечают большую значимость роли бабушек в воспитании детей и формировании представлений о семье.  Внуки запоминают модели поведения. Эмоциональное отношение бабушек является началом представлений о семье, взаимосвязи между поколениями. В литературе отмечаются особенности эмоциональной привязанности прародителей к внукам. Бабушки выражают сочувствие, оказывают поддержку, поощряют и одобряют внуков. Они делятся воспоминаниями и о своем детстве, рассказывают о детстве родителей, что является непременным условием закрепления традиций семьи и формирования самосознания ребенка [2].  Можно прийти к заключению о том, что прародительская семья наряду с родительской приобретает для подрастающего поколения мотивационное значение в построении своей индивидуальной модели будущей семьи.

Сестра писателя Александра Ивановна родилась в 1885 году. С детства и на протяжении всей жизни между ними сохранялась эмоциональная привязанность. Они вели постоянную переписку, вспоминая счастливые дни детства в родительском доме. Замятин имел намерение ввести сестру в область своих политических интересов, но она вышла замуж в 1906 году и с тех пор была поглощена четырьмя детьми, домом, семьей, повторив судьбу своей матери. Жизнь после революции для глубоко верующей Александры Ивановны часто казалась испытанием: она, пережившая всех из родительской семьи, воспитанная в патриархальных традициях, на классической литературе, оказалась очень одинокой в условиях падения духовно-нравственных ценностей и пошатнувшихся семейных устоев [7].

В семье Замятиных жила младшая сестра матери, Варвара Александровна, которая оказывала помощь в уходе за детьми, воспитании и социализации, придерживаясь воспитательной линии родителей [7]. Тетя играла роль вдумчивого наставника, вдохновителя детских игр. Несмотря на внешнюю сдержанность, умела радоваться, шутить и оставалась интересным собеседником для взрослых племянников.

Переживания Евгения Замятина в родительской семье

В памяти писателя сохранились отдельные эпизоды раннего детства, проведенные в спокойной православной семье с размеренным укладом жизни среди заботливых и любящих родителей и родственников. Эти воспоминания «как дыры, прорезанные в темной, плотно задернутой занавеси» [5: с. 7].  Домашние, желая удивить и порадовать ребенка, поставили на стол, покрытый клеенкой, поднос со снегом, который вскоре растаял в теплой комнате. Снег был частью «внешней вселенной» [5: с. 7], еще незнакомой и непонятной, впервые воспринимаемой ребенком раннего возраста. Из той же столовой сквозь ветви деревьев он видит пугающий красный диск солнца, его охватывает страх, усиливающийся потому, что мать не вернулась, ее нет рядом.  В полтора года возникает страх потери матери, хотя он не один, кто-то держит его больного, в критическом состоянии на руках. Этот «кто-то» его заботливая бабушка, обеспокоенная болезненным состоянием маленького внука, находящегося на волоске от гибели [5; 7]. 

         Непосредственное восприятие окружающего, свойственное детям, обогащалось новым содержанием при непосредственном участии и содействии родителей. Семья учила видеть действительность в многообразии света, красок, свойств. Мать обеспечила знакомство с музыкой, вхождение ребенка в мир музыкальных звуков. Она раскрыла специфику звуков как знаков человеческой культуры, расширила область познания сына, оказала влияние на его психическое развитие, создала общение, в котором дети учатся жить в знаковой культуре [1: с. 96].

Евгений Замятин помнит себя одиноким ребенком без сверстников, лежащим на диване или под роялем, животом вниз, над книгой. Мать-пианистка играет Шопена. Ее присутствие и музыка не мешают чтению, успокаивают, в значительной мере компенсируют отсутствие маленьких друзей. Однако он не мог вызвать симпатии и признания сверстников по причине отсутствия детской группы, поэтому в переживаниях уже тогда появляются нотки грусти и одиночества. Позже, когда мальчику было 23 года, родители поехали вместе с сыном в Задонск. В памяти сохранилась церковь, пение, огни, а по окончании толпа несет наружу, родители пропадают и охватывающее состояние ужаса, поскольку кажется, что остался один навсегда [5].   Горе детей раннего возраста безгранично. Однако вечностью оказался только один час, который мальчик провел, сидя на какой-то могиле под солнцем, в слезах, в отчаянии, без родителей, полагая, что потерял их навсегда.

         Взрослый человек формирует позицию ребенка посредством создания условий переживания дистанции в воздействии на него и во взаимодействии с ним [1: с. 413]. По признанию самого Замятина чуть позже в Воронеже увидел в купальне «огромное, розовое, тучное, выпуклое женское тело» тетку его матери [5]. Возникло сравнение с купающимися в бассейне белыми медведями.  Мальчику стало жутковато и любопытно. Впервые понял, что это женщина.

         В соответствии с семейной традицией родители стали первыми учителями сына. К четырем годам маленький Замятин не только знал буквы, но умел читать текст, написанный крупным шрифтом, отдавая предпочтение газетам. Чувство радости и гордости наполняло его, поскольку он уже знал «таинственную вещь буквы». Освоение системы знаков, совокупности значений, раскрывающихся в них это открытие еще одной грани человеческой культуры [1: с. 950]. Присутствие родителей во время чтения, демонстрация им своего умения читать позволяло не только получить поощрение, но осознать свои возросшие возможности, приблизиться к миру взрослых. Четырехлетний Замятин стоял у окна, глядя на пустую улицу с купающимися в пыли курами, с нетерпением  ждал приезда отца из гимназии, чтобы за обедом торжественно развернуть газету и прочитать вслух так, чтобы слышала вся семья [5].

Родительская семья функционировала по определенным правилам, предусматривающим повторяющиеся модели поведения и взаимоотношений друг с другом. Отца ждали к обеду, вместе садились за большой стол пить чай, включая добрую, приветливую бабушку. Просторный обжитой дом, в котором размещалось множество книг, нот, икон, вещей, пахнущий деревом, полевыми цветами и сухими лечебными травами, с окнами, выходящими в палисадник, создавал чувство защищенности, взаимного доверия и эмоциональной привязанности у членов семьи.

Отец писателя человек трудолюбивый и хозяйственный занимался переустройством дома и подворья для своей семьи; привел в порядок фруктовый сад, обогатив его новыми сортами, возвел хозяйственные постройки [7]. Быт людей служит верным показателем внутренней жизни человека и его психических состояний. В большой дружной семье Замятиных присутствовали все необходимые элементы семейной жизни.

         Познание феномена смерти состоялось в дошкольном детстве в возрасте пяти-шести лет во время эпидемии холеры. В воспоминаниях встает лето и запах лекарств в доме. Мать и тетки торопливо запирают окна и балконы, когда по улице везут в телеге, накрытой белым полотном, больных в холерный барак, расположенный тут же неподалеку от дома [5].  Житейские наблюдения формируют опыт писателя. Он видит, что земля дана человеку не только для жизни.

В памяти отчетливо сохранилось событие поступления в гимназию. Очевидно, что оно связано с эмоциональной поддержкой членов семьи, повышением самооценки, осознанием значительности своей личности, а также и ответственности в связи с принятием новой социальной роли гимназиста. В это время Замятину уже исполнилось восемь лет. Он, впервые облачившись в гимназическую форму, с ранцем за спиной независимо и гордо шагает мимо палисадника перед домом. Не оборачиваясь на окна, точно знает, что этим августовским утром там стоят, смотрят и его провожают мать, бабушка и сестра [5]. Все события первых лет жизни происходят в Лебедяни с 1884 по 1893 год.

         В основе родительской семьи Замятиных существовали ценности индивидуально-психологического порядка, единые для всех членов семьи нормы религиозной морали, способность к сопереживанию, открытость, готовность к помощи и взаимодействию с внешним миром. Ориентация на чувства и позицию другого человека сформировалась в родительской семье и оставалась существенным свойством писателя в ситуации его брачного выбора и создания семьи [8].

         После Лебедяни во время учебы в Воронежской гимназии, где было  «много одиночества и много книг» [5: с. 8], блестяще выполнял задания по русскому языку, начал читать и понимать Достоевского и Гоголя. По окончании получил золотую медаль.

Социально-политический контекст жизни, брачного выбора и супружеских отношений Замятина

Конкретные взаимоотношения писателя с его временем, которое уже тогда явно предвещало перемены, выразились в форме митингов в высших учебных заведениях, поддержке большевистского движения, полицейском преследовании. В 1900-е годы в Петербурге он считал себя большевиком, участвовал в забастовках, попал в тюрьму, откуда его выслали на родину в Лебедянь, где он пробыл совсем недолго, вернулся в Петербург, не выдержав тишины, палисадников и колоколов небольшого городка. В 1908 году окончил кораблестроительный факультет Политехнического института, остался на кафедре корабельной архитектуры, отправлял в журналы статьи, много ездил по России. В начале 1916 года состоялась ответственная командировка в Англию и участие в строительстве ледоколов (один из них позже получил название «Ленин»). Там же в Англии писал «Островитян». Известие из газет о революции в России заставило его вернуться в сентябре 1917 года на старом английском пароходике, подвергая свою жизнь опасности. Будучи в Англии, он с восторгом принял Февральскую революцию и не сомневался в успехе Октябрьской революции и ее глубоко народной сущности. Однако скоро возникло состояние растерянности и глубокой печали, сменившееся разочарованием ценности революции [5].  В это время Замятин много работает; читает лекции в политехническом институте и одновременно курс русской литературы в Педагогическом институте им. Герцена, состоит в редакционной коллегии «Всемирной литературы», в Правлении Всероссийского союза писателей. Он верный член кружка «Серапионовы Братья», образованного в 1921 году и объединявшего писателей М. Зощенко, К. Федина, В. Каверина, В. Шкловского и других. Эти молодые писатели «не растеряли мастерства, завещанного классиками, и органически и талантливо применили его к содержанию новой эпохи» [9: с. 153].

         В 1906 году в Петербурге Замятин встречает Людмилу Николаевну Усову, студентку медицинских курсов, на которой вскоре женится. Чувство любви определило брачный выбор. По признанию писателя, находясь в одиночке, в заключении за участие в митингах, он был влюблен и писал стихи [5]. Расставание наступило только в связи со смертью писателя. Секрет этого долгого преданного супружества, любви, сохранившейся на годы, заключается в способности обоих ценить индивидуальность другого человека и его присутствие в своей жизни. Атмосфера родительской семьи, дом, в котором писатель  вырос, стали  символом  прочности отношений в браке, интенсивности чувств,  внутреннего порядка и осознания единства судьбы. Эмоциональная и нравственная основа супружества уходит корнями в детство, в ранние годы, проведенные в детоцентрической семье среди любящих, разумных людей, объединенных заботой о новом поколении.

 

 

 

Е. И. Замятин с женой, Л. Н. Замятиной (Усовой)

 

         Людмила Николаевна была человеком добрым и терпеливым. Очевидно, она понимала, что «талант требует и заботы, и внимания, и помощи» [9: с. 404].

В воспоминаниях современников о ней встречаются краткие упоминания и всегда в связи с именем мужа. Их часто видели вместе в Петербурге в Доме искусств, в Доме литераторов. Круг общения составляли К. И. Чуковский, М. Слонимский, В. Ф. Ходасевич и другие. 

В родительской семье Замятин научился слушать другого человека, хотя он часто говорил тоном учителя, ментора, старшего, особенно в эмиграции [3].

Общий тон и стиль отношений с женой свидетельствует о наличии психологической поддержки, удовлетворенности общением и адаптированности в браке, общности интересов и заботе. Они оба умели совместно радоваться и огорчаться. Искренность, ласковое озорство в отношениях с женой сквозит в некоторых письмах вместе с подробным изложением деталей пребывания в другом городе, состоявшихся встреч с писателями, хлопотами по поводу постановки пьесы, по устройству отъезда за границу. «Днем вчера был (обедал) у Булгакова», «в начале след. недели будет у меня частное свидание с Горьким». Личностная значимость общности судьбы естественна для Замятина, воспитанного в семье с прочными эмоциональными взаимосвязями [6].

Литературная политика 1930-х годов была частью общей политики страны. В связи с этим «Замятину запретили писать, как классу» [3: с. 178].  Доведенный до отчаяния и воспринимая препятствия к литературной деятельности как смертный приговор, он обратился к Горькому за помощью и содействием. Письмо Сталину в июне 1931 года заканчивается просьбой о выдаче разрешения выехать из Советской России не одному, а вместе с женой [6]. Им обоим удалось спастись от репрессий 1930-х годов.   

В октябре 1931-го писатель Замятин соединил свою судьбу с эмиграцией. Он сотрудничал в издательстве «Современные записки», что являлось знаком эмигрантского отличия. В Париже старался адаптироваться и казаться оптимистичным, но тяжело страдал без России, без родины, которая когда-то казалась провинциальной и скучной. По словам некоторых современников «жить ему нечем, писать ему не о чем», его тактика «доживай и молчи» [3: с. 342].

Он не расстался с советским паспортом, и когда в 1935 году в Париже состоялся Конгресс деятелей культуры, Евгений Замятин участвовал в нем как член советской делегации. Замятин умер в 1937 году в возрасте 53-х лет от сердечного приступа. День похорон был скучным и серым. На скромных похоронах было человек десять, среди которых М. И. Цветаева, А. М. Ремизов, Ю. П. Анненков. Людмила Николаевна, пережившая мужа на десятилетия, умерла в 1965 году. Она приложила немало усилий, чтобы систематизировать и сохранить его творческое наследие. Архив Евгения Замятина находится в Колумбийском университете в Нью-Йорке.

Заключение

         Творческое воображение Замятина, его проза, перед которой можно преклоняться, его писательская уникальность и щедрость завоевывают сердца людей. Вся его жизнь, с юности неспокойная и стремительная, является доказательством необходимости жить по призванию, сохраняя нравственные основы, преемственность семейных традиций в условиях брачного выбора и построении супружеских отношений, спаянных готовностью помочь, благожелательным интересом и взаимной откровенностью.

Литература

1. Абрамова Г. С.  Возрастная психология: учеб. пособ. для студентов вузов. М.:  Академический проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2000. 624 с.

2. Андреева Т. В. Психология семьи: учеб. пособие. СПб.: Речь, 2007. 381 с.

3. Берберова Н. Н. Курсив мой. Автобиография. М.: Согласие, 1996. 734 с.

4. Бершедова Л. И. Психологическая готовность современных старшеклассников к жизни. Петрозаводск: КГПУ, 1996. 87 с.

5.  Замятин Е. И. Евгений Иванович Замятин / сост., предисл. Г. Н. Красников М.: «Звонница-МГ», 2000.  363 с.

6. Замятин Е. Сочинения. М.: Современник, 1988. 576 с.

7. Незабытые имена. Петровский мост//

           http://petrmost.lpgzt.ru/aticle/24363.htm

8. Набатникова Л. П. Роль семьи в формировании нормативных характеристик личности // Современные психолого-педагогические подходы к воспитанию терпимости и социальной компетентности по преодолению асоциального поведения в условиях интегрированного школьного образования /отв. ред. Э. Н. Рычихина, Л. Ю. Овчаренко. М.: Перо, 2016. С. 2227.

9. Паустовский К. Г. Наедине с осенью. Портреты, воспоминания, очерки. М.: Советский писатель, 1972. 446 с.

 

A FAMILY, MARRIAGE AND CREATIVITY IN E. ZAMYATIN’S LIFE

L. I. Bershedova,

L. P. Nabatnikova

MCU, Moscow

The article is devoted to the issues of a choice of a family-life pattern,  emotional harmony between the spouses depending on the system influence of the parental family and parent-child relations together with an actual political situation in a society and different complex psychical status of personality on the example of E. Zamyatin’s life, who has left in his literature works some deeply fateful ideas for his grateful readers.

The article explains the role of the grandparents’ emotional relationship to their grandchildren for forming family pattern in grandchildren. This fact is also related to the issues of interpersonal interactions between the close relatives who perform the family patterns and transfer them through the generation. Grandmothers are granted a special role in children care: they also educate, support, assist and approve their grandchildren. The same was with Zamyatin’s grandmother, she took an active part in his (and his sister too) process of socialization. On the basis of these Zamyatin’s biographical facts can be justified the idea that any grandparent family acquires motivational value to build an individual model of the family for any future generation.

The meaning and significance of the family in Zamyatin’s life can be seen as a value since his childhood. The writer’s education was filled with understanding what is good  and what is proper attitude towards other person. The family gave to the writer a strong sense of high responsibility for his life, choices, including his marriage choice and the motives for his behavior. It was important for him and his wife to value their personality in each other giving the feeling of love, true matrimony and reliability to marriage and family relations. Zamyatin’s marriage existes as an open system that interacts with the literary community in Russia and Europe. Zamyatin’s and his wife’s loyalty and fidelity to each other can serve as a model of marriage and family relations for young people making the decision about marriage.

Key words: family; system; parents; family values;  marriage; emmigration; personality; creativity.

 

References

1. Abramova G. S. Developmental psychology. A textbook for university students. M.: Academic project; Ekaterinburg: Business book, 2000. 624 p.

2.  Andreeva T. V. Family psychology: a textbook. SPb.: Retch, 2007. 381 p.

3.  Berberova N. N. My emphasis. Autobiography. M: Accord, 1996. 734 p.

4. Bershedova L. I. Students’ psychological readiness for modern life. Petrozavodsk: Karelian state pedagogical University, 1996. 87 p.

5. Zamyatin E. I. Evgeny Zamyatin / ed. by G. N. Krasnikov, M.: Belfry-MG, 2000. 363 p.

6. Zamyatin E. Essays. M.: Sovremennik, 1988. 576 p.

7. Unforgotten names. Petrovsky bridge//

http://petrmost.lpgzt.ru/aticle/24363.htm

8. Nabatnikova L. P. The role of a family in the formation of the normative personality characteristics // Modern psychological and pedagogical approaches to the promotion of a tolerance and social competence to overcome an antisocial behaviour in terms of integrated school of education /ed. by E. N. Rychikhina, L. Y. Ovcharenko. M.: Pero, 2016. P. 2227.

 

9. Paustovsky K. G. Alone with an autumn. Portraits, memoirs, essays. M.: Soviet writer, 1972. 446 p.