PDF-версия
Б.Н. Рыжов - Системная психология
Содержание №21 2017

Психологические исследования

Романова Е. С., Абушкин Б. М. Aктивная жизненная позиция школьников как ведущий фактор личностного самоутверждения
Рыжов Б. Н., Машкова Л. А., Столярова Г. И. Динамика мотивационных показателей в старшей школе
Валявко С. М., Жокина П. А. Самооценка детей старшего дошкольного возраста с билингвизмом
Борисова В. А. Влияние развития творческого воображения на эмоциональную сферу младших школьников
Баранов Е. Г. Динамика формирования ценностно-смысловой сферы личности будущего офицера
Немов Р. С., Яценко И. И. Мотивация обучения взрослых людей русскому языку как иностранному

История психологии и психология истории

Иванов Д. В., Галюк Н. А. Психологическая мысль в России в XVII веке: к истокам основных идей о потенциальных возможностях человека, его борьбе и труде (Продолжение, начало в № 4 (20) 2016)

Мнения

Консон Г. Р. О психологии трагического в искусстве (на примере героев опер и ораторий Г. Ф. Генделя)

Информация

Сведения об авторах журнала «Системная психология и социология», 2017, № 2 (22)
Правила для авторов
Наши партнеры

WWW.SYSTEMPSYCHOLOGY.RU

 

Е. Г. Баранов, ДИНАМИКА ФОРМИРОВАНИЯ ЦЕННОСТНО-СМЫСЛОВОЙ СФЕРЫ ЛИЧНОСТИ БУДУЩЕГО ОФИЦЕРА

Журнал » 2017 №22 : Е. Г. Баранов, ДИНАМИКА ФОРМИРОВАНИЯ ЦЕННОСТНО-СМЫСЛОВОЙ СФЕРЫ ЛИЧНОСТИ БУДУЩЕГО ОФИЦЕРА
    Просмотров: 84

ДИНАМИКА ФОРМИРОВАНИЯ ЦЕННОСТНО-СМЫСЛОВОЙ СФЕРЫ ЛИЧНОСТИ БУДУЩЕГО ОФИЦЕРА 

 

Е. Г. Баранов, 

ВА ВКО, Тверь 

 

В статье рассматриваются психологические механизмы формирования ценностно-смысловых структур личности молодого человека. Убеждения и ценности индивида формируются в процессе внутриличностного конфликта. Существуют такие периоды в жизни человека, во время которых он становится более чувствительным и восприимчивым к новой информации. В эти периоды существенно увеличивается количество и качество внутриличностных конфликтов, происходит кардинальная перестройка мировоззрения и переосмысление ценностей. Обучение в вузе является одним из таких периодов, для которого особенно характерна гетерохронность когнитивного и психосоциального развития личности курсанта. Это создает условия для создания основы ценностно-смысловой сферы военного профессионала, которая окончательно сформируется непосредственно в войсках. Управленческие воздействия вышестоящего командования, профессиональное общение и взаимодействие с коллегами, а также система воспитательной работы являются всего лишь факторами, способствующими или тормозящими преобразования убеждений курсанта в профессиональные ценности офицера. 

Ключевые слова: ценностно-смысловая сфера личности; кризис развития личности; период информационно-психологической сензитивностигетерохронность развития личности курсанта; ключевой коммуникатор. 

 

 

 

 

 

DYNAMICS OF THE FORMATION OF THE VALUE-SEMANTIC SPHERE OF THE PERSONALITY OF THE FUTURE OFFICER 

 

Е. G. Baranov,  

MA AD, Tver 

 

In the article psychological mechanisms of formation of value-semantic structures of the person of the young man are considered. Сonvictions and values of the individual are formed in the process of intrapersonal conflict. There are such periods in a person's life, during which time he becomes more sensitive and receptive to new information. During these periods, the number and quality of intrapersonal conflicts increases significantly, a cardinal reorganization of the world outlook and a rethinking of values are taking place. Education in the university is one of such periods, for which the heterochronality of the cognitive and psychosocial development of the cadet is especially characteristic. This creates the conditions for creating the basis of the value-semantic sphere of the military professional, which will finally be formed directly in the troops. Administrative influences of higher command, professional communication and interaction with colleagues, as well as the system of educational work are just factors that contribute or impede the conversion of the cadet's сonvictions into the professional values of the officer. 

Keywords: value-semantic sphere of the personality; crisis of personality development; period of information-psychological sensitivity; heterochronality of cadet personality development; key communicator. 

 

Введение 

 

Наиболее важным элементом личности офицера является ценностно-смысловая сфера, ядром которой выступают профессиональные ценности, или ценности профессиональной деятельности. Они создают принципиальную основу профессиональной деятельности, обеспечивают ключевые выборы ее субъекта. Профессиональные ценности офицера формируются в процессе службы в войсках. Но в вузе создается основа этих ценностей, ядро будущей профессиональной ценностно-смысловой сферы офицера. Для этого вуз должен обучать эффективным приемам анализа явлений, т. е. формировать умение самостоятельно мыслить, осуществлять поиск ре шения проблемы, привлекая для этой цели знания из разных областей, формировать способность прогнозировать результаты и возможные последствия разных вариантов решения, умение устанавливать причинно-след ственные связи. Кроме того, будущий офицер должен научиться осознавать себя как часть социальной, политической, экономической, правовой системы общества и государства. И это является основным назначением гуманитарной составляющей военного образования. А одно из главных стратегических направлений развития системы высшего военного образования — решение проблемы личностно-профессионального развития обучающегося, которое обеспечивает устойчивость не только знаний, навыков и умений, но и устойчивость личности в целом. 

Ценностная структура личности в основном формируется в процессе социализации и профессионализации индивида. Оставаясь достаточно стабильной, она претерпевает значительные изменения только в условиях кризисного периода жизни человека и его социального окружения. В целом изменения в жизни индивида затрагивают не столько состав, сколько иерархическое соотношение ценностей между собой: одни ценности становятся более значимыми, а иные  менее значимыми. Иначе говоря, на определенных этапах развития личности человек проходит периоды кардинальной перестройки своего мировоззрения. В эти периоды количество и качество внутриличностных конфликтов существенно увеличивается, психологическая устойчивость личности снижается, а ее чувствительность и восприимчивость к новой информации и новому опыту повышается. Такие периоды мы называем кризисами развития личности. Оказывая влияние на протекание этих кризисов и внутриличностных конфликтов, мы можем управлять процессом формирования ценностно-смысловой сферы личности. 

  

Периоды информационно-психологической сензитивности 

 

Кризисы развития личности, или периоды информационно-психологической сензитивности, могут быть связаны с закономерными циклами развития личности и с некоторыми событиями или ситуациями во внешнем окружении индивида. Следовательно, сензитивные периоды можно и нужно прогнозировать. Но для этого необходимо разобраться, прежде всего, с их типологией. В самом общем виде периоды информационно-психологической сензитивности подразделяются на личностно- обусловленные и ситуационно-обусловленные. Между этими кризисами индивида существует сложное взаимодействие. Разрешение личностно обусловленного кризиса развития повышает чувствительность индивида к определенным элементам ситуации (информационным воздействиям) и вызывает ситуационно-обусловленный кризис. С другой стороны, ситуационно-обусловленный кризис может спровоцировать несвоевременное начало личностно-обусловленного кризиса. 

Ситуационно-обусловленные периоды информационно-психологической сензитивности. Для того чтобы составить типологию этих периодов, необходимо выявить элементы ситуации, вызывающие кризис, повышающие чувствительность к информации.  

Чувствительность органов чувств человека и его психики в целом повышается только в том случае, если сигналы из внешней среды несут информацию о возможности удовлетворения потребностей или угрозе их неудовлетворения. При этом сигналы, фрустрирующие потребности, имеют приоритет. Сообщение в выпуске новостей о повышении стоимости коммунальных услуг привлекает внимание больше, чем информация об открытии в городе нового торгово-развлекательного центра. Еще большее внимание привлекает информация, в которой упоминается сам индивид или социальная группа, в которую он входит. Такая информация, вероятнее всего, связана с потребностями индивида. Причем, чем иерархически менее удаленной является социальная группа, тем большее внимание привлекает информация. Так, сообщение в СМИ о воинской части, в которой служит офицер, привлечет его внимание сильнее, чем сообщения о системе воздушно-космической обороны и тем более чем сообщение о Вооруженных Силах Российской Федерации. Сообщение, в котором упоминается имя и фамилия индивида, — вне всякой конкуренции.  

Многие ситуации, угрожающие удовлетворению потребностей представителей определенных социальных групп или населения в целом, можно предвидеть. Для этого осуществляется прогнозирование экономической, социальной, военно-политической обстановки. Кроме естественного развития обстановки фрустрирующие ситуации могут быть вызваны предстоящими политическими и организационными мероприятиями, такими как реформа Вооруженных Сил, сокращение штатов, передислокация, изменение решаемых задач, перевооружение с использованием новой техники, изменение материального обеспечения военнослужащих и т. п.  

Информация, носившая в другое время абсолютно нейтральный характер и не привлекавшая внимания большинства населения, например, стоимость барреля нефти или курс рубля, в 2014 году стала интересной для всех. Сензитивность людей к таким сигналам повысилась, и они стали привлекать внимание. Это повышение сензитивности активно используют все стороны информационно-психологического противоборства, но нас сейчас интересует не это. В периоды социально-экономических и военно-политических кризисов ускоряются естественные циклы развития личности. Решая проблемы, в другие времена не свойственные их возрасту, молодые люди раньше взрослеют и созревают.  

Личностно-обусловленные периоды информационно-психологической сензитивностиНе требует особых доказательств тезис о том, что наиболее восприимчивыми к новой информации молодые люди становятся во время обучения в вузе. Причина этому не только в том, что восприятие и переработка информации в это время являются основной деятельностью студента и курсанта. Как известно, юношеский возраст  это этап формирования самосознания и собственного мировоззрения. От того, как протекает этот процесс, зависит будущая информационно-психологическая устойчивость офицера. Целенаправленное управление этим процессом в вузе предполагает понимание содержания, динамики, психологического механизма, формирования мировоззрения курсанта в целом и его наиболее существенной части  самосознания.  

 

Формирование основ личности будущего офицера в вузе 

 

Прежде всего необходимо отметить, что этот процесс происходит не линейно, а скачкообразно. Курсант непрерывно получает и обрабатывает новую для него информацию. В этом потоке немало информации, не соответствующей его убеждениям, но по роду своей основной деятельности (учебной деятельности) он не имеет возможности ее игнорировать. По сути, он постоянно находится в состоянии когнитивного диссонанса (противоречия между его убеждениями и новой информацией), интенсивность которого меняется в соответствии с динамикой учебного процесса (иначе бы не происходило обучения как такового). Реперная точка изменения убеждения  это решение учебной проблемы. Как известно, «процесс развития характеризуется разреше нием противоречий, где проблема и есть содержательная сторо на этих противоречий» [7: с. 10]. По мнению Л. А. Регуш, проблемы психического развития являются атрибутом онтогенеза. «Они возникают при наличии противоречия между сформированным (актуальным) уровнем развития тех или иных психических функций, про цессов, свойств и теми вызовами, которые делает жизнь, тре буя появления новых психических качеств. При этом актуаль ный уровень развития не позволяет эффективно ответить на эти вызовы, что и порождает проблему. Ее решение состоит в развитии тех качеств, которые давали бы возможность успеш но адаптироваться к новым условиям. Если этого не происхо дит, то проблема начинает мешать развивающемуся челове ку, вызывая новые проблемы, либо у него самого, либо у тех, кто вступает во взаимодействие с ним. Лишь при появлении соответствующих новообразований психики такая проблема может быть успешно разрешена или устранена» [7: с. 10]. К этому следует добавить, что процесс решения проблемы протекает в форме внутриличностного конфликта.  

В вузе большинство проблем когнитивного развития принимают форму учебных задач, т. е. создаются педагогами планово и целенаправленно. Если учебный процесс построен правильно, то проблемы ставятся перед курсантом последовательно в соответствии с учебным планом и учебными программами. Причем в то время, когда курсант готов к их решению, в его распоряжении имеются необходимые средства для их решения и помощь преподавателя. Внутриличностные конфликты при этом разрешаются большей частью конструктивно на уровне конфликта убеждений, поскольку полноценный (развернутый) анализ учебных ситуаций и является основой учебного процесса. Когнитивное развитие курсанта существенно ускоряется. Речь идет именно об ускорении развития когнитивных функций и структур, а не об увеличении количества знаний.  

Однако развитие личности курсанта в вузе не исчерпывается когнитивным развитием. Одновременно происходит развитие и всех остальных сфер его личности, прежде всего социальное и профессиональное развитие. А в этих сферах такого резкого ускорения не происходит. 

В сфере психосоциального развития в студенческом возрасте молодой человек должен завершить две главные личностные задачи юности — достижение автономии от родителей и формирование идентичности. Причем в вузе психосоциальная идентичность приобретает черты профессиональной идентичности, и профессиональный аспект личности становится все более значимым. 

Рассматривая независимость студента, принимают во внимание продолжающееся влияние родителей на юношу. Хотя военное учебное заведение резко сокращает это влияние, кардинально вопрос автономии личности и здесь не решается сам собой. В военном вузе молодой человек может перейти из одной зависимости в другую, и задача формирования автономии личности для него продолжает оставаться актуальной. Чаще всего его автономность даже уменьшается при поступлении в вуз. В любом случае он не принимает решений по многим аспектом своей жизнедеятельности. Известно, что человека сильно мотивирует ощущение собственной компетентности, ответственности и чувство контроля над ситуацией. Человек стремится к ответственности и избегает ее только в том случае, если он лишен прав и возможности управлять своей деятельностью. Если индивида постоянно лишать возможности контролировать основные ситуации своей жизнедеятельности, он перестает самостоятельно обдумывать и принимать решения, поскольку в этом нет смысла. Теперь все решения должен принимать руководитель. Он приучает его избегать ответственности, формируя инфантильность [2: с. 31–32].  

Процесс формирования профессиональной идентичности тоже отстает от когнитивного развития. Профессиональная деятельность является главным аспектом жизни человека, и именно она в наибольшей степени формирует личность. Пока человек не занял прочное место в системе трудовых отношений, пока не определилась его главная социальная роль, нельзя считать его сложившейся личностью. Овладение профессиональной ролью означает не только наличие определенного мастерства и профессиональной компетентности, но и сформированную в процессе непосредственной профессиональной деятельности систему личных профессиональных отношений, принятие и осознание своего места в этой системе. Профессионализм не может быть сформирован в вузе, здесь только закладываются его основы — заготовки будущих операционного и мотивационного компонентов. После окончания вуза, испытав и развив свои профессиональные навыки, испытав, уточнив и приняв профессиональные убеждения и ценности, человек сможет построить свое профессиональное мировоззрение, и если он останется в профессии, то она станет основными смыслообразующим фактором его личности. Курсант и студент объективно не могут сформировать полноценную профессиональную идентичность, а значит, и психосоциальную идентичность в целом.  

Таким образом, имеется гетерохронность когнитивного и психосоциального развития личности курсанта. Она выражается в резком скачке когнитивного развития и отсутствии такого скачка в развитии социальном. Эта гетерохронность вызывает кризисные явления и изменяет динамику развития психических функций и структур. Поскольку проблемы психосоциального развития курсанта объективны и неразрешимы на индивидуальном уровне, происходит искажение когнитивных функций и структур. Это определяет особенности так называемого «студенческого мышления». Радикализм, характерный для студентов по сравнению со старшими поколениями, бескомпромиссность и склонность к крайним позициям, а также их политическая активность по сравнению с представителями рабочей молодежи являются проявлениями этого «студенческого мышления». Эти особенности мышления свойственны уже старшеклассникам, а с поступлением в вуз они значительно усиливаются. Приобретя глубокие общенаучные знания, опыт решения сложнейших естественнонаучных и социальных задач, молодой человек ощущает могущество своего разума. Однако при этом он не имеет возможности испытать свои убеждения на практике и, соответственно, превратить их в ценности, создав полноценное мировоззрение. Без этого не может быть достигнута устойчивость системы личностных смыслов. 

Иначе говоря, в вузе создается основа (прежде всего когнитивная) будущих профессиональных ценностей и, соответственно, информационно-психологической устойчивости, которые окончательно формируются в процессе службы в войсках или трудовой деятельности.  

 

Влияние условий службы на формирование ценностно-смысловой сферы личности офицера 

 

Если в вузе будет создана прочная основа ценностно-смысловой сферы военного профессионала, то в процессе профессиональной адаптации непосредственно в войсках молодой офицер с большой вероятностью сумеет превратить полученные в вузе убеждения в ценности. В дальнейшем на этой основе он сможет формировать новые ценности по мере участия во все больших ситуациях профессиональной деятельности.  

Если фундамент будущей ценностно-смысловой сферы офицера окажется недостаточно прочным и целостным, то вероятность формирования устойчивой системы профессиональных ценностей существенно снижается. Основными средствами влияния на ценностно-смысловую сферу личности в войсках являются управленческие воздействия вышестоящего командования, профессиональное общение и взаимодействие с коллегами и система воспитательной работы. Все они имеют существенные ограничения в плане развития личности офицера по сравнению с образовательным процессом.  

Управленческие воздействия вышестоящего командования направлены, прежде всего, на решение боевых задач, оперативное управление повседневной деятельностью и боевой подготовкой частей, поэтому они в подавляющем большинстве носят немотивирующий и стимулирующий характер. В этой ситуации оценка результатов деятельности офицера командованием обычно рассматривается им как проявление внешнего контроля, что ослабляет интринсивную мотивацию. Цели, которые выбирает офицер на основе экстринсивных мотивов, могут стать привычными в данной ситуации и даже превратиться в убеждения. Например: «Если вовремя не доложить о выполнении всех до единого распоряжений, даже самых незначительных, можно лишиться премии». Но они не осмысливаются в качестве нравственного ориентира и элемента мировоззрения и, соответственно, не превращаются в ценности. Следует отметить, что стимулирующие воздействия офицер может осознать как свидетельство растущей компетентности, увеличивая интринсивную мотивацию и укрепляя имеющиеся ценности (повышая степень их ясности и непротиворечивости). Но это возможно только при наличии уже сформированных в вузе когнитивных основ ценностно-смысловой сферы личности, прежде всего рефлексивных навыков. Таким образом, вероятность формирования устойчивых ценностей нравственно неподготовленного офицера под влиянием управленческого воздействия командования соединений и частей маловероятно. 

Профессиональное общение и взаимодействие с коллегами также оказывает неоднозначное влияние на ценностно-смысловую сферу личности молодого офицера. В нравственно здоровых коллективах ценности молодого офицера укрепляются и формируются через примеры, оценки, поддержку и помощь признанных профессионалов. Однако в офицерских коллективах подразделений наряду с позитивными традициями служебных и нравственных отношений вполне возможны и негативные традиции, такие как пренебрежительное и даже презрительное отношение к личному составу, расхищение военного имущества на основе круговой поруки, обязательное коллективное «обмывание» любых, даже самых незначительных событий и т. п. Противостоять личностной деградации в условиях некоторых гарнизонов и военных городков молодым офицерам непросто. Для этого нужны прочные убеждения и ценности. 

В содержательном и методическом плане система воспитательной работы и морально-психологического обеспечения в Вооруженных Силах Российской Федерации на сегодняшний день ориентирована на рядовой и сержантский состав, и она не имеет возможности оказывать существенное влияние на ценностно-смысловую сферу офицера. Понимание этого официально зафиксировано в Приказе Министра обороны № 655 от 12 октября 2016 года «Об организации работы с личным составом в Вооруженных Силах Российской Федерации». В этом документе задачи формирования и развития государственно-патриотического сознания, верности России, конституционному долгу, гордости за принадлежность к Вооруженным Силам, овладения профессией офицера, мировоззренческой позицией военнослужащего Вооруженных Сил, общей культуры и высоких морально-нравственных качеств определены как основные при работе с переменным составом военно-учебных заведений [5: c. 7–8]. А при работе с офицерами непосредственно в войсках ставятся задачи, направленные на совершенствование уже имеющихся личностных качеств, в том числе мотивации к повышению професси онального мастерства и самосовершенст вованию [5: c. 6]. В то время как в предыдущем документе (Приложение № 3 к Приказу Министра обороны Российской Федерации от 11 марта 2004 г. № 70) было записано: «основными направлениями нравственного воспитания являются: вооружение военнослужащих знаниями о предъявляемых требованиях со стороны общества к их профессиональному и нравственному облику; разъяснение военнослужащим социальной значимости военной службы; стимулирование потребности военнослужащих в моральном самосовершенствовании; применение воспитательных влияний в соответствии с достигнутым уровнем нравственной зрелости военнослужащих; целенаправленная организация нравственно-значимой деятельности военнослужащих, в процессе которой формируется, осознается и переживается личностный смысл моральных принципов и норм, предотвращаются негативные действия и поступки, формируются нравственные чувства, такие как ответственность, гордость и доблесть… » [4: c. 19]. Сегодня стало ясно, что воспитательные задачи такого масштаба невозможно решить с помощью общественно-государственной подготовки и информирования без участия профессиональных педагогов.  

Различные формы информационно-воспитательной работы, морально-психологического обеспечения, агитации и пропаганды, а также индивидуально-воспитательная работа, проводимые в войсках, направлены на решение оперативных задач непосредственной защиты личного состава от информационно-психологического воздействия. Попробуем разобраться, насколько они действенны для формирования моральных и профессиональных ценностей офицера. 

 

Влияние пропаганды и агитации на формирование ценностно-смысловой сферы личности офицера 

 

Пропаганда как способ воздействия на сознание и поведение больших масс людей может обладать большой эффективностью при выполнении следующих условий: 

  1. информационный монополизм, который обеспечивается информационной изоляцией населения; 

  1. низкий образовательный уровень объекта пропаганды; 

  1. средства подавления инакомыслящих. 

При отсутствии этих условий пропаганда полностью теряет свою действенность, что нам и продемонстрировал развал советской идеологической системы в конце 1980-х годов. Демократические государства столкнулись с этой проблемой значительно раньше. Именно поэтому деятельность по воздействию на массовое сознание приобрела у них формы психологических операций и информационных войн.  

Сегодня можно смело говорить, что к началу XXI века классическая пропаганда как способ воздействия на массовое сознание себя изжила. Ее место заняли паблик рилейшнз (PR) и психологические операции. Это связано, во-первых, с развитием информационных технологий, разрушающих любые системы информационной безопасности, во-вторых, с ростом образовательного уровня населения планеты, увеличения разнообразия форм жизни и трудовой деятельности человека. Современного человека уже не удовлетворяют примитивные, абстрактные идеологические схемы, оторванные от потребностей человека, которыми оперирует тотальная пропаганда. 

Пока в Вооруженных Силах Российской Федерации в основу деятельности по информационно-психологическому противодействию по-прежнему заложены принципы пропаганды. Методики проведения отдельных психологических операций реализуются только в области воздействия на войска и население противника. Идеологическая работа с собственными военнослужащими остается чрезмерно централизованной, формально-бюрократической, монологичной и, соответственно, оторванной от потребностей конкретного человека. Это притом, что в стране активно используются и развиваются PR-технологии.  

Несомненно, жизнь сломает, в конце концов, застывшие схемы и организацию советской идеологической работы в Вооруженных Силах. Большое число научно-исследовательских работ, связанных с информационно-психологическим противоборством, говорит о растущей неудовлетворенности сложившейся ситуацией. В современных исследованиях четко прослеживается стремление преобразовать систему пропаганды в систему PR. Но, вероятно, когда эти пожелания будут реализованы, Вооруженные Силы снова окажутся позади прогресса. На наш взгляд, PR является всего лишь переходным, компромиссным вариантом между тотальной пропагандой и новой системой воздействия на массовое сознание, которая складывается на наших глазах. Такой вывод мы можем сделать на основе ряда признаков и новейших тенденций в этой области деятельности. 

Прежде всего, стало уже достаточно заметным повышение устойчивости населения к манипулированию сознанием (устойчивость к PR). Так, представители ведущих рекламных агентств мира отмечают значительное снижение в последние годы эффективности телевизионной рекламы. Они вынуждены заняться разработкой совершенно иных способов воздействия на потребителя. Реклама уходит в Интернет, позволяющий доставлять реципиенту индивидуальные сообщения. 

Специалисты отмечают следующие причины, почему именно сейчас перестали работать традиционные маркетинговые схемы. 

Во-первых, «поколение, выросшее в эпоху доминирования видеообраза, научилось декодировать телевизионные послания и перестало столь же активно, как раньше, реагировать на них» [6]. 

Во-вторых, «появились новые каналы распространения информации и интерактивных медиа», значительно увеличилось число узкоспециализированных СМИ, особенно в Интернете [6]. 

В-третьих, произошли революционные изменения в психологии человека. Маркетологи сейчас все чаще говорят о «потребителе нового типа», для которого характерно стремление к двустороннему интерактивному общению с производителем и более полной информированности о нем [6]. 

В-четвертых, усиливается сегментация рынка (т. е. повышается разнообразие социальных групп), требующая дискретного подхода, специальных каналов коммуникации, по которым распространяются индивидуально подготовленные послания. В идеале — вообще для каждого потребителя [6]. 

В-пятых, современному потребителю свойственно особое внимание к лидерам мнения — специалистам, которые сильно влияют не только на принятие решений о покупках, но даже и на образ жизни человека [6]. 

Здесь четко видно различие взглядов на современного человека у маркетологов и специалистов органов по работе с личным составом и командиров Вооруженных Сил. Первые считают, что за последнее время человек стал более умным и активным. Как показывают наши беседы с офицерами, большинство из них считает, что люди за последние годы стали более глупыми и пассивными. Вопрос не в том, кто прав, — маркетинг опирается на психологические исследования, а не на личные впечатления. Важнее понять причины таких выводов у офицерского состава. Видимо, люди их не слушают и не реагируют. Но не потому, что они глупы, а потому что им говорят не то и не так. Человеку не интересно формальное сообщение, не предназначенное лично для него, не сформулированное в соответствии с его потребностями и уровнем интеллекта. Никто не хочет, чтобы с ним разговаривали как с дурачком. Современный человек требует информации другого рода. Такую же картину мы видим и в избирательной сфере. Увеличение пропагандистского прессинга во время предвыборной кампании увеличивает процент протестного голосования.  

Для преодоления этой проблемы специалисты по психологическому воздействию стараются максимально приблизить источник сообщения к объекту воздействия. Речь идет не только об интерактивной коммуникации между органами управления (государственными, корпоративными), СМИ и объектом воздействия. Эти технологии бросаются в глаза, но не в них основная суть происходящих изменений. Главное то, что идеологическое воздействие перемещается в сферу межличностных отношений, на самый нижний уровень иерархической структуры. Наиболее авторитетными лидерами мнения являются члены малой группы. Г. Г. Почепцов заметил, что «для целей кризисных коммуникаций следует учитывать то, что выдачи какого-то сообщения через СМИ недостаточно для снятия панических настроений. Любое сообщение СМИ должно быть поддержано в рамках межличностного общения, что необходимо учитывать при планировании информационных кампаний» [3: c. 89]. 

Еще более четко эффективность межличностной коммуникации показывает такое явление, как политический анекдот времен бывшего СССР. Образы умного Л. И. Брежнева и доброго В. И. Ленина на экране так и не смогли побороть противоположные образы этих деятелей в анекдоте. Более того, наличие политического анекдота говорит о том, что массовое сознание активно противодействует навязываемой сверху интерпретации. Могучая и организованная советская пропаганда не смогла победить «кухонные разговоры» в силу их интимного и межличностного характера. При этом человек не стал более чувствителен к межличностному воздействию. Таковым он был всегда. 

Но он стал менее чувствительным к другим видам воздействия. Из этого можно сделать вывод о том, что устойчивость личного состава подразделения к информационно-психологическому воздействию противника зависит от наличия в подразделении ключевых коммуникаторов («лидеров мнения»), их позиций по различным вопросам, желания и умения общаться с военнослужащими, влиять на них. 

Нам скажут: в пропагандистской системе Советской армии такие ключевые коммуникаторы были — замполиты, политинформаторы, комсомольские активисты. Однако это не так. Перечисленные лица были трансляторами сообщений, а не их источником. И таковыми воспринимались всегда. Для генерации сообщений они не имели ни прав, ни информации, ни подготовки. 

Где же сегодня искать ключевых коммуникаторов? Ответ лежит на поверхности. Единственной фигурой, способной играть такую роль, является младший офицер — командир взвода, роты. Но является ли он сегодня таковым? Современный офицер не в состоянии обеспечить не только информационно-психологическую безопасность подчиненных, но даже и свою собственную. При этом анализу подверглась только одна составляющая  способность офицеров анализировать социально-экономические, военно-политические события и психологические явления, формулировать и излагать свои выводы. Этот анализ показал, что для современных офицеров характерно следующее [1]: 

1) отсутствие достаточных знаний в области социологии, экономики и политологии, непонимание социально-экономических процессов и механизмов функционирования экономической и политической системы; 

2)отсутствие самостоятельного политического мышления. Подавляющее большинство офицеров не могли сформулировать и обосновать собственную оценку политических событий, а оперировали газетными штампами и примитивными марксистскими догмами; 

3)склонность к крайним позициям. Они, как известно, психологически комфортны, поскольку являются устойчивыми, не порождают когнитивного диссонанса и не требуют самостоятельных размышлений.  

Отсюда  приверженность простым решениям, доверие к демагогии, монохромность оценок;  

4)отсутствие навыков анализа социальных событий и ведения политических дискуссий, приверженность демагогии. Это выражалось в подсознательной селекции и утрировании информации, готовности характеризовать социальные категории (группы) и отдельных людей недифференцированными, грубыми и предвзятыми признаками и ярлыками, преобладании эмоциональных оценок над рациональными. Политическая оценка давалась быстро, безапелляционно. Часто применялись такие выражения, как «народ хочет», «народ считает», что является показателем уровня демагогичности человека. 

В этой связи был сделан вывод об отсутствии политической культуры офицеров, приводящем к тому, что человек становится идеальным объектом политического манипулирования, при этом в ситуации социально-экономической и политической нестабильности для него характерны повышенная тревожность, истерические и депрессивные реакции. Иными словами, офицеру нечего сказать солдату, кроме газетных штампов и обывательских стереотипов. Более того, его собственная картина социального мира настолько примитивна и упрощена, что способна рассыпаться от любой серьезной проверки реальностью или от воздействия политической демагогии. Офицер не в состоянии интегрировать в нее новейшую информацию. Единственной связкой являются психологические защиты.  

Далее следует отметить, что в проблеме превращения офицера в ключевого коммуникатора для солдат есть операциональный и мотивационный компонент. В современной российской армии по сравнению с Советской армией социальные и профессиональные позиции офицеров и личного состава существенно сближены. Это создает условия для обеспечения мотивационного компонента. Конечно, это происходит не сразу. Но постепенно, вслед за изменениями в организации службы меняются и стереотипы поведения офицеров. Операциональный компонент проблемы пока не столь очевиден и для общественного мнения, и для военного руководства. А ведь он требует серьезных изменений в подготовке офицерских кадров. Иначе говоря, социально-психологические предпосылки превращения младшего офицера в ключевого коммуникатора и эффективного субъекта информационно-психологического воздействия не реализованы в его социальных компетенциях. 

 

Заключение 

 

Таким образом, ключевой проблемой формирования ценностно-смысловой сферы личности офицера и, соответственно, информационно-психологической защиты военнослужащих является формирование у выпускников вузов глубоких гуманитарных знаний, умения самостоятельно анализировать сложные явления, формулировать обоснованные выводы, развивая и совершенствуя свое мировоззрение и самосознание, анализировать психологический мир подчиненного и в соответствии с этим воздействовать на него методами межличностной коммуникации. Все, что мы сегодня представляем в качестве психологических операций и системы информационно-психологического противодействия, является лишь мероприятиями, обеспечивающими эту деятельность офицера на поле боя. 

Такая постановка вопроса требует изменения содержания и методики преподавания гуманитарных и социально-экономических дисциплин в вузах Министерства обороны Российской Федерации. 

 

Литература 

 

  1. 1. Баранов Е. Г. Формирование устойчивости военнослужащих к информационно-психологическому воздействию противника // Информационное противоборство в современных вооруженных конфликтах: гуманитарные и организационно-практические проблемы. Тверь: ВУ ПВО, 2000. С. 66–70. 

  1. 2. Мамайчук ИИ. Психологическая помощь детям с проблемами в развитии. СПб.: Речь, 2001. 220 с. 

  1. 3. Почепцов Г. Г. Психологические войны. М.: Рефл-бук, Киев: Ваклер, 2000. 528 с. 

  1. 4. Приказ Министра обороны Российской Федерации от 11 марта 2004 г. № 70. Приложение № 3. Концепция воспитания военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации. URL: http://www.alppp.ru/law/zakonodatelstvo-ob-oborone/23/prikaz-ministra-oborony-rf-ot-11-03-2004--70.html 

  1. 5. Приказ Министра обороны Российской Федерации от 12 октября 2016 года № 655 «Об организации работы с личным составом в Вооруженных Силах Российской Федерации». Приложение 1. Основы организации работы с личным составом в Вооруженных Силах Российской ФедерацииURL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=EXP;n=680435#0 

  1. 6. Союз любви и капитала // Эксперт. 2000. № 46. С. 72–74. 

  1. 7. Регуш Л. А. Проблемы психического развития и их предупреждение (от рождения до пожилого возраста). СПб.: Речь, 2006. 320 с. 

 

References 

 

  1. 1. Baranov E. G. Formation of the stability of servicemen to the information and psychological impact of the enemy // Information confrontation in modern armed conflicts: humanitarian, organizational and practical problems. Tver: MU AD, 2000. P. 66–70. 

  1. 2. Mamaychuk I. I. Psychological help for children with developmental problems. St. Petersburg: Speech, 2001. 220 p. 

  1. 3. Pocheptsov G. G. Psychological wars. M.: Refl- book, Kiev: Vakler, 2000. 528 p. 

  1. 4. Order of the Minister of Defense of the Russian Federation of March 11, 2004 No. 70. Appendix 3. The concept of education of servicemen of the Armed Forces of the Russian Federation. URL: http://www.alppp.ru/law/zakonodatelstvo-ob-oborone/23/prikaz-ministra-oborony-rf-ot-11-03-2004--70.html 

  1. 5. Order of the Minister of Defense of the Russian Federation of October 12, 2016 No. 655 "On the organization of work with personnel in the Armed Forces of the Russian Federation." Appendix 1. Fundamentals of the organization of work with personnel in the Armed Forces of the Russian Federation. URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=EXP;n=680435#0 

  1. 6. The union of love and capital // Expert. 2000. № 46. P. 72–74. 

  1. 7. Regush L. A. Problems of mental development and their prevention (from birth to the elderly). St. Petersburg: Speech, 2006. 320 p.