Get Adobe Flash player
PDF-версия
Б.Н. Рыжов - Системная психология
Содержание №19 2016

Психологические исследования

Валявко С. М. Анализ формирования самооценки старших дошкольников
Консон Г. Р. Психология инфернального двойника героя в романе Т. Манна «Доктор Фаустус»
Лубовский В. И., Валявко С. М., Князев С. М. Забытый, но не утраченный тест
Н. К., Данилова Л. В. Музыкально-эмоциональное развитие младших школьников в процессе художественно – творческой деятельности
Набатникова Л. П., Голубниченко А. А. Психологические особенности личностного самоопределения застенчивых старшеклассников
Староверова М. С. Особенности взаимодействия матерей с детьми, имеющими расстройства аутистического спектра
Шейнов В. П. Уверенность в себе и психологический по”> Шейнов В. П.

История психологии и психология истории

Рыжов Б. Н. Психологический возраст цивилизации (XIII – начало XIV веков)
Иванов Д. В. Психологическая мысль в России конца XVIII – начала XIX века. И. П. Пнин

Социологические исследования

Ананишнев В. М., Фурсов В. В., Ткаченко А. В. Международные критерии и показатели оценки деятельности вузов
Сведения об авторах №19
Наши партнеры

WWW.SYSTEMPSYCHOLOGY.RU

 

Иванов Д.В. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ В РОССИИ СЕРЕДИНЫ XVIII ВЕКА, А.П. СУМАРОКОВ

Журнал » 2015 №14 : Иванов Д.В. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ В РОССИИ СЕРЕДИНЫ XVIII ВЕКА, А.П. СУМАРОКОВ
    Просмотров: 2512

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ В РОССИИ СЕРЕДИНЫ XVIIIВЕКА.  А. П. СУМАРОКОВ

                                                                                                             Д.В. Иванов,

                                                                                                   НГПУ,Новосибирск 

 

В статье рассматриваются ведущие идеи одного из основоположников российского просветительства А.П. Сумарокова, внесшего свой вклад в развитие отечественной психологической мысли XVIII столетия. В статье используются историко-психологическая реконструкция и психологическая интерпретация его представлений о человеческой природе, тех принципах, которые позволили отечественному просветителю описывать психологические феномены.

Ключевые слова: человеческая природа, естество, система психологических понятий, человековедение, кардиогностический принцип, психология сердца, разумность, добродетельность.

 

PSYCHOLOGICAL  IDEA IN RUSSIA IN THE MIDDLE OF XVIII CENTURY. A.P. SUMAROKOV

                                                                                                               Ivanov D.V.                                               NSPU,Novosybirsk

 

The article deals with the leading ideas of one of the founders of the Russian enlightenment A.P. Sumarokov, who contributed to the development of domestic psychological thought of the XVIII century. The article uses the historical-psychological reconstruction and psychological interpretation of his ideas about human nature, the principled positions that allow domestic educator describe psychological phenomena.

Key words: human nature, being, system of psychological notions, humanities, kardiognostichesky principle, psychology heart, intelligence, righteousness.

 

Введение

 

             Исследование историко-психологических вопросов генезиса отечественной психологической мысли и  основных ее концептов остается актуальным направлением в гуманитарной науке, что вполне согласовывается с современными задачами истории психологии, говорящими о необходимости изучения эволюции системных характеристик формирования психологического знания, позволяющей обнаруживать «зоны роста» на современном этапе [10, с. 5].  

  Отечественная психология прошла в своем становлении ряд уникальных этапов развития, поэтому, неудивительно, что она предстает отдельной, самостоятельной, «весьма оригинальной частью развития мировой психологической науки» и, как пишет  историк психологии Б.Н. Рыжов,  «в значительно большей мере, чем в других странах, отражает особенности национального исторического пути» [9, с. 164]. К таким особенностям можно отнести огромный интерес к человеку, его природе, естеству, потенциальным возможностям и способностям, его эмоционально – чувственному миру, изучение которого стало характерным для отечественной психологической мысли эпохи Просвещения.

Благодаря преобразовательной деятельности Петра Великого, повлиявшей на весь российский мироуклад, появился «новый» человек, движимый желанием переустройства России, готовый проявить свои способности и занять достойное место в обществе «по праву» своего труда на «благо отечества». «Новый» человек желал знать собственный  внутренний мир и как им управлять. Идущие навстречу потребностям «нового» человека, русские просветители, охваченные идеей преобразования человеческой природы, намечали пути изучения и подыскивали адекватные методы ее совершенствования. Психологическая интерпретация и историко-психологическая реконструкция позволяют выделить значимые идеи и их авторов, искавших ответы на вопросы «нового» человека эпохи Просвещения,  представить «особенности национального исторического пути» отечественной психологии этого времени. В настоящей работе рассматриваются  ведущие взгляды одного из основоположников российского просветительства А.П. Сумарокова, внесшего свой вклад в развитие отечественной психологии XVIII столетия.

                     

А.П. Сумароков – основоположник отечественной просветительской мысли

 

     Психология как область познания человеческой природы и описания человеческих нравов и естества, благодаря  обширной философской, этической, художественной литературе и патристике, обретает в середине XVIII века «новое» дыхание и активно развивается.  В этой столь значимой для эпохи Просвещения области приложения творческих сил трудится «цвет рыцарства» - «младое» поколение, воспитанное  на сборнике житейской мудрости «Юности честное зерцало» [16, с. 4–65 и др.], изданном по повелению Петра I,  борющееся за претворение петровских преобразований в жизнь. «Юности честное зерцало» - уникальный документ эпохи,  свод тех правил, норм и требований, которые способствовали формированию  нужного обществу  образа действий человека. Психологическая интерпретация данного источника показывает, что он содержит параметры, влияющие на становление таких качеств и свойств личности, которые способствовали достижению успеха в петровском обществе. «Юности честное зерцало» - кодированная система идентификаций, культурная компонента роста и реализации субъектами социальных отношений, своих потенциальных возможностей в эпоху российского Просвещения.

      Среди последних – представитель древнего рода, русский поэт-философ, писатель,   просветитель Александр Петрович Сумароков (1717 / 18 – 1777), который  «близок нашему сегодняшнему мироощущению, возможно даже в большей степени, чем своим поздним современникам» [1, с. 183]. Однако, не смотря на это, психологические представления Сумарокова остаются вне общего круга интересов отечественных историков психологии.

      Сумароков принадлежал к старинному дворянскому роду. Поэтому, неудивительно, что он был отдан в открывшийся в 1731 г. Сухопутный шляхетский корпус – «рыцарскую академию» (С.И. Николаев), где, как и многие «дворянские дети» проходил подготовку к военной и светской службе. Воспитанники «рыцарской академии» получали фундаментальное образование и профилизацию в военных, юридических, политических, литературных дисциплинах, обучались навыкам фехтования и верховой езды, музицирования, танцам, основам дворянской этики.

     Феномен Сухопутного шляхетского корпуса проявился в том, что эта «рыцарская академия» внесла вклад в становление идеи личности в российском обществе, гуманными методами воспитывала чувство собственного достоинства, осознание своей уникальности и неповторимости  у человека эпохи Просвещения, развивала его интеллект и эмоционально – волевую сферу. «Рыцарская академия» способствовала профессиональной подготовке будущих военных, юристов, ученых и служащих на «благо России», а главное – дала возможность развиться литературным, философским талантам у обучавшихся здесь будущих деятелей Просвещения второй половины XVIII столетия, среди которых  М.М. Херасков,  И.П. Елагин, Я.Б. Княжнин и др.

          После окончания Сухопутного шляхетского корпуса и непродолжительной государственной службы Сумароков – действительный статский советник сосредоточился на литературной деятельности, создавая оды, притчи, сатиры, пьесы, басни и т.п. Неудивительно, что литературная деятельность привела Сумарокова, «одного из умнейших и живейших писателей наших» (П.А. Вяземский) [4, с. 247], к пониманию необходимости высказаться  по различным философско-психологическим  и педагогическим и иным вопросам, касающихся природы человека, его взаимоотношений с обществом.

         Сумароков переводил Вольтера и переписывался с ним, полемизировал с Руссо, изучал Декарта, Гоббса, Монтескьё [3, с. 51-52]; [15,  с. 127-140; 226-228], что говорит о научных интересах этого мыслителя и указывает на включенность в его общий тезаурус философско-психологических концептов и понятий на уровне современной ему западно-европейской мысли. Общение с выдающимися деятелями «философского века» создало предпосылки и к собственным размышлениям Сумарокова о мире и человеке в нем. В мировоззрении Сумарокова мы находим также представления о русской истории, культуре и литературе, философско-психологических текстах, содержащих основные идеи отечественного «любомудрия». Сам Сумароков считал «любомудрие» способом понимания смысла человеческого существования, «утоления смертного страха». В статье «Основание любомудрия» просветитель подчеркивает ценность ее для человека эпохи Просвещения [11, с. 283-292].

           Современник Сумарокова Н.И. Новиков в «Опыте исторического словаря о российских писателях» (1772) писал о заслуженной им своими произведениями славе среди россиян, «чужестранных академий и славнейших европейских писателей» [7, с. 350]. Историк и философ Н.М. Карамзин считал, что «имя Сумарокова» также «велико как имя Ломоносова» [6, с. 111; 112]. А философ-поэт П.А. Вяземский заметил, что у Сумарокова «нельзя отнять ни ума, ни дарования», поэтому неудивительно, что он «проложил пути к разным родам сочинений»  [4, с. 17], оставил свой след в отечественной культуре, философско-психологической, педагогической мысли.  Высоко оценивали наследие Сумарокова также А.Н. Радищев - «крупнейший учёный своего времени» (А.В. Петровский), литератор, критик, философствующий психолог В.Г. Белинский и мн. др.

           Сумароков внес серьезный вклад в развитие русского языка, его грамматики, занимался вопросами риторики, философии и психологии речи. «Пушкин говаривал, что он вернее знал русский язык и свободнее владел им, чем Ломоносов» [4, с. 247]. Русский просветитель писал о выявленных им закономерностях построения «правильно» осмысленных текстов (грамматика), логике ораторского искусства  (риторика).

             Сумароков издавал первый отечественный сатирический журнал «Трудолюбивая пчела» [7, с. 351]. Сумароковский журнал выходит в свет «без правительственной опеки и чиновничьего руководства», отражает общественные идеи и позицию своего издателя [15,  с. 35; 36]. Журнал способствовал распространению философско-психологических взглядов его издателя. Наиболее значимой в «Трудолюбивой пчеле» была сатирическая сторона прозаических и философско-психологических статей, направлявших борьбу против пороков человеческого естества (глупость, трусость, скудоумие, суеверность, корысть и др.). Название журнала также неслучайно, поскольку образ «трудолюбивой» или «делолюбивой пчелы» на Руси связывался с категорией жизнеобеспечения, сама пчела являлась «дарительницей жизни» (А. Е. Наговицын). Образ пчелы в отечественной философии издревле являлся также символом «любомудрия». Считалось, что подобно пчеле человек собирает «мёд» книжной премудрости, обучаясь философии, что способствовало его вхождению в мир высших ценностей и восхождению к человеческому, решению многих психологических вопросов. Подобно сумароковской «трудолюбивой пчеле» человек должен был быть занят «делом», своим ремеслом, мудро реализовать способности и свой творческий потенциал. «Трудолюбивая пчела» - живая связь с философско-психологической публицистикой предшествующих этапов отечественной общественной мысли, в которой  человеческие пороки подлежали анализу и осмеянию,  поскольку за самого человека принято было бороться, помогая ему в становлении человеческого в нем.  У Сумарокова в его философско-психологических, педагогических, сатирических, публицистических, исторических сочинениях и письмах присутствует желание видеть мудрого, «трудолюбивого» человека, успешно решающего многие насущные вопросы своей земной жизни.

           Свои произведения русский просветитель, помимо «Трудолюбивой пчелы»  печатал  во многих журналах, издававшихся в то время, а именно в «Ежемесячных сочинениях» (1755-1758), «Полезном увеселении» (1760-1763), «Свободных часах» (1761-1763) и др. Идеи Сумарокова находили поддержку в обществе, интересовавшемся философско-психологическими вопросами, желающим видеть человека в качестве субъекта социального и исторического действия.

           Свои мировоззренческие установки Сумароков – «северный Расин» реализовывал на сцене русского театра, директором которого он был «высочайше» назначен. Сумароковские комедии и трагедии с их этическим и дидактическим содержанием наставляли человека эпохи Просвещения, предлагая ему свободно размышлять на «вечные темы», идентифицируя себя в оппозиции Добра и Зла.

            Полное собрание сочинений, после смерти Сумарокова было отредактировано и издано Н.И. Новиковым в Москве в 10 частях двумя изданиями (1781, 1787) как востребованное среди просвещенных читателей. «Моральная проповедь Сумарокова имела большой резонанс …; и можно не сомневаться, что, дважды издавая его сочинения, Н.И. Новиков рассчитывал на большое сочувствие и интерес к ним» [2, с. 39-40].

            Таким образом, общая направленность и характер деятельности Сумарокова позволяют отнести его к основоположникам отечественного просветительства, наравне с В.Н. Татищевым, А.Д. Кантемиром. М.В. Ломоносовым и др., выделить «сумароковское человековедение» [5] как совокупность философско-психологических,  этических и дидактических идей и взглядов, ставших значимыми для понимания особенностей развития психологической мысли в России XVIII столетия. 

 

                      Кардиогностический принцип психологических представлений А.П. Сумарокова

 

          В русской картине мира важную роль играет «сердце», как центр осуществления человеческой жизни, ее физического, социального и духовного проявлений. Отечественная философско-психологическая традиция позволила выразительно представить философему и психологему «сердца» на уровне «кардиогностического принципа» описания мироздания и человека как его основы. «Сердце» – «орган»  высшего познания, вместилище души, сосредоточие эмоционально-чувственной, волевой, интеллектуальной, нравственной и личностной сфер. Древнерусская психологическая литература, патристическое наследие, сохранившие «кардиогностический принцип»,  донесли его до XVIII столетия. Круг ментальных представлений русского человека эпохи Просвещения остался восприимчив к отечественным традициям, к идее кардиогностической философии.

Кардиогностический принцип стал базисом философско-психологической рефлексии Сумарокова, написавшего ряд статей и писем, посвященных становлению человеческого в человеке [11, с. 245-280; 283-292; 314-318; 322-325; 357-383 и др.]; [12, с. 147-150]. Систематизирующим звеном основных концептов психологических взглядов Сумарокова, его человековедения стало понятие «сердца», благодаря осмыслению которого становится возможным понимание многих  сумароковских теорий.

«Сердце» как  метафора отражения движений русской души, центральное звено философско-психологических умозаключений и размышлений, позволяет Сумарокову «создавать константы» психологии  человека.   Для Сумарокова «сердце» не просто орган человеческого тела («трепещет сердце и глаза помрачаются»), но оно  становится тем психологическим критерием, который позволяет оценить благополучие состоявшегося в этом мире человека.

Сумароков глубоко осознает саму ценность понятия «сердце» в представлениях о человечности. Так,  в  статье «О безбожии и безчеловечии» он пишет, что «человек без человечности»  - это тот, кто «ожесточен сердцем» («ожесточенное сердце») [12, с. 151].  В своих размышлениях Сумароков широко использует понятие «благодарное сердце». Для него это оказывается существенным, поскольку, просветитель замечает: «Человек, не имущий благодарного сердца, почти совсем добродетелей лишается и не достоин никакой милости» [12, с. 269]. В этом случае человек не имеет возможностей для совершенствования себя, он не способен к  борьбе за добродетельность, внутренний мир его узок и однообразен. Сумароков предупреждает о необходимости «иметь сердце смело» [14, с. 251], согласовывая внешние и внутренние условия своей деятельности, развивая  индивидуальные формы активности как проявления своей природы.

Русский мыслитель, будучи сторонником идеи широкого образования человека эпохи Просвещения, подчеркивает необходимость «учения» как возможного  социокультурного пути совершенствования его «сердца». Само «учение» «испорченным нашим сердцам» видится Сумарокову еще и «лекарством» [7, с. 340], способствующим к преодолению многих сложностей в жизни человека. По мере своего становления и взросления человек проходит «очищение сердца» [12, с. 150]. Наставление в добродетельном поведении помогает обрести надежду надостижение покоя и любви, избавиться от разрушающих последствий гнева (гневливости как качества личности), страха и лжи (лживости характера). Человек старанием и усердием приобретает «доброе сердце» и «чистую совесть», становится образцом для других - «полезным» «сыном отечества» [11, с. 365; 366].

 Посредством понятия «сердца» Сумароков рассматривает и людские  взаимоотношения. Природу  человеческого «несогласия», последующего соперничества и деструктивные формы борьбы он определяет как «несходство сердец». «Люди больше сердцем, нежели разумом от истины отходят»  [11, с. 314]. Русский мыслитель, разбираясь в идейных и нравственных подходах к таким проблемам своего  века, среди которых борьба за власть,  жизненные блага и территорию, честолюбие и стремление к главенству в чем-либо, приносящих «страдание» и человеку и человеческому сообществу,  предупреждает, что «несогласия» здесь происходящие «от разума» часто позитивно преодолеваются, а возникающие «от сердца» - очень редко разрешаются положительно. Признавая, таким образом, всеобщность «разума», Сумароков отдает предпочтение единичности - индивидуальности «сердца», указывая тем самым на ценность самого человека, его стремлений, целей и желаний. Человек общаясь с миром и «милосердным Богом», познавая их  посредством своего «сердца», обнаруживает  уникальность и неповторимость, поэтому, «чистота сердца» видится  просветителю «украшением достоинства» человека.

В сумароковских психологических представлениях кардиогностический принцип описания человека и его отношений с миром реализуется посредством регулятивной (упорядочивающей отношения), социоэмоциональной (сохраняющей социально-психическую стабильность индивида), коммуникативной (способствующей общению и взаимоотношениям), милитатной (развивающей умения отстаивать собственное «я», реализовывать свои потребности), телеологической (целесообразующей деятельность) и  познавательной (служащей формированию мировоззренческих установок) функций. Психология сердца у Сумарокова объединяет телесное и психическое, природное и культурное, индивидуальное и социальное в человеке.  

 

                              А.П. Сумароков: человек разумен и добродетелен

          В своих философско-психологических письмах и статьях Сумароков ищет  ответ на вопрос о сущности, «естестве» («натуре») и месте человека в мире.

           Сумароков, излагая свои суждения о мироустройстве, замечает, что «основания материи от нас сокровенны», но «бесконечно многочисленны», «все безгранично», также как «премудрость божества неисчерпаема» [8, 358]. «Многоличной» становится «натура», что позволяет говорить о  ее многообразии, определять и описывать индивидуально-психологические качества. Место человека в мире адекватно его возможностям и развиваемым качествам, желанию стать совершеннее. Однако, Сумароков был уверен, что «все создано ради человека» [11, с. 289], все способствует его стремлению к добродетельности и  разумному мирообустройству («Будь медлителен ко вражде, ко дружбе будь готов» [11, с. 376]). 

           В одном из своих писем Сумароков, рассуждая о человеке, сравнивает его с представителями животного мира [8, 359-360]. Он выделяет «естество», «имеющее меру и вес» и «дух» как основополагающее в человеческом существе. Отмечает прямохождение человека – «повелителя сильнейших животных», видя в этом результат его общественного развития. Общественная жизнь («общежитие») способствовала появлению наук, «изощренности ума», как важнейшей психологической характеристики индивида. Человек, его естество в размышлениях просветителя предстает социально обусловленным явлением. Постепенно формируется и способность человека созидать неприродный мир, а также системы межчеловеческих отношений. Хотя Сумароков и признает человеческое несовершенство, в отличие от божественного, но им подразумевается сама возможность развития и дальнейшего становления человека. Сумароков настаивает на необходимости равного отношения ко всем «членам рода человеческого» [8, 348]. Он не отказывает каждому человеку в его внутреннем мире и «выраженной» психической жизни.

Психическая жизнь человека, его внутренний мир особо привлекали  внимание Сумарокова. Здесь мыслитель ориентируется на «естественное», «возможное» в человеческой природе, на общее жизнеотношение индивида.

Сумароков понимает психические явления как признаки внутреннего свойства человека, непостижимого, но сознаваемого им процесса психической жизни. Просветитель видит в психических явлениях факт данности мира человеку, являющимся уникальным и неповторимым субъектом собственной жизни.  Сложная психическая жизнь человека в представлениях и реальности «изощренного ума» протекает в условиях людского «общежития», позитивность или негативность которого особо подчеркивалась просветителем. Человек может мыслить о себе отстраненно, включает в свой опыт общественную («людскую») оценку себя, решаясь на изменения в своей жизни.

 В сумароковских статьях и письмах мы находим размышления и высказывания об ощущениях, памяти, воображении, разуме, воле, чувствах, речи человека.

Психическая жизнь человека начинает обретать свои контуры уже в ощущениях, наполняемых смыслом отношения индивида с окружающим миром. Зрительные, слуховые, обонятельные, температурные, болевые, осязательные ощущения помогают человеку ориентироваться в мире, создавать первоначальные представления о нем [11, с. 322-325].  Источники ощущений находятся  как во внешнем мире, так и на самом теле индивида, благодаря чему он развивает «свои чувства». Телесная природа человека – источник его самотворчества, проявления себя. Взаимное «проживание» «облагораживало» человеческие ощущения,   формировало жизнеощущения, способствующие развитию «разума» и памяти человека.

 Сумароков много рассуждает о просвещении и образовании человека, часто используя понятия «разума» и «памяти» [11, с. 285]. Человеку предстоит запомнить и сохранить – «укрепить» в своем «разуме» многочисленные представления и воспоминания не только о самом себе, но и об окружающем его мире. Память «укрепляет»  ощущения, переживания, образы, идеи доступные человеку, способствует воспитанию в нем добродетельности.  

           Человеческое воображение отличается живостью, легкостью, детальностью, создаваемые образы и сюжеты отличаются реалистичностью для индивида. Феномены воображения создают такие ощущения у человека, которые помогают ему защититься от трудных ситуаций повседневности, представить свои желания реализованными и сориентироваться в планах на будущее, понять предлагаемое «нравоучение», найти смысл аллегории. Воображение  развивается у человека с момента его появления на свет. Сумароков говорит о «сложении многих воображений», их упорядочивания в ходе обучения и воспитания человека, формирования его жизненного опыта. Представления воображения, как переконструированные образы, приводят к возникновению новых, более сложных образов явлений, событий и персонажей. Человеку свойственно сравнивать, обобщать, отождествлять с чем-то мифологическим воображаемые образы, придавая им символический характер. Создается целостный строй образов, развиваемый человеком в образную модель мира. Сумароков сам демонстрирует богатое воображение, создавая разнообразные образы и ситуации, прибегает к сложным аллегориям, помогая тем самым читателям вообразить нужный сюжет. Его философско-психологические и литературные произведения отражают специфику сумароковского аллегорического мышления, способного вызывать живой интерес к предлагаемым темам для размышления, заинтересовать эмоционально-образной аргументацией.

           В своих трудах Сумароков обращается  к проблеме «разума» - «краеугольному камню» философско-психологических размышлений многих отечественных просветителей (Татищев, Кантемир, Ломоносов и др.). Он глубоко верит в  разумность человека. В своей статье «О разности между пылким и острым разумом» [11, с. 316-318] Сумароков дает психологическую характеристику человеческому разуму, выделяя некоторые его разновидности. Так, «острый» разум способствует пониманию «оснований» существа изучаемого вопроса, формированию устойчивых  мыслительных операций в интеллектуальной жизни индивида. «Разумный человек, - пишет Сумароков, – есть человек основательный» [11, с. 316]. Попытки функционального анализа мыслительных процессов приводят Сумарокова к противопоставлению характеристик «острого» (проницательность, пылкость, основательность и т.д.) и «медлительного» разума. Сумароков настаивает на воспитании основательности в размышлениях человека, развитии у него конструктивных, творческих функций мысли, что будет способствовать и позитивному его жизнеотношению, «старательности» в поиске добродетельности. Сам Сумароков соглашается с  положением, существовавшем в то время в психологии, что разум – «действия души, в движение чувствами приведенныя» [11, с. 322]. Просветитель также склонен связывать разумность человека с присущим ему воображением и чувствами, придавая последним особое значение. «Чувственность» человеческой разумности, переживания человека дают возможность проявлять отношения оценочного характера к познанию, миру, другим людям. «Сумароковский человек» разумен и чувственен, склонен к познанию «премудрости Божией и вечного устава», «премудрости человеческой» («А всей премудрости цель дальную имеем…») и «любомудрия».

         Особый предмет рассмотрения в эпоху Просвещения - человеческая речь, умение выразить мысль, передать при этом различные  оттенки чувств («Все можем изъяснить, как мысль ни глубока. / Описываем все, и чувствие и страсти…» [8, с. 367]).  Сумароков не остается в стороне от обсуждения этого предмета и   со знанием дела замечает, что «словесностью» человек отличается от всех других живых существ, подчеркивает обнаруживающуюся индивидуальность, проявляемую в речи, письме, умении декламировать. По декламации Сумароков готов определять «существо вкуса», который «выше всего по природе человеческой» [11, с. 262]. Проблемы речи Сумароков рассматривает в работе «О российском духовном красноречии» [11, с. 295-302], где он специально останавливается на умении  человека «красиво» говорить. Главным для Сумарокова, остающегося верным традициям просвещения, является то, что духовное красноречие способствуют наставлению человеку в добродетели. Призывы Сумарокова к упражнениям в красноречии, признание за словесностью огромного потенциала в борьбе за совершенствование человека останутся значимыми в отечественной психологической мысли. Сумароков, уделивший много внимания «психологическим проблемам речи», поднялся до понимания значимости словесности и ее красоты в жизни человека и донес ее ценность до последующих поколений российских философствующих психологов.

Важным в философско-психологической рефлексии Сумарокова представляется положение о необходимости воздействия  на природу человека,  «движения» его души, «употребление чувств» с тем, что бы сформировать  ценностное отношение к добродетельности, предрасположить индивида к человечности и лучшим человеческим качествам. Особую надежду здесь он возлагает на «мораль», «политику» и «воспитание». Для Сумарокова всё «необозреваемое» в человеке, в его внутреннем мире (психике) становятся целостным выражением жизнеотношений  индивида.

В конце 1750 – начале 1760-х гг. Сумароков пишет целый ряд статей, в которых пытается анализировать человеческую  сущность и природу добродетельности. Среди последних и статья «К добру или худу человек рождается» [12, с. 147-150]. Мыслитель уверен, что каждый человек «рождается ради себя к добру» и  «к худу» для другого [12, с. 149]. Утверждая подобное, Сумароков обнаруживает солидарность с теорией естественного права и взглядами Ж.-Ж. Руссо, в частности, с его «естественным человеком» (L`hommenatural), который «весь для себя», «абсолютное целое» [17, p. 9-10]. По мнению Сумарокова, в человеческой природе «сожительствуют» добро и зло [12, с. 147]. Поэтому, мыслитель предполагает,  что в самой природе человека заложена потенция к преобразованию (добродетельности), стремление к  борьбе, самосовершенствованию. При этом для Сумарокова  совершенство «не имеет степеней» [12, с. 148]. Просветитель уверен, что,  даже рождаясь «к худу» для «другого», каждый имеет возможность преобразить себя, снискав добродетельность, т.е.  то, что будет способствовать благу самого человека и общества. Над проблемой человеческого совершенствования Сумароков работает всю свою жизнь. Этому поиску посвящены не только его «некоторые» статьи о добродетели и письма, но и оды, сатиры, притчи, драматические произведения [11, с. 245-280; 357-383]; [13]; [14].

Свой путь философско-психологических «разысканий» Сумароков начинает с осознания потребности правды (честности) у человека. В статье «О слове мораль» он пишет о необходимости честности, доброжелательности, как создающих базис формирования для всего «рода человеческого» [12, с. 153]. Без этой основы существование человечества практически невозможно. Однако, необходимы еще знания и науки («без которых общества устоять не могут»), способствующие организации совместного существования честных, добродетельных людей. «Ежели бы у всех людей сердца были честны и разумы просвещенны, и все бы люди в добродетели геройствовали; не было бы ни частных, ни народных браней», - Сумароков сам выводит общую закономерносить существования человека и людского сообщества [11, с. 315-316].  Правда (честность) становится стержневым основанием для становления человечности (воспитание «сердца»), добродетельности.

В рамках сложившейся в эпоху Просвещения, в том числе, сумароковской рефлексии о правде (честности), будут творить и последующие поколения мыслителей, оставивших ряд психологических высказываний и работ по поводу этого столь существенного предмета размышлений, что служит доказательством формирования нравственной философской психологии, отвечавшей запросам  и чаяниям человека эпохи Просвещения. В контексте этой психологии обосновывается представление о человеческой позитивной борьбе, как должном пути поиска правды,  имеющей и своё «оружие». «Оружием» правды Сумароков призывал считать «любочестие, источник добродетели» [12, с. 152].  «Любочестие» становится  основанием сумароковской системы воспитания и формирования качеств добродетельного человека. В  статьях и письмах о добродетели Сумароков дает исходные утверждения - аксиомы  её понимания [11, с. 245-280]. Так, Сумароков уверен, что «любочестие» и «самолюбие» «природно» всем индивидам [11, с. 245]. В то же время основными системными качествами, которыми должен обладать человек, «снискавший» добродетель, являются: человеколюбие, благодеяние, просвещенность, благородство, богопочитание, великодушие и мужество [11, с. 253; 255; 257; 258; 262; 268; 390]. «Сумароковский человек» как идеал и целостность – единство разума и чувственности, он «естественен» и  расположен к нравственной, созидательной, общественно-полезной жизни.

В целом, психологические взгляды Сумарокова отличает «просветительская» вера в разум и «сердце» человека, способного чувствовать и переживать, стремящегося к высшим ценностям, понимание человеческой сущности и потребности в совершенствовании себя. Квинтэссенцией философско-психологической рефлексии Сумарокова являются понятия «разум» и «добродетельность».

Заключение

 

Психологическая мысль в России эпохи Просвещения в середине XVIII столетия обрела в лице Сумарокова «новое дыхание», обратилась к насущным проблемам нравственности, описывая человека и его отношения с миром посредством кардиогностических дефиниций. Применение кардиогностического принципа в описании человека, его естества и борьбы служит показателем реализации существовавших издревле традиций русской психологической мысли, благодаря чему для сумароковской философско-психологической рефлексии оказывается приемлемо аллегорическое мышление. Художественные произведения Сумарокова, во многом психологические по своему смыслу, широко используют аллегории, обращенные к «разумному сердцу», обладают воспитательным потенциалом, актуализация которого в современных условиях воспитания личности может оказаться полезной.

Историко-психологическая реконструкция и психологическая интерпретация самого строя философско-психологической рефлексии Сумарокова показывают, что «его» человек естественен, разумен и чувственен, он борется, нравственно совершенствуясь, восходит к осознанию необходимости добродетельности, сам становится добродетельным. 

Ценность психологических высказываний Сумарокова может быть отмечена уже в обозначенности их в общем потоке рефлексии о человеческой природе эпохи Просвещения; в поиске ключевых определений в описании сущности человека; в оптимистическом потенциале психологических взглядов; в попытке систематизировать основные концепты философско-психологической теории. Система психологических понятий, представленная во взглядах русского просветителя позволяет рассматривать вопрос о включенности их в разрабатываемую психологией теорию становления и развития российской психологической мысли как самостоятельной науки, имеющей все признаки пройденного уникального исторического пути  (Б.Н. Рыжов).

 

                                                                            Литература

  1. Артемьева Т.В. От славного прошлого к светлому будущему: философия истории и утопия в России эпохи Просвещения. СПб.: Алетейя, 2005. 496 с.
  2. Берков П.Н. Александр Петрович Сумароков (1717-1777). Л.-М.: Искусство, 1949. 100 с.
  3. Вольтер. Статьи и материалы. Л.: ЛГУ, 1947. 224 с.
  4. Вяземский П.А. Сочинения. М.: Худож. лит., 1982. Т.2. 383 с.
  5. Иванов Д.В. Человековедение А.П. Сумарокова: к философским и психологическим взглядам русского просветителя // Социосфера. – 2013.  № 4. С. 11 – 13.
  6. Карамзин Н.М. Сочинения. Л.: Худож. лит., 1984. Т. 2. 456 с.
  7. Новиков Н.И. Избранные сочинения. М.-Л.: Гос. изд-во худож. лит., 1954.  XL, 744 с. ил., портр.
  8. Н. И. Новиков и его современники: Избранные сочинения. М.: Изд-во АН СССР, 1961. 536 с.
  9. Рыжов Б.Н.  История психологической мысли. Пути  и закономерности. М.: Воен. изд-во, 2004. 240 с.
  10. Романова Е.С., Рыжов Б.Н. История психологии с системных позиций // Системная психология и социология. 2014. №1(9). С.5-15.
  11. Сумароков А.П. Полное собрание всех сочинений. М. : В универ. тип. у Н. Новикова, 1781.  Ч. 6. 395 с.
  12. Сумароков А. П. Полное собрание всех сочинений. М. : В универ. тип. у Н. Новикова, 1782. Ч. 10. 248 с., прилож.
  13. Сумароков А.П. Полное собрание всех сочинений.  М. : В универ. тип. у Н. Новикова, 1787. Ч. 3. 396 с.
  14. Сумароков А. П. Полное собрание всех сочинений. М. : В универ. тип. у Н. Новикова, 1787. Ч. 7. XIV, 382 с.
  15. Эпоха Просвещения. Из истории международных связей русской литературы. Л.: Наука, 1967. 364 с.
  16. Юности честное зерцало или Показание к житейскому обхождению. Собрание от разных авторов. СПб., 1717. 116 с.
  17. Rousseau J.J.  Emile, ou de l`education. A Paris : Belin ; Libraire, 1793. Tome 1. 393 p.

          

 

                                                                                References

1. Artemyeva T.V. From the glorious past of a brighter future: Philosophy of History and Utopia in the Russian Enlightenment. Petersburg, 2005. 496 p.

2. Berkov P.N. Alexander Petrovich Sumarokov (1717-1777). Leningrad - M ., 1949. 100 p.

3. Voltaire. Articles and materials. Leningrad, 1947. 224 p.

4. Vyazemsky P.A. Essays in Two Volumes. M ., 1982. Vol. 2. 383 p.

5. Ivanov D.V. Humanities A.P. Sumarokova: philosophical and psychological views of Russian educator // Sociosphere.  2013. № 4. P. 11 - 13.

6. Karamzin N.M. Essays in Two Volumes. Leningrad, 1984. Vol. 2. 456.

7. Novikov N.I. Selected Works. M.- Leningrad, 1954. XL, 744. Ill.

8. Novikov N.I. and his contemporaries. M., 1961. 536 p.

9. Ryzhov B.N. History of psychological Ideas. Path and Patterns. M, 2004. 240 p.

10. Romanova E.S., Ryzhov B.N. The History of Psychology the from system point of view // System psychology and sociology. 2014. №1 (9). P. 5-15.

11. Sumarokov A.P. The complete collection of all the works. M., 1781. Part 6. 395 p.

12. Sumarokov A.P. The complete collection of all the works. M., 1782. Part 10. 248 p.

13. Sumarokov A.P. The complete collection of all the works. M., 1787. Part 3. 396 p.

14. Sumarokov A.P. The complete collection of all the works. M., 1787. Part 7. XIV, 382 p.

15. The Age of Enlightenment. From the History of International Relations of  Russian literature. Leningrad, 1967. 364 p.

16. Youht Honest Mirror. Collection from Different Authors. SPb., 1717. 116 p.

17. Rousseau. J.J.  Emile or about education. In Paris, 1793. Vol. 1. 393 p.