Get Adobe Flash player
PDF-версия
Б.Н. Рыжов - Системная психология
Содержание №19 2016

Психологические исследования

Валявко С. М. Анализ формирования самооценки старших дошкольников
Консон Г. Р. Психология инфернального двойника героя в романе Т. Манна «Доктор Фаустус»
Лубовский В. И., Валявко С. М., Князев С. М. Забытый, но не утраченный тест
Н. К., Данилова Л. В. Музыкально-эмоциональное развитие младших школьников в процессе художественно – творческой деятельности
Набатникова Л. П., Голубниченко А. А. Психологические особенности личностного самоопределения застенчивых старшеклассников
Староверова М. С. Особенности взаимодействия матерей с детьми, имеющими расстройства аутистического спектра
Шейнов В. П. Уверенность в себе и психологический по”> Шейнов В. П.

История психологии и психология истории

Рыжов Б. Н. Психологический возраст цивилизации (XIII – начало XIV веков)
Иванов Д. В. Психологическая мысль в России конца XVIII – начала XIX века. И. П. Пнин

Социологические исследования

Ананишнев В. М., Фурсов В. В., Ткаченко А. В. Международные критерии и показатели оценки деятельности вузов
Сведения об авторах №19
Наши партнеры

WWW.SYSTEMPSYCHOLOGY.RU

 

Л. В. Сенкевич, ОСОБЕННОСТИ МОТИВАЦИОННОГО ПРОФИЛЯ АДДИКТИВНО РАЗВИВАЮЩЕЙСЯ ЛИЧНОСТИ: ОПЫТ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ В РАМКАХ СИСТЕМНОЙ ТЕОРИИ МОТИВАЦИИ

Журнал » 2016 №17 : Л. В. Сенкевич, ОСОБЕННОСТИ МОТИВАЦИОННОГО ПРОФИЛЯ АДДИКТИВНО РАЗВИВАЮЩЕЙСЯ ЛИЧНОСТИ: ОПЫТ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ В РАМКАХ СИСТЕМНОЙ ТЕОРИИ МОТИВАЦИИ
    Просмотров: 2123

ОСОБЕННОСТИ МОТИВАЦИОННОГО ПРОФИЛЯ АДДИКТИВНО РАЗВИВАЮЩЕЙСЯ ЛИЧНОСТИ: ОПЫТ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ В РАМКАХ СИСТЕМНОЙ ТЕОРИИ МОТИВАЦИИ

 

Л. В. Сенкевич,

РГСУ, Москва

 

В статье содержатся результаты эмпирического исследования, ориентированного на выявление особенностей индивидуально-мотивационного профиля аддиктивно развивающейся личности. Методологической основой исследования является системная теория мотивации, разработанная Б. Н. Рыжовым. Автор статьи на основе теоретического анализа разрабатывает программу исследования, формулирует его цель, задачи и с помощью эмпирических методов проверки гипотез выявляет взаимосвязь и взаимообусловленность особенностей мотивационного профиля личности, ее мотивационного потенциала и склонности к аддиктивному поведению.

Ключевые слова: мотивационный профиль, системная теория мотивации, аддиктивное поведение, алкогользависимые, наркозависимые, биологические и социальные виды мотивации.

 

THE PECULIARITIES OF MOTIVATIONAL PROFILE OF ADDICTIVE DEVELOPING PERSONALITY EXPERIENCE OF EMPIRICAL RESEARCH WITHIN SYSTEMS THEORY OF MOTIVATION

 

L. V. Senkevich,

RSSU, Moscow

 

The article contains the results of empirical research focused on identifying characteristics of individual motivational profile-paced addictive personality. The methodological basis of the study is the system theory of motivation developed by B. N. Ryzhov. The author of the article on the basis of theoretical analysis developing a program of research, formulates research problems and with empirical methods for testing hypotheses identifies the relationship and interdependence of the characteristics of motivational profile of personality, its motivational potential and propensity for addictive behavior.

Key words: motivational profile, system theory of motivation, addictive behaviors, persons dependent on alcohol, persons dependent on drugs, biological and social types of motivation.

 

Введение

Проблема аддиктивного поведения в современном обществе является одной из наиболее острых и социально значимых. Противоправное поведение, деградация личности, разрушение физического, психического, психологического и нравственного здоровья широких масс населения от юношеского до пожилого возрастов, снижение рождаемости, появление все большего количества детей с отклонениями в развитии — все это следствие неуклонного роста химических зависимостей. Несмотря на масштаб и эффективность мер, предпринятых в последнее десятилетие законодательными, правоохранительными, медицинскими и реабилитационными структурами нашей страны, вопросы превенции распространения алкоголизма и наркоманий, реинтеграции зависимой личности  в нормальную социальную среду, восстановления здорового образа жизни и социального статуса не теряют своей злободневности в современном российском обществе.

Зависимость от психоактивных веществ воздействует на все сферы психической деятельности индивида, в том числе и на мотивационно-потребностную сферу, определяемую как ядро личности [5; 7; 9]. Измененное под воздействием алкоголя или наркотиков состояние сознания вызывает у зависимого человека иллюзию удовлетворения фрустрированных потребностей, снижения тревоги и страхов. В конечном итоге иллюзорно удовлетворяемые в состоянии алкогольного или наркотического опьянения потребности «опредмечиваются» в самом психоактивном веществе, происходит сдвиг мотива с цели на средство, наркотик или алкоголь сами становятся предметом потребности, и вся дальнейшая жизнедеятельность человека постепенно подчиняется поиску любых способов удовлетворения этой потребности [1–3].

Существует множество философских, социологических, психологических теорий и подходов к изучению мотивационной сферы как здоровой, так и патологически развивающейся личности. Еще философы античности (Гераклит, Сократ, Платон, Аристотель, Лукреций) исследовали потребности, желания, стремления человека. Голландский философ-рационалист Б. Спиноза описал осознаваемые и неосознаваемые влечения как главные движущие силы поведения. Французские философы-материалисты Э. Б. де Кондильяк и П. А. Гольбах определяли потребности как основной фактор жизненной активности индивида [4; 8; 12].

Бурное развитие психологических теорий мотивации происходит в конце ХIX– первых десятилетиях XX века. Становление западных бихевиористских теорий мотивации обусловлено трудами российских физиологов И. М. Сеченова, И. П. Павлова и В. М. Бехтерева. В основу психоаналитических теорий мотивации легли работы З. Фрейда и его последователей. Когнитивные теории мотивации связаны с именами Дж. Роттера, Г. Келли, Л. Фестингера. С 20-х годов прошлого века ряд западных психологов (К. Левин, Г. Оллпорт, Г. Мюррей) разделяют потребности человека на первичные (органические) и вторичные (психогенные). Одна из наиболее известных типологий потребностей принадлежит А. Маслоу, выделявшему витальные потребности, потребности в безопасности, в любви и принятии, в уважении, познавательные и эстетические потребности, и наконец, потребность в самоактуализации [4].

Многие отечественные психологи уделяли внимание проблеме мотивации, потребностей и мотивов (А. Ф. Лазурский, Н. Н. Ланге, Л. С. Выготский, А. Н. Леотьев, Д. Н. Узнадзе, В. К. Вилюнас и др.). Патологически измененную сферу потребностей и мотивов у химически зависимых изучали Б. С. Братусь, И. Н. Пятницкая, Н. А. Сирота, В. М. Ялтонский [1; 6; 11]. Ими описаны угасание влечений, сужение потребностей, упрощение побуждений, ограничение мотивов, искажение ценностей больных наркоманией и алкоголизмом. Вместе с тем субъективизм и произвольность в выборе критериев классификаций потребностей и мотивов как здоровой, так и патологически измененной личности вызывают сомнение в основательности их теоретического и методологического обеспечения. В связи с этим особый интерес представляет системно-психологическая концепция мотивации Б. Н. Рыжова, опирающаяся на наиболее общие теоретические критерии мотивационных показателей. При этом выделяются две основных категории мотивации: биологическая, определяемая как социализированные инстинкты индивида, целью которой является сохранение и развитие человека как индивида и человечества как вида, и социальная, имеющая целью сохранение и развитие личности и социума [7].

К биологическим типам мотивации системно-психологическая концепция относит витальную (обеспечивающую жизнедеятельность человеческого организма), репродуктивную (обеспечивающую продолжение рода), охранительную или альтруистическую (обеспечивающую выживание человеческого вида в целом) и мотивацию самосохранения (обеспечивающую индивидуальную устойчивость индивида во взаимодействии со средой). Социальная мотивация включает в себя познавательную (обеспечивающую репродукцию элементов личности — знаний и умений), мотивацию сохранения «Я» (представляющую из себя комплекс защитных механизмов и обеспечивающую сохранение элементов и структуры личности), мотивацию самореализации (обеспечивающую репродукцию элементов социума посредством прямого или косвенного воздействия личности на других членов социума, создания объектов, несущих отпечаток своего «Я» и т. д.) и нравственный потенциал личности (мотивация, отвечающая сохранению элементов и структуры социума и проявляющаяся в соблюдении моральных норм данного общества) [7].

При построении индивидуальных или групповых системных профилей мотивации ранжируются потребности и ценности, соответствующие тому или иному виду мотивации. Витальной мотивации соответствуют такие ценности, как хорошее питание, занятия спортом, внешность и одежда, свобода передвижения и поступков. В репродуктивную мотивацию входят следующие ценности: счастливая семейная жизнь, наличие детей, любовь, успех у противоположного пола. Мотивация самосохранения представлена такими ценностями: здоровье, личная безопасность, комфортные условия жизни, долгая деятельная жизнь. Альтруизму или охранительной мотивации соответствуют безопасность родственников, забота о семье и близких, готовность помочь другому человеку, защита соотечественников. Выраженность познавательной мотивации определяется такими ценностями, как образование и культура, получение новой информации о мире, науке и искусстве, деньги и независимость, увлечения и отдых. Мотивация сохранения «Я» включает в себя верность своим моральным принципам, уверенность в завтрашнем дне, хорошую работу, общение с друзьями и интересными людьми. В мотивацию самореализации входят возможность реализации своих способностей, творчество, положение человека в обществе, забота о своем отечестве. Мотивацию нравственности составляют такие ценности, как справедливость в отношениях между людьми, порядок и благополучие в стране, вера и религия, традиции и культура страны [9].

Целью проведенного в 2012–2015 гг. эмпирического исследования явилось изучение системных особенностей мотивационных профилей лиц с разными типами аддикций (алкогользависимых, наркозависимых) в их сравнении с группой нормы (условно здоровых респондентов). Достижение поставленной цели осуществлялось на основе решения следующих исследовательских задач: 1) провести сравнительный анализ показателей мотивационной сферы условно здоровых респондентов и лиц с аддиктивным поведением; 2) сравнить мотивационные профили лиц с разными типами аддикций (алкогользависимых и наркозависимых); 3) выявить психологические типы личности условно здоровых респондентов и лиц с разными типами аддикций в зависимости от сочетаний видов доминирующей мотивации.

 

Организация и методика исследования

Исследование мотивационной сферы больных алкоголизмом, наркоманиями и здоровых респондентов проводилось на базе Московского научно-практического центра наркологии, Наркологической клинической больницы № 17, Психиатрической клинической больницы № 4 им. П. Б. Ганнушкина Департамента здравоохранения г. Москвы, Московского научно-исследовательского института психиатрии (филиала ФМИЦПН) Минздрава России,  Центра психологической помощи Евгения Полякова, а также факультетов дополнительного профессионального образования ряда московских вузов. Необходимо отметить, что у всех респондентов, помещенных в стационар острых отделений ПКБ № 4 им. П. Б. Ганнушкина и в отделения аффективной патологии МНИИ психиатрии на фоне наркотических и алкогольных психозов, было диагностировано отсутствие эндогенной симптоматики, о чем свидетельствовали данные историй болезни, пато- и нейропсихологических заключений и результаты бесед с лечащими врачами и медицинскими психологами учреждений. На момент проведения исследования все обследуемые были выведены из психоза с помощью адекватной и эффективной психофармакотерапии и находились в ясном сознании. Группа нормы набиралась на базе Государственной классической академии имени Маймонида и Московского городского психолого-педагогического университета. В нее вошли студенты гуманитарных факультетов, слушатели различных программ профессиональной переподготовки и курсов повышения квалификации, их родственники и знакомые.

Наибольшее число респондентов включала в себя выборка условно здоровых испытуемых, без признаков аддиктивного поведения: в нее вошли 951 человек, 438 мужчин и 513 женщин в возрасте от 17 до 74 лет. В группу алкоголезависимых вошли 192 респондента, 113 мужчин и 79 женщин, в возрасте от 18 до 68 лет. Третью группу составили 128 больных наркоманиями, 76 мужчин и 52 женщины, в возрасте от 17 до 55 лет.

Для достижения поставленной цели и решения сформулированных задач использовалась методика «Тест системного профиля мотивации» Б. Н. Рыжова.

 

Результаты и их обсуждение

Результаты исследования и последующего их системологического анализа позволили выявить особенности мотивационных профилей аддиктивно развивающейся личности.

В таблице 1 представлены результаты проведенного исследования. Первичная обработка эмпирических данных свидетельствует о том, что наибольшую значимость, согласно представленным в таблице средним рангам по всем трем выборкам, для респондентов, не страдающих хроническими аддикциями, имеют такие виды мотивации, как самосохранение (5,5 ± 0,5), альтруизм (5,1 ± 0,4) и защита «Я» (4,8 ± 0,4). Таким образом, для большинства респондентов группы «Норма» наиболее значимы, наряду с такими ценностями, как, например, здоровье, личная безопасность, долгая деятельная жизнь, раскрывающими содержание мотивации самосохранения, отражающей в свою очередь биологический тип мотивации сохранения индивида, такие ценности, как забота о семье и близких, безопасность родственников, готовность помочь другому человеку, соответствующие альтруизму, т. е. биологической мотивации сохранения вида, а также  ценности, отвечающие социальной мотивация сохранения личности и социальных микросистем (верность своим моральным принципам, уверенность в завтрашнем дне, хорошая работа).

 

Таблица 1

Результаты первичной обработки эмпирических данных в трех исследовательских группах

Тип мотивации

Группа испытуемых

Среднее значение

Стандартное отклонение

Витальная

Норма

3,7

1,20046

Алкоголезависимые

4,2

1,22508

Наркозависимые

4,6

0,91933

Самосохранение

Норма

5,5

1,30264

Алкоголезависимые

5,3

1,20277

Наркозависимые

5,7

1,10522

Репродуктивная

Норма

4,5

1,00465

Алкоголезависимые

4,4

1,09309

Наркозависимые

4,1

1,10968

Альтруизм

Норма

5,1

1,05270

Алкоголезависимые

4,5

1,18316

Наркозависимые

3,3

1,40949

Познавательная

Норма

4,2

1,11471

Алкоголезависимые

4,6

1,18167

Наркозависимые

5,2

0,94182

Защита «Я»

Норма

4,8

1,01844

Алкоголезависимые

4,6

1,11274

Наркозависимые

4,8

1,02524

Самореализация

Норма

3,8

1,07843

Алкоголезависимые

4,2

1,10849

Наркозависимые

4,6

1,09428

Нравственность

Норма

4,0

1,35424

Алкоголезависимые

3,9

1,18315

Наркозависимые

3,6

1,32693

 

В группах лиц, страдающих хроническими аддикциями, усредненные мотивационные профили имеют иное содержание.

Так, наибольшую значимость среди алкоголезависимых имеют ценности самосохранения (5,3 ± 0,4), сохранения «Я» (4,6 ± 0,4) и познавательной мотивации (4,6 ± 0,4), что, на первый взгляд, свидетельствует о доминировании у большинства из них не только биологической мотивация сохранения себя как индивида, но и о социальной мотивации развития и сохранения личности.

В группе наркозависимых высшие ранги в общей системе мотивов так же, как и в группе алкоголезависимых, заняли такие виды, как самосохранение (5,7 ± 0,5), познавательная мотивация (5,2 ± 0,4) и защита «Я» (4,8 ± 0,4).

Результаты первичной обработки данных позволили наглядно представить усредненные мотивационные профили респондентов всех трех исследовательских групп (рис. 1).

 

 

Рисунок 1. Графическое изображение усредненных мотивационных профилей испытуемых всех выборок

 

Необходимо отметить также, что мотивационные профили алкоголезависимых в меньшей степени, чем мотивационные профили наркозависимых, отличны от соответствующих профилей респондентов группы «Норма».

Сравнение ранговых профилей мотивационных структур испытуемых трех групп свидетельствует о том, что само сочетание видов мотивации респондентов различно.

На рисунках 2, 3 и 4 представлены результаты сравнения ранговых значений мотивационных показателей.

Было выявлено, что сочетание биологических и социальных мотивов первых четырех высоких рангов следующее: в группе «Норма» — это 3:1, а в группах респондентов с аддикциями, как алкоголезависимых, так и наркозависимых, — 2:2. Вместе с тем средние значения рангов простейших биологических видов мотивации (витальная) существенно выше в группах лиц с аддиктивным поведением, чем в группе условно здоровых испытуемых. Для здоровых респодентов ценности, раскрывающие витальную мотивацию (хорошее питание, внешность и одежда) обладают наименьшей значимостью (рис. 2).

 

 

Рисунок 2. Ранги мотивов в группе «Норма»

 

Самый низкий ранг в группе алкоголезависимых принадлежит такой мотивации, как нравственность (рис. 3). Для большинства респондентов этой группы в наименьшей степени значимы ценности, связанные с сохранением элементов и структуры социума. Таким образом, большинство респондентов, страдающих хроническим алкоголизмом, строят свою деятельность и поведение вне ориентации на порядок и благополучие в стране, не опираясь на постулаты веры и религии; для них не значимы достижения культуры и народных традиций; им чуждо стремление достичь справедливости в отношениях между людьми. Нравственный потенциал личности, как средство сохранения и развития информационной структуры макросистемы, обеспечивающее ее устойчивость при взаимодействии с внешней средой, занимает у большинства алкоголезависимых периферийные места в мотивационной структуре, что обусловлено низким уровнем усвоения норм общественной морали.

 

 

Рисунок 3. Ранги мотивов в группе респондентов, зависимых от алкоголя

.

В группе наркозависимых самыми невостребованным является такой вид мотивации, как альтруизм (рис. 4). Забота о близких, родственниках, соотечественниках, других людях несвойственны лицам, зависящим от наркотических веществ. Именно эта мотивация сохранения вида, направленная на других членов человеческого сообщества, в наименьшей степени составляет ядро личности наркомана, что во многом обусловливает его аддиктивное поведение.

 

 

Рисунок 4. Ранги мотивов в группе наркозависимых

 

Качественный анализ полученных в результате эмпирического исследования данных позволил детализировать предварительно сделанные выводы.

Здесь необходимо уточнить, что вторичная обработка эмпирических данных также имеет свою качественно обусловленную интерпретацию.

При сравнении группы нормы с группами лиц, зависимых от психоактивных веществ, выявляются закономерные тенденции: резкое увеличение в группах наркоманов и алкоголиков роли низшей биологической витальной мотивации (различия между группой нормы и группой алкоголезависимых, группой нормы и группой наркозависимых достоверны на высоком уровне значимости (p<0,001)). Если для группы нормы она незначима (среднегрупповое значение 3,7 балла), то у лиц с аддикциями эти показатели существенно выше. В то же время нравственная, репродуктивная мотивация и особенно альтруизм у респондентов с аддиктивным поведением занимают самые депрессивные позиции. Если у здоровых респондентов показатели охранительной мотивации выше средненормативных[1] значений (5,1 балла) и это вполне соответствует гармоничному развитию личности, то у наркозависимых этот вид мотивации занимает последнее место в ценностно-потребностной структуре личности (см. рис. 4), а среднегрупповые значения существенно ниже нормативных (3,3 балла). Кроме того, снижена мотивация альтруизма и у алкогользависимых (различия между группой нормы и выборкой больных алкоголизмом, группой нормы и группой наркозависимых достоверны на высоком уровне значимости (p<0,001)). У больных наркоманиями наблюдается выраженное снижение нравственной и репродуктивной мотивации (выявлены достоверные, на высоком уровне значимости, различия между группой нормы и наркозависимыми по этим параметрам). Таким образом, асоциализация (депрессия таких видов мотивации, как альтруизм и нравственность), а также превалирование витальной мотивации — это основная линия аддикций.

Полученные результаты свидетельствуют о явном превалировании в мотивационной структуре лиц с аддикциями индивидуальных ценностей над коллективными. Даже в современном, все более индивидуализирующемся, обществе индивидуализм респондентов с аддиктивным поведением превышает допустимые границы и окончательно вырывает зависимую личность из общества. Это обусловлено дефицитом общественных, коллективных видов мотивации.

Может показаться парадоксальным превалирование показателей познавательной мотивации и мотивации самореализации у лиц с аддикциями. Такое иллюзорное доминирование этих высших типов мотивации у больных алкоголизмом и наркоманиями происходит благодаря тому, что в эти виды мотивации входят такие ценности, как деньги и независимость, увлечения и отдых.

Очевидно, что интерпретация этих ценностей у аддиктивных респондентов приобретает искаженный характер, поскольку деньги нужны для удовлетворения извращенной потребности (необходимо найти то вещество, которое способно изменить сознание, дать ощущение эйфории, иллюзию избавления от проблем и тревог), а увлечения и отдых также воспринимаются болезненно — как возможность организовать более-менее комфортные и безопасные условия для употребления алкоголя или наркотика. Эти ценности воспринимаются больными алкоголизмом и наркоманиями субъективно, исходя из каждодневных извращенных потребностей, и создают иллюзию превалирования познавательной мотивации и самореализации. Возможность реализации своих способностей также воспринимается лицами с аддикцией болезненно — как возможность с наименьшими материальными затратами и наименьшей отдачей сил приобрести психоактивное вещество: здесь присутствует именно субъективная, болезненная интерпретация ценностей, то, что приводит к парадоксальному росту некоторых мотивации, которые можно было бы ожидать у гармоничной личности.

Познавательная мотивация с точки зрения системной психологии представляет собой тенденцию создания новых элементов личности, развития личности как системы. Для репродукции элементов личности, для получения новой информации о мире, науке, искусстве необходимо наличие средств и свободы. Стремление к свободе материальной и моральной — необходимое условие для развития личности. Отсутствие материального достатка и нахождение в условиях несвободы являются серьезными препятствиями на пути развития личности. Но для аддиктивной группы отсутствие материального достатка связано отнюдь не с препятствиями на пути приобретения новых знаний и умений, получения новой информации, а лишь с невозможностью приобрести психоактивное вещество, отсутствие которого приводит к болезненным физическим ощущениям. Кажущиеся парадоксальными, относительно высокие значения мотивации самореализации, включающей, в том числе, ценности духовной и материальной независимости для этой группы связаны с болезненно уплощенной интерпретацией этих ценностей.

Различия между группами больных наркоманией и алкоголизмом в показателях самосохранения существуют на уровне тенденции (p<0,055). Алкоголики менее стремятся к самосохранению: они менее опрятны, не следят за собой, в меньшей степени обеспокоены проблемами своего здоровья. У наркозависимых, напротив, мотивы самосохранения несколько выше. Связано это с переживанием больными наркоманиями возможного дефекта и проблем со здоровьем. Алкоголезависимые менее фиксированы на этом, наркоман же вынужден  рефлексировать, так как снижение уровней физического, психического и психологического здоровья при наркотической зависимости происходят гораздо быстрее, чем при алкогольной. В нашей выборке наркозависимых самому старшему респонденту было 55 лет: больные наркоманиями в подавляющем большинстве просто не доживают до пожилого возраста. Искаженная и дисгармоничная система мотивации наркозависимых связана также и с криминальным характером применения наркотических веществ. Все это обусловливает повышение индекса мотивации самосохранения у больных наркоманиями.

На конечных стадиях развития зависимости алкогольная и наркотическая деменция отличается незначительно. Но на момент обследования респонденты, находясь в клинике, пребывали в состоянии ремиссии, демонстрируя своеобразие искажений мотивационных структур личности в зависимости от типа аддикции.

Выявлены достоверные (p<0,01) различия между алкоголе- и наркозависимыми в показателях витальной мотивации: у наркоманов она значимо выше, чем у больных алкоголизмом. Доминирование у наркозависимых простейших ценностей, таких как хорошее питание, внешность и одежда, во-первых, подтверждают сделанный выше вывод об их вынужденной сосредоточенности на том, какими они предстают в глазах окружающих, и, во-вторых, о явном регрессе их системы ценностей, так как согласно разработанной Б. Н. Рыжовым системной периодизации развития восходящий тренд индекса витальной мотивации свойствен более ранним возрастным периодам [10].

Обнаружены статистически значимые различия (p<0,01) между алкоголе- и наркозависимыми в показателях репродуктивной мотивации: если у больных алкоголизмом эти значения практически не отличаются от нормы, то при наркоманиях этот вид мотивации существенно снижен. Таким образом, наркотическая зависимость обусловливает доминирование социально низших видов мотивации и депрессию ее высших видов. Все интересы наркозависимой личности подчинены стремлению к получению удовлетворения от приобретения психоактивных веществ, что приводит к неизбежному снижению большинства естественных для человека потребностей — в любви, в семейной жизни и др. Алкоголезависимые в меньшей степени подвержены сужению этих потребностей.

Выявлены достоверные, на высоком уровне значимости, различия между группами с разными типами аддикции в показателях охранительной мотивации: в выборке наркозависимых эти показатели существенно ниже, чем у респондентов, страдающих алкоголизмом (p<0,001). Это свидетельствует о том, что деградация личности у наркоманов происходит гораздо быстрее, чем у больных алкоголизмом, при этом выхолащиваются такие ценности, как забота о семье и близких, безопасность родственников. Оскудевает, уплощается эмоциональная сфера, наркозависимый полностью утрачивает чувство привязанности к родным и близким, ощущение своей причастности к социуму.

Таким образом, полученные результаты свидетельствуют о том, что, с одной стороны, у лиц с аддиктивным поведением наблюдается доминирование простейших видов биологической мотивации и снижение высших видов биологической мотивации (репродуктивная, альтруизм), и в то же время болезненно повышаются отдельные ценности, которые входят в состав таких видов социальной мотивации, как познавательная и самореализации, но у зависимых личностей они получают извращенное толкование в контексте удовлетворения  присущих им аддикций.

Процентное распределение респондентов по значимости для них отдельно выбранной ценности, представляющей соответствующую потребность, достоверно различно (χ2 = 38,92, P< 0,01) (таблица 2).

 

Таблица 2

Процентные распределения испытуемых всех групп по значимости ценностей, составляющих мотивацию познания

Ценность

Норма (%)

Алкоголики (%)

Наркоманы (%)

Деньги и независимость

12

47,4

69,7

Образование и культура

26,7

8,4

18,7

Увлечение и отдых

11,4

36,4

5,8

Получение новой информации о мире, науке и искусстве

49,9

7,8

5,8

 

Так, 49,9 % респондентов группы «Норма» отдали высший балл познавательной мотивации ценности «Получение новой информации о мире, науке и искусстве», тогда как среди алкоголезависимых таких респондентов оказалось всего 7,8 %.

Среди наркозависимых респондентов почти 70 % характеризуются стремлением, прежде всего, обрести деньги и независимость, а потому они и строят свою жизнедеятельность исходя из данной ценности и данного мотива.

Согласно системной теории мотивации для выявления структурного своеобразия ядра личности большое значение имеет сочетание доминирующих в индивидуальном мотивационном профиле двух или нескольких видов мотивации.

В связи с этим следующим этапом эмпирического исследования стало выявление определенных системной теорией мотивации типов личности, характерных для условно здоровых, алкоголезависимых и наркозависимых респондентов[2]. Именно такие сочетания и позволяют раскрыть особенности индивидуально-мотивационных профилей аддиктивно развивающейся личности.

На рисунке 5 представлены процентные распределения респондентов всех исследовательских групп по психологическим типам, определяющим своеобразие мотивационных профилей.

 

 

Рисунок 5. Распределения респондентов (%) по психологическим типам в соответствии с сочетанием доминирующих шкал мотивации

 

Определенный процент респондентов из группы «Норма» (2,3 %) относятся к эгофилам как к психотипу, проявляющемуся в доминировании познавательной мотивации и мотивации защиты «Я», связанных, согласно системной теории мотивации, с репродукцией элементов личности и обеспечением порядка на уровне личности.

Здесь необходимо отметить, что в отличие от двух других групп — лиц с аддиктивным поведением — в группе условно здоровых респондентов всего 0,4 % испытуемых характеризуются дисгармоничным сочетанием мотивационных типов, отражающим их несовместимость по двум системным критериям.

Именно этот факт во многом раскрывает психологическую сущность аддиктивного поведения как поведения, обусловленного специфическими индивидуально-мотивационными профилями личности.

Анализ процентного распределения испытуемых групп аддиктов позволил выявить другую структуру, которая и становится источником зависимости личности от психоактивных веществ, раскрывая при этом специфику аддиктивного поведения.

По результатам исследования можно говорить о том, что в группе алкоголезависимых, как и в группе наркозависимых, большинство респондентов характеризуются дисгармоничными типами мотивационной структуры личности, обусловленными доминированием, по сути, антагонистических мотивов (35,4 % и 43,7 %).

В отличие от группы нормы, где мотивационные профили большинства респондентов характеризуются гармоничностью составляющих их видов мотивации, за счет чего и образуются устойчивые базовые диспозиции их личности на уровне ее мотивационного ядра, мотивационные профили большинства аддиктивных испытуемых, характеризуясь дисгармоничностью композиций составляющих их мотивов, образуют конфликт их содержаний, что приводит к стойко повышенной психической напряженности.

Психическая напряженность, с точки зрения системной теории мотивации, возникает в результате отклонения мотивационной системы от своего стационарного состояния. Чем больше это отклонение, тем сильнее психическая напряженность. Психическая напряженность выводит систему из состояния баланса, снижает ее способность к адаптации. В то же время психическая напряженность становится источником роста и физиологической напряженности, отражающей наличие отклонений функциональных подсистем организма от своих стационарных состояний [10].

 

Выводы

В результате проведенного исследования были сделаны следующие выводы.

1. У лиц с аддиктивным поведением, по сравнению с условно здоровыми респондентами, наблюдается доминирование примитивных видов биологической мотивации (витальной) и снижение общечеловеческих высших видов биологической мотивации (репродуктивной, альтруизма) в сочетании с парадоксальным повышением значимости отдельных ценностей, входящих в состав таких видов социальной мотивации, как познавательная и мотивация самореализации. Однако у аддиктивно развивающейся личности эти ценности получают искаженное толкование в контексте удовлетворения  присущих им зависимостей.

2. Своеобразие мотивационного профиля зависит также от типа аддикции. Наиболее патологически измененной оказалась мотивационная структура наркозависимых, характеризующаяся выраженной депрессией высших и доминированием низших видов биологической мотивации, а также низким уровнем такого вида социальной мотивации, как нравственный потенциал личности. Патологические изменения мотивационного ядра личности у алкоголезависимых выражены в меньшей степени: им свойственны сниженный уровень нравственности и альтруизма при повышении уровня витальной мотивации.

3. Мотивационные профили большинства испытуемых из группы «Норма» характеризуются гармоничностью составляющих их видов мотивации, благодаря чему и образуются сбалансированные базовые диспозиции их личности, определяющие устойчивость условно здоровых респондентов к негативным воздействиям окружающей среды. Индивидуально-мотивационные профили большинства респондентов с аддикциями, напротив, характеризуются конфликтностью сочетаний доминирующих мотиваций. Аддиктивное поведение алкоголе- и наркозависимых закономерно ведет к дисгармонии мотивационной структуры личности, обусловливающей рост психической напряженности и психофизиологического дискомфорта, что по принципу порочного круга вновь приводит к употреблению психоактивных веществ.

4. Системная теория мотивации объясняет глубинные процессы, происходящие внутри системной организации как здоровой, так и патологически развивающейся личности, что свидетельствует о перспективе ее дальнейшего использования для объяснения психологических закономерностей и механизмов многих психологических явлений.

 

Заключение

Результаты эмпирического исследования, проведенного в рамках системной теории мотивации, разработанной Б. Н. Рыжовым, свидетельствуют о том, что психологические механизмы зарождения и развития аддиктивного поведения личности обусловлены особенностями ее индивидуально-мотивационного профиля, имеющего специфические внутри- и межсистемные связи.

Результаты исследования могут стать теоретико-методологической базой для дальнейших исследований проблемы мотивации аддиктивного поведения личности, его закономерностей, механизмов, факторов и условий развития, а также использоваться на базах наркологических и психиатрических клиник при разработке психокоррекционных программ и мотивационных тренингов.

При этом системная теория мотивации позволяет по-новому интерпретировать психологические механизмы и факторы зависимого поведения при разных типах аддикций.

 

Литература

  1. Братусь Б. С. Психологический анализ изменений личности при алкоголизме. М.: Изд-во МГУ, 2009. 547 с.
  2. Грязнов А. Н. Иерархия ценностей больных алкоголизмом // Неврологический вестник: журнал им. В. М. Бехтерева. 2005. Т. 37. № 3–4. С. 54–62.
  3. Егорченко С. П.Процессы смыслообразования, мотивация и межличностная активность у наркозависимых // Медицинская психология. 2009. Т. 4. № 1. С. 31–34.
  4. Ильин Е. П.Мотивация и мотивы. СПб.: Питер, 2002. 512 с.
  5. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Смысл, Академия, 2005. 352 с.
  6. Пятницкая И. Н. Общая и частная наркология: Руководство для врачей. М.: Медицина, 2008. 640 с.
  7. Рыжов Б. Н. Системная психология (методология и методы психологического исследования). М.: Изд-во МГПУ, 1999.  277 с.
  8. Рыжов Б. Н. Естественнонаучные и философские предпосылки развития системной психологии // Системная психология и социология. 2012. № 6 (1). С. 5–20.
  9. Рыжов Б. Н., Сенкевич Л. В.,  Моргалла С. Самоактуализация или нравственность: опыт исследования мотивации Папского Грегорианского университета // Культурно-историческая психология. 2013. № 2. С. 10–17.
  10. Рыжов Б. Н. Системная психометрика напряженности // Системная психология и социология. 2013. № 7. С. 5-25.
  11. Сирота Н.А., Ялтонский В.М. Мотивация в контексте первичной, вторичной, третичной профилактики наркозависимых // Наркология. 2002. № 8. С. 4349.
  12. Спиноза Б. Этика. М.: Азбука, 2015. 352 с.

References

  1. Bratus' B. S. The Psychological Analysis of the Personality Changes in Alcoholism. M.: Publ. MGU, 2009. 547 p.
  2. Grjaznov A. N. The Hierarchy ofValuesof Patients with Alcoholism // Neurological Messenger: The magazineNamed by V. M. Behterev. 2005. Vol. 37. № 3–4. P. 54–62.
  3. Yegorchenko S. P. The Processes of the Formation of Meaning, Motivation and Interpersonal Activity in Drug Addicts // Medical Psychology. 2009. Vol. 4. № 1. P. 31–34.
  4. Ilyin E. P. Motivation andMotives. SPb.: Peter, 2002. 512 p.
  5. Leont'ev A. N. Activities. Consciousness.Personality. M.: Sense, Academy, 2005. 352 p.
  6. Pjatnickaja I. N. General and Private Narcology: The guidelines for doctors. M.: Medicine, 2008. 640 p.
  7. Ryzhov B. N. Systems Psychology (The Methodology andMethods of Psychological Research). М.: Publ. MCTTU, 1999. 277 p.
  8. Ryzhov B. N., Senkevich L. V., Morgalla S.Self-Actualization or Morality: A Research on Motivation in Students of Pontifical Gregorian University // Cultural Historical Psychology. 2013. № 2. P. 10–17.
  9. Ryzhov B. N. Natural-Science and Philosophical Preconditions of Development of Systems Psychology // Systems Psychology and Sociology. 2012. № 6 (1). P. 5–20.
  10. Ryzhov B. N. System Psychometrics of Tension // Systems Psychology and Sociology. 2013. № 7. P. 5–25.
  11. Sirota N. A., Jaltonskij V. M. The Motivation in the Context of Primary, Secondary, Tertiary Prevention of Drug Addicts // Narcology. 2002. 8. P. 43–49.
  12. Spinoza B. The Ethics. M.:Alphabet, 2015. 352 с.

[1] Показатели усредненного популяционного профиля мотивации см.: Рыжов Б. Н. Системные основания психологии // Системная психология и социология. 2010. № 1 (1). С. 42.

[2] Описание типологических комплексов, определяющих структурное своеобразие ядра личности см.: Рыжов Б. Н. Системные основания психологии // Системная психология и социология. 2010. № 1 (1). С. 31–35.