Get Adobe Flash player
PDF-версия
Б.Н. Рыжов - Системная психология
Содержание №19 2016

Психологические исследования

Валявко С. М. Анализ формирования самооценки старших дошкольников
Консон Г. Р. Психология инфернального двойника героя в романе Т. Манна «Доктор Фаустус»
Лубовский В. И., Валявко С. М., Князев С. М. Забытый, но не утраченный тест
Н. К., Данилова Л. В. Музыкально-эмоциональное развитие младших школьников в процессе художественно – творческой деятельности
Набатникова Л. П., Голубниченко А. А. Психологические особенности личностного самоопределения застенчивых старшеклассников
Староверова М. С. Особенности взаимодействия матерей с детьми, имеющими расстройства аутистического спектра
Шейнов В. П. Уверенность в себе и психологический по”> Шейнов В. П.

История психологии и психология истории

Рыжов Б. Н. Психологический возраст цивилизации (XIII – начало XIV веков)
Иванов Д. В. Психологическая мысль в России конца XVIII – начала XIX века. И. П. Пнин

Социологические исследования

Ананишнев В. М., Фурсов В. В., Ткаченко А. В. Международные критерии и показатели оценки деятельности вузов
Сведения об авторах №19
Наши партнеры

WWW.SYSTEMPSYCHOLOGY.RU

 

Леньков С. Л. МЕТАСИСТЕМНЫЙ ПОДХОД К ПРОБЛЕМЕ СОЗНАНИЯ: ПРОВЕРКА ВРЕМЕНЕМ И ПРАКТИКОЙ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Журнал » 2015 №15 : Леньков С. Л. МЕТАСИСТЕМНЫЙ ПОДХОД К ПРОБЛЕМЕ СОЗНАНИЯ: ПРОВЕРКА ВРЕМЕНЕМ И ПРАКТИКОЙ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
    Просмотров: 2465

МЕТАСИСТЕМНЫЙ ПОДХОД К ПРОБЛЕМЕ СОЗНАНИЯ:
ПРОВЕРКА ВРЕМЕНЕМ И ПРАКТИКОЙ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
(Рецензия на книгу А.В. Карпова «Психология сознания: Метасистемный подход»)

 

Леньков С. Л.

ИИДСВ РАО, Москва

 

Содержание рецензируемой монографии, равно как и ее значение для психологии сознания, рассмотрены с учетом ряда новых данных и контекстов исследовательской деятельности, появившихся уже после ее выхода и позволяющих переосмыслить роль и место некоторых из представленных в ней научных идей. Показана перспективность предложенного автором метасистемного подхода, основанная, в первую очередь, на фактически реализованном в нем единстве теории и метода, обеспечивающем широкие возможности для его дальнейшего развития и верификации в практике разнообразных психологических исследований.

Ключевые слова: психология сознания, «мейнстрим» мировой психологии, методология, метасистемный подход, единство теории и метода, верификация, структура сознания, «встроенный» метасистемный уровень.

 

META-SYSTEMIC APPROACH TO THE PROBLEM OF CONSCIOUSNESS:
THE TEST OF TIME AND PRACTICE OF SCIENTIFIC RESEARCH
(Book Review by A. V. Karpov «Psychology of Consciousness:

Meta-Systemic Approach»)

 

Lenkov S. L.

ISCFR RAE, Moscow

 

The content of peer-reviewed monographs, as well as its significance for psychology of consciousness, considered in light of several new data and research contexts that appeared after its release, and allows you to rethink the role and place of some of the scientific ideas presented in it. The prospects proposed by the author of the meta-systemic approach based primarily on actually realized in it the unity of theory and method that provides wide opportunities for its further development and verification in practice a variety of psychological studies.

Keywords: psychology of consciousness, mainstream world psychology, methodology, meta-systemic approach, the unity of theory and method, verification, structure of consciousness, «built-in» meta-systemic level.

 

Введение

С момента публикации рецензируемой монографии А.В. Карпова прошло около пяти лет. За это время она уже привлекла серьезное внимание научной общественности и успела получить множество отзывов, среди которых, например, опубликованная в «Психологическом журнале» глубокая и содержательная рецензия В.Д. Шадрикова [28]. Какие же причины заставляют нас вновь обратиться к анализу содержания данной монографии, а также к общим оценкам роли и места предложенного автором нового – метасистемного подхода к психологическому изучению проблемы сознания?

Во-первых, за время, прошедшее с момента выхода монографии, разработка проблематики психологии сознания интенсивно продолжалась как в отечественной, так и в зарубежной психологии. В силу этого интересно сравнить тот достигнутый уровень, рубеж научного поиска, который представлен в обсуждаемой монографии, с новейшими достижениями мировой психологии. Этот аспект намеченного анализа обозначен в заголовке статьи как «проверка временем».

Во-вторых, за отмеченное время метасистемный подход, предложенный А.В. Карповым, получил ряд дополнительных подтверждений в практике разнообразных научных исследований, осуществленных, в том числе, и многими другими авторами. Соответственно, целесообразно проанализировать эти данные, отражая заявленный аспект «проверка практикой научных исследований».

В-третьих, представленный в монографии метасистемный подход является одним из важных и продуктивных направлений системной методологии психологических исследований, получающей в последние годы новое интенсивное развитие как в зарубежной, так и в отечественной психологии [24; 25; 26].

Еще одна причина обусловлена тем, что в последнее время наблюдается возрастание «диффузности» в разработке психологических проблем сознания: в изобилии появляющиеся новые концепции и отдельные теоретические положения зачастую слабо согласуются между собой и с работами предшественников, а также оказываются сложно сравнимыми в силу своих качественно разнородных оснований. Аналогичную, по сути, ситуацию Г.В. Акопов охарактеризовал как «нестабильность исследовательского отношения к проблеме сознания» [2, с. 5]. В этих условиях возрастает роль не только корректно-научной, неспекулятивной аргументации, но и любой иной возможной научной верификации подобных концепций. В этом плане рецензируемая монография может рассматриваться как носитель определенной имманентной эффективной системы средств и способов подобной проверки – если и не эталонной, то, в отмеченных сложных условиях, по крайней мере, весьма целесообразной.

Таким образом, есть серьезные основания для того, чтобы попытаться заново, с учетом упомянутых новых данных и контекстов осмыслить некоторые научные идеи, представленные в данной монографии. Такое критическое и контекстно-расширенное переосмысление составляет главную цель статьи. Начать же его разумно со сравнительного анализа ситуации, которая имелась в психологических исследованиях проблемы сознания на момент появления монографии, с той ситуацией, которая сложилась к настоящему времени.

 

1. Ситуация в психологических исследованиях
проблемы сознания: до и после

В последние полтора десятилетия в российской психологии наблюдается явный всплеск интереса к проблеме сознания, и этот факт можно рассматривать как объективный показатель наступления нового этапа в ее изучении, характеризующего дальнейшее развитие наиболее общих, фундаментальных и универсальных методологических оснований отечественной психологии.

Начало упомянутому этапу положили, по-видимому, две крупные, монографические работы В.М. Аллахвердова (2000, 2003) [4; 5]. В них обосновывается оригинальная авторская позиция, согласно которой базовое, «краеугольное» основание построения всего научного психологического знания должна составить психологическая концептуализация сознания, осуществляемая посредством развития ряда новых категорий и методологических принципов, объединенных в предложенной концепции «психологики». Примерно в это же время появилась широко известная работа А.Г. Асмолова (2002) [6], в которой подход к проблеме сознания опирается, в первую очередь, на сравнительную психологическую интерпретацию категорий «деятельность» и «установка».

Затем появлялись другие, не менее фундаментальные работы по проблеме сознания, среди которых мы, отчетливо понимая неизбежную субъективность своих предпочтений, выделим лишь две. Первая из них – книга В.Ф. Петренко (2009) [20], обобщающая результаты многолетних исследований психосемантики сознания. Вторая – монография Г.В. Акопова (2010) [3], также являющаяся итогом многолетних исследований и, в частности, представляющая авторскую двухфакторную теоретическую модель сознания (с факторами «контакт» и «свобода»). Помимо этого, в данный период появлялись многочисленные исследовательские работы, посвященные разнообразным аспектам проблемы сознания – не только частным, но и наиболее фундаментальным, таким как уровневая структура сознания (В.П. Зинченко), понимание и самопонимание (В.В. Знаков), самоконтроль и смысловая детерминация психических состояний (А.О. Прохоров), полиментальные типы сознания (В.Е. Семенов), антропологическая сущность сознания (В.И. Слободчиков) и др.

С другой стороны, интересно отметить, что аналогичный всплеск интереса к проблеме сознания наблюдался в рассматриваемый период и в зарубежной психологии, где, казалось бы, ситуация с исследованием данной проблемы совсем иная. Дело в том, что на протяжении большей части XX века отечественные ученые по известным причинам вынуждены были подходить к исследованию проблемы сознания преимущественно косвенно, опосредованно, весьма «аккуратно» (т.е., редуцированно) как с собственно методологических, так и с философских позиций.

В отличие от этого, зарубежные ученые имели возможность продуцировать широкое многообразие исследовательских позиций и подходов. В результате еще в XX веке за рубежом было создано множество разнородных психологических концепций сознания (B. Baars, D.J. Chalmers, F. Crick, D. Dennett, G. Edelman, G.W. Farthing, J. Jaynes, C. Koch, R.E. Ornstein, M. Velmans и др.). Неудивительно, что за рубежом давно появляются книги разных авторов с названием «PsychologyofConsciousness» [33; 41], являющимся английским аналогом термина «психология сознания», использованного в названии рецензируемой монографии.

 Вместе с тем, даже с учетом этих и иных достижений психологическая проблема сознания парадоксальным образом оказалась не только по-прежнему, но, пожалуй, еще более, чем раньше, далека от своего «окончательного» решения. Здесь мы не затрагиваем вопрос об его принципиальной достижимости, т.к. он широко обсуждался в научной литературе (Г.В. Акопов, В.М. Аллахвердов, А.В. Карпов, В.Ф. Петренко, D.J. Chalmers, M. Velmans и мн. др.), и лишь хотим подчеркнуть то состояние усиливающейся, кризисной неопределенности, в котором в целом, в рамках мировой психологии, оказалась проблема сознания в настоящее время.

Тем не менее, остается фактом, что в начале XXI века зарубежные исследования по психологии сознания также расширились и интенсифицировались; при этом среди них, наряду с эмпирическими, в существенной степени представлены исследования теоретические и методологические (подробнее об этом см., например, в работе [7] М. Велманса, предложившего оригинальную классификацию научных проблем сознания).

Так можно кратко описать тот научный «фон», на котором появилась рецензируемая монография А.В. Карпова (2011) [11] (здесь термин «фон» имеет не обычный, несколько уничижительный смысл, а, скорее, выражает относительность «фигуры» и «фона» в традиции гештальт-психологии,определяемую направленностью внимания наблюдателя).

В последующее время процесс интенсификации исследований в сфере психологии сознания лишь усилился – и в отечественной психологии [27], и, особенно, в зарубежной, где спектр представляемых точек зрения имеет тенденцию, скорее, к дивергенции, охватывая различные подходы (в приведенных далее примерах мы намеренно ограничились лишь работами за 2014-2015 годы): от нейропсихологии [30], кибернетической теории самоорганизующихся систем [32], метакогнитивизма [42] – до гипноза [ 40] и пси-феноменов [31]; от решения конкретных прикладных задач [44] – до поиска унифицированных механизмов формирования целостности полимодального субъективного опыта [45] и попыток непротиворечиво интегрировать многие известные психологические теории сознания с целью их обобщенной операционализации [34], в том числе, с учетом новейших достижений информационных технологий и систем искусственного интеллекта [35]. При этом психологические исследования сознания часто включены в более широкий, междисциплинарный контекст [36; 37; 43].

Важно также, что новые зарубежные работы по психологии сознания иногда доступны на русском языке, либо в русскоязычном переводе [8; 9; 21]. Наблюдается и обратный процесс: пусть еще не часто, но работы отечественных психологов по проблеме сознания и смежной тематике в последние годы появляются в зарубежных научных журналах и/или на иностранных языках. В частности, метасистемный подход А.В. Карпова в этом отношении получил как репрезентации некоторых своих применений [39], так и общее, концептуально-методологическое представление в качестве базового и в этом плане универсального средства психологических исследований [38].

Указанные обстоятельства выражают отмеченную А.В. Юревичем тенденцию нового вхождения российской психологии в «мировой мейнстрим» [ 29]. Как будет показано далее, рецензируемая монография потенциально способствует данному процессу, поскольку ее содержание стало, на наш взгляд, новым важным, «прорывным» вкладом не только в изучение широкой проблематики сознания, но и в построение его обобщенной психологической теории, с необходимостью предусматривающей, в свою очередь, приведение в должное соответствие релевантной методологии.

 

2. Обзорный анализ содержания монографии

Структура монографии традиционна: помимо «Введения» и «Заключения», она состоит из трех крупных разделов, каждый из которых включает по две главы. Вместе с тем, в соответствии с целью статьи, анализ содержания монографии целесообразно провести не столько линейно-последовательно, сколько контекстно, осуществляя «проекцию» авторского подхода на некоторые ключевые, «реперные» вопросы, сложившиеся в мировой психологии сознания. Первый из них – вопрос о природе, онтологии сознания, сложность которого породила множество разнообразных вариантов его решения. Обобщая их и не претендуя на полноту, можно выделить, по крайней мере, три «полярные» позиции, условно названные «романтической», «индуктивной» и «прагматической».

В рамках «романтической» позиции сознание по отношению к конкретному человеку помещается извне, делегируется ему из той или иной внешней глобальной структуры (системы, сферы и т. п.), т. е., в терминологии рецензируемой книги – из некой метасистемы сознания, которая обладает собственным бытием, независимым от данного человека. В качестве подобных метасистем разными авторами выделялись различные сущности – бог, космический разум, ноосфера, «царство идей», «мир искусства» и иные варианты, имеющие явный трансперсональный и, как правило, трансцендентный «уклон». Это предполагает дедуктивный путь изучения сознания: познавать надо высшие, трансцендентные сущности (которые и есть сознание само по себе) и лишь из этого «высшего познания» открывать частные следствия, значимые для отдельного человека. Сам метод познания высших сущностей, онтологически содержащих «коллективное», общечеловеческое сознание и обусловливающих механизмы его делегирования отдельному человеку, предполагается, как правило, также отнюдь не «сциентистским», а иррациональным: религиозно-духовным, провиденческим, медитационно-просветленческим, эзотерическим и т. п.

Вторая, «индуктивная» позиция характеризуется тем, что сознание локализуется в конкретном человеке и тем самым изолируется от «сознаний» других людей. При этом, хотя существование общих принципов структурного строения и функционирования сознания и не отрицается, но путь их изучения становится крайне ограниченным – только через индивидуальное самонаблюдение с последующим логическим вычленением неких общих закономерностей, встречающихся для большого количества индивидуальных «сознаний». Такой путь характерен, в частности, для наиболее радикальных и последовательных сторонников интроспекции и философского агностицизма. Индуктивным его можно назвать лишь с определенной долей условности, обусловленной разнородностью частных позиций его представителей, а также претензиями многих из них на философские и научно-теоретические обобщения.

Третья, «прагматическая» позиция названа так, поскольку в ее рамках доминируют конкретные прикладные исследования частных проявлений сознания при минимизации изучения его «метафизики». Соответственно, данная позиция состоит в том, что сознание объявляется предрассудком, интеллектуальным атавизмом, лишней сущностью, вовсе не нужной для понимания природы и жизнедеятельности человека. В такой позиции удивительным образом сливаются радикальные (подчеркнем: далеко не все, а именно радикальные)представители бихевиоризма и психологической интерпретации марксистско-ленинской теории отражения. Сознание здесь рассматривается не столько как психическая сущность, сколько как социальный феномен, понимаемый как синоним идеологической сознательности, хотя и имеющий корреляты в психике, но формируемый исключительно в процессах «правильного» социального воспитания (научения и т. п.). К «прагматической» позиции близки также сторонники «компьютерной метафоры» устройства человеческой психики (мозга, сознания), представители радикальной психофизиологии и нейропсихологии и др. Достоинство данной позиции – это, как правило, исключительно сциентистская ориентация изучения сознания (точнее, эпифеноменов его проявления, поскольку как самостоятельная сущность сознание здесь оказывается ненужным); недостаток – неизбежная существенная редукция рассматриваемого мира психических явлений, вынужденная симплификация субъективной реальности, не соответствующая накопленным эмпирическим данным.

Таким образом, в широком спектре походов к пониманию онтологии сознания можно выделить, по крайней мере, три альтернативные позиции. В таком контексте несомненным достоинством книги А.В. Карпова является то, что в ней, по сути, осуществлен непротиворечивый синтез этих, казалось бы, абсолютно непримиримых, антагонистических позиций. При этом сама возможность такого синтеза, отсутствующая на уровне анализа, «однопорядкового» с обозначенными позициями, обеспечивается выходом за пределы каждой из них, на качественно новый уровень методологического обобщения.

Принципиальным моментом, своего рода «опорной точкой», внутренне-дисциплинирующим логическим стержнем авторского подхода является положение, отмеченное уже в самом начале «Введения» монографии: «При обращении к такой комплексной, многоаспектной и, фактически, «необъятной» проблеме, как проблема сознания, особенно явственно предстает необходимость ее конкретизации и операционализации (выделено нами – С.Л.) с целью приведения к виду, доступному изучению» [11, с. 3]. Тем самым автор сразу же встает на путь конкретно-научного (психологического), а не философского (или трансцендентного) исследования сознания и последовательно придерживается этого пути на протяжении всей книги. В силу этого авторский подход четко дифференцируется с подходами первой из отмеченных позиций – «романтической».

С другой стороны, выходя на уровень концептуального обобщения, автор на этом не останавливается, а целенаправленно идет дальше – в область обобщения «сверхконцептуального», а значит – метафизического по своей сути. Это обстоятельство придает авторскому подходу определенную общность с дедуктивными подходами первой позиции, позволяя продуктивно ассимилировать некоторые развиваемые в них идеи. Главное же – такая, пусть лишь частичная, локальная общность является необходимой предпосылкой, условием программно обозначенного автором синтетического подхода к проблеме сознания. Можно, разумеется, синтезировать и, вроде бы, абсолютно непохожие, разнородные ингредиенты, получая новый продукт с качественно новыми свойствами, отсутствовавшими у каждой из исходных составляющих. Но тогда становится латентным и требующим специального выяснения сам механизм такого синтеза. В молекулярной химии в этом качестве рассматривают различные механизмы межмолекулярного взаимодействия. Но в теории научного познания подобные глубинные механизмы, как минимум, дискуссионны. Поэтому отмеченная «макроскопическая» (а не «микроскопическая», «молярная», «молекулярная», «атомистическая» и т. п.) общность подхода А.В. Карпова с подходами «романтической» группы оказывается весьма кстати, являясь объективным подтверждением и убедительным объяснением осуществляемого синтеза.

Аналогичные принципиальные, качественные, с одной стороны, различия, а с другой – моменты общности, определенные «общие знаменатели», необходимые как для логической непротиворечивости, так и эвристичности осуществляемого методологического «синтеза», можно отметить и при сравнении авторского подхода с двумя другими выделенными позициями – «индуктивной» и «прагматической». И эта специфическая – «синтетическая» особенность является для рецензируемой работы сквозной, придавая соответствующую специфику всем ее разделам и главам.

Раздел Iпосвящен истории и методологии проблемы сознания. В главе 1 автор вначале рассматривает развитие проблемы сознания в рамках традиционных основных психологических направлений – от интроспекции до когнитивной психологии. Нетрудно видеть, что данные направления представляют все группы введенной нами выше классификации: одни из них относятся к «романтической» группе (гуманистическая психология), другие – к «индуктивной» (интроспекция), третьи – к «прагматической» (бихевиоризм). Тот факт, что некоторые направления находятся, скорее, на пересечении нескольких из выделенных групп, лишь подчеркивает сложность психологической проблемы сознания, равно как и трудность методологического анализа, выполненного автором. Важным итогом данного анализа является, в частности, убедительно обоснованный вывод о том, что, хотя внутри каждого из рассмотренных направлений развития психологии складывались и получали оформление специфические для него представления по проблеме сознания, которые во многом определяли всю ее историю, логику и современное состояние [11, с. 68], но, вместе с тем, «эти представления в рамках каждого из проанализированных направлений не образуют какой-либо целостной и специальной, а тем более – теоретически завершенной концепции» [11]. В связи с этим автор логично переходит к анализу специальных концепций сознания – начиная с работ К. Юнга и К. Ясперса и заканчивая современными концепциями. Отдельно рассмотрен вклад в изучение проблемы сознания такого современного направления развития психологии, как метакогнитивизм, и автор убедительно обосновывает необходимость и целесообразность особого внимания к данному направлению: оно, хотя и является преемником когнитивной психологии, но при этом «непосредственно – собственной логикой своего развития ставит и частично решает ряд очень важных вопросов психологии сознания» [11, с. 90], репрезентируемых с помощью понятий «метакогнитивное знание», «метапознание», «метакогнитивные процессы и функции» и др.

Общим итогом главы 1 являются обобщающие выводы относительно современного состояния проблемы сознания и перспектив ее разработки, формулировка общетеоретических гипотез исследования, а главное – обоснование комплексной стратегии изучения проблемы сознания, определяющей постановку конкретных исследовательских задач [11, с. 122-150]. Ключевым звеном в упомянутых гипотезах, стратегии и задачах представляется идея автора о том, что целостная разработка проблемы сознания должна охватывать определенные основные гносеологические планы (а именно, метасистемный, структурный, функциональный, генетический и интегративный) изучения того или иного предмета в методологии современного системного подхода.

В главе 2 эта достаточно общая идея «обрастает» конкретикой, специфицируется применительно к предметному содержанию разработки проблемы сознания. Каждый из упомянутых «планов» анализа получает детальное обоснование, что обеспечивает необходимую методологическую экспликацию заявленного автором нового – метасистемного подхода. Наиболее принципиальным для понимания сути данного подхода нам представляется введенное автором понятие «встроенного метасистемного уровня» психики, в котором объективная реальность, с которой взаимодействует психика человека, получает свое «второе», «удвоенное» существование в виде реальности субъективной, а неизбежно связанные с этим логические парадоксы (подобные «онтологическому парадоксу психики», сформулированному Л.М. Веккером) должны, как убедительно показывает автор, конструктивно разрешаться на основе общенаучного принципа дополнительности [11, с. 190].

Несколько композиционно спорным выглядит то, что автор, завершив построение методологической конструкции развиваемого подхода, в конце этой же главы переходит, по сути, уже к следующему этапу своего исследования и приступает к теоретическому анализу первого из выделенных и обоснованных «планов» анализа сознания – метасистемного. Вместе с тем, возможно, автор этим хотел подчеркнуть (и не без оснований) особую «методологическую насыщенность» данного «плана» по сравнению со всеми остальными и его особую, «головную» роль в обеспечении научной новизны метасистемного подхода. Проработанный автором метасистемный «план» анализа сознания содержит множество интересных результатов, к тому же, важных для понимания последующего материала. Не имея возможности останавливаться на них подробно, выделим лишь самый «простой» (но, вместе с тем, и наиболее фундаментальный) из них: сознание рассматривается как система, включенная в метасистему – психику; при этом система-сознание относится к специфическому классу «систем со встроенным метасистемным уровнем» и, в силу этого, не только специфицирует «свою» метасистему (психику), но и «в значительной степени конституирует ее для субъекта» [11, с. 297].

Раздел IIпосвящен структурным закономерностям и функциональной организации сознания. В главе 3 автор последовательно выделяет и глубоко анализирует разнородные структурные составляющие сознания: его компоненты, основные структурные уровни (элементный, компонентный, субсистемный, системный и метасистемный). В частности, особенно интересной и вносящей значительный вклад в научную новизну авторской позиции представляется выявленная автором структурная организация субсистемного уровня сознания, включающего метакогнитивные, метарегулятивные, метамотивационные и метаэмоциональные психические процессы.

В свою очередь, в главе 4 автор конструктивно преодолевает фундаментальную методологическую дихотомию «структура – функция», выделяя, в частности, временную системность, с одной стороны, в качестве основы функциональной организации сознания, а с другой – в качестве средства его структурно-уровневой организации.

Содержание раздела IIIохватывает изучение генетических закономерностей сознания, а также его качественной гетерогенности. Генетическим закономерностям посвящена глава 5. Здесь развитие сознания рассматривается как процесс метасистемогенеза, расширяющий и дополняющий традиционный системогенетический подход (В.Д. Шадриков и др.) к развитию психики в целом и сознания в частности.

В главе 6 рассмотрен интегративный «план» разработки проблемы сознания. Здесь, в частности, выделен ряд основных категорий качеств сознания, к которым относятся качества субстанциональные, функциональные, системные, метасистемные и виртуальные. При этом, поскольку автору удается убедительно обосновать изоморфизм, существующий между данными категориями и основными структурными уровнями организации сознания, метасистемный подход, провозглашенный в качестве цели и средства данного исследования сознания, получает своего рода «замкнутость» (точнее – целостность, качественную определенность) как теоретико-методологическая система и определенную завершенность как крупный исследовательский проект (c учетом того, насколько подобная завершенность в принципе возможна при изучении проблем такого уровня, как сознание; как уже отмечалось выше, в рамках статьи мы намеренно не включаемся в дискуссию по этому поводу, продолжавшуюся на протяжении всей истории научной, равно как и «донаучной» психологии).

В «Заключении» автор еще раз собирает вместе, систематизирует, обобщает, дополнительно интерпретирует, обсуждает основные результаты представленного исследования, а также, в полном соответствии с академической научной традицией, обозначает перспективные пути его дальнейшего развития. Главным, магистральным путем такого развития, направленным на разработку обобщающей психологической теории сознания, автор считает переход от парциального, «аспектного», «агрегативного» и в силу этого претеоретического знания о сознании к построению знания целостного, интегративного: «Концепция, образованная целостной совокупностью представлений о базовых категориях закономерностей предмета, тем самым «повторяет», воспроизводит в себе саму онтологию предмета и, прежде всего – системность организации как его определяющую черту; адекватно отображает ее на собственном гносеологическом уровне» [11, с. 1056]. Материалы монографии позволяют констатировать, что данная общая, общесистемная идея получила в ней полноценную исследовательскую (психологическую) реализацию применительно к фундаментальной проблеме сознания.

 

3. Общие оценки и замечания

Выше мы неоднократно отмечали достоинства рецензируемой монографии. При этом у нее есть, разумеется, некоторые дискуссионные моменты, что практически неизбежно для работ такого масштаба и уровня сложности. Поэтому вполне ожидаемым выглядит тот факт, что определенные замечания по данной монографии сделаны и другими авторами [28]. Вместе с тем, в нашей оценке сам реестр подобных замечаний и особенно иерархия их значимости иногда существенно отличаются от мнений других авторов, что еще раз подтверждает известную субъективность (до определенных пределов) экспертных оценок научных достижений в сфере гуманитарного знания. Поэтому, не настаивая на приоритете наших оценок по сравнению с другими, просто добавим их в общую палитру мнений о предмете нашего рассмотрения.

Первое из таких замечаний – чрезвычайно высокая сложность, взаимопереплетенность излагаемого материала. Она, без сомнения, вполне «конгруэнтна» сложности рассматриваемой научной проблемы. Вместе с тем, логическая, содержательная, методическая сложность изложения, хотя и вызывает должное уважение у специалистов-методологов, но отнюдь не способствует популяризации авторских идей среди широких научных кругов, а также в среде психологов-практиков. Разумеется, научную монографию, посвященную проблеме сознания – глубочайшей методологической, смысло- и предметообразующей проблеме психологии – неправомерно упрекать в том, что она написана в классическом, академическом, а не научно-популярном стиле. Тем не менее, изложение основных идей монографии в адаптированном, намеренно редуцированном и симплифицированном виде представляется весьма целесообразным, и не только из «просветительских» соображений, но и в практическом плане. Дело в том, что разработанный автором подход является отнюдь не абстрактно-умозрительным, а, напротив, подразумевает и реализует неразрывную, имманентную, «живую» связь с широкими теоретическими и прикладными исследованиями в различных областях психологии, а также с психологической практикой и, тем более, феноменологией жизнедеятельности отдельного человека и разнообразных социальных групп. В силу этого, та неохваченная, незахваченная пока идеями авторского подхода «армия» исследователей и практиков могла бы способствовать еще более широкой верификации предложенного подхода и, соответственно, более интенсивному дальнейшему развитию его различных аспектов. В этом плане невольно вспоминается известное и весьма традиционное для многих отечественных ученых (в отличие от большинства зарубежных) отсутствие «здорового пиара» в отношении собственных, даже самых интересных и масштабных научных идей. Отметим, что сам автор рецензируемой монографии проводит большую работу в плане популяризации представленного метасистемного подхода, но преимущественно в «академическом» ключе: с помощью публикаций в научных журналах, руководства диссертационными исследованиями, выступлений на научных форумах различного уровня, включая международные и всероссийские психологические конференции. Как нам представляется, дополнение такой деятельности работой в научно-популярном и учебно-методическом направлениях было бы весьма желательным.

Отмеченная проблема сложности изложения порождает, индуцирует и некоторые другие замечания по монографии. Это, например, ее весьма значительный объем (свыше тысячи страниц), который делает задачу внимательного знакомства с данным печатным трудом весьма трудоемкой и служит обстоятельством, объективно затрудняющим целостное и полное восприятия предложенного метасистемного подхода.

Было бы, без сомнения, неоправданным преувеличением утверждать, что концепция сознания А.В. Карпова является на сегодняшний день «единственно верной». Более того, нет достаточных оснований и для того, чтобы считать ее «самой правильной» в ряду многочисленных и разнородных концепций сознания, предложенных отечественными и зарубежными авторами за более чем столетнюю историю содержательно-предметного, собственно психологического изучения проблемы сознания. Причина этого, в первую очередь, в качественной разнородности, а значит – принципиальной несравнимости базовых оснований подобных концепций, а также в отсутствии четкой критериальной базы такого сравнения.

Вместе с тем, у концепции сознания, предложенной в монографии, есть другое и весьма важное преимущество: она является одной из наиболее «рабочих», поскольку в значительно большей, качественно иной степени оперирует научно строгими понятиями, а не поэтическими образами, метафорами, эмоционально-эстетическими аргументами, соображениями «здравого смысла» и т. п. арсеналом, которым исследователи по необходимости вынуждены пользоваться на претеоретическом уровне анализа той или иной глобальной и фундаментальной научной проблемы, сам масштаб которой выходит далеко за рамки имеющихся теоретических структур и отработанных научных методов познания.

Следующее несомненное достоинство предложенного подхода – его широкая, уникальная по сравнению со многими иными подходами к проблеме сознания теоретическая, практическая и прикладная верификация. Подобная верификация выполнена, в первую очередь, в работах самого А.В. Карпова и возглавляемой им научной школы и частично отражена в монографии. Она представляет собой ряд «проекций», специфических теоретических и прикладных применений метасистемного подхода к решению многих задач и проблем в областях изучения рефлексии и рефлексивных механизмов регуляции деятельности, педагогической рефлексии, психологического строения деятельности, уровневой классификации психических процессов, уровневых структур психики в целом, психологической классификации способностей, эмоционального интеллекта, структурно-функционального строения профессиональной деятельности информационного характера, психологии управленческой деятельности, психологии принятия управленческих решений, метакогнитивных процессов и т. д. [10; 11; 12; 13]. Аналогичная – «проекционная», но от этого не менее значимая, верификация метасистемного подхода выполнена в работах многих других авторов, в том числе, в ряде докторских диссертационных исследований, посвященных, соответственно, проблематике: профессиональной деятельности экономиста (С.Л. Леньков, 2004) [16], психического выгорания (В.Е. Орёл, 2005) [19], [18], психологической классификации профессиональной деятельности (Н.Е. Рубцова, 2014) [22], [23], самоорганизации внутреннего мира интеллектуально одаренных старшеклассников (Т.А. Климонтова, 2015) [15], [14].

Еще более широк спектр направлений верификации метасистемного подхода, осуществленной, по крайней мере, в нескольких десятках кандидатских диссертационных психологических исследований, выполненных под научным руководством как А.В. Карпова, так и других ученых. И дело здесь – не только и даже не столько в естественной пропаганде идей своего научного руководителя или научного лидера. Главное, и это обстоятельство следует подчеркнуть особо, состоит в важной особенности метасистемного подхода, представляющего собой не только определенный теоретический «каркас», но и достаточно четкий, специфицированный исследовательский метод. В силу принципиальной важности данного утверждения, рассмотрим некоторые подтверждающие его аргументы.

Известную необходимость теоретического научного знания Г. Айзенк выразил подкупающе просто: «Факты сами по себе еще не составляют науки – нам также необходимы теории, закономерности, обобщения» [1, с. 99]. Из этого следует, что никакое научное направление не может полноценно развиваться исключительно на одной лишь эмпирике и феноменологии. Другими словами, недостаток научных теорий – это показатель незрелости или стагнации того или иного научного направления. Но не меньшее бедствие представляет и переизбыток научных теорий, а именно такая ситуация фактически сложилась в настоящее время в психологии сознания. Здесь можно выделить две ключевые взаимосвязанные проблемы:

1) отсутствие верификации: та или иная предлагаемая теория сознания остается чисто умозрительной, не имеет непосредственно обусловленных ею прикладных «выходов», а также теоретических следствий, позволяющих проверить ее истинность косвенно, посредством применения к различным иным сферам и областям психологических исследований;

2) отсутствие метода: теория не включает соответствующего исследовательского метода, основанного на ней, точнее – представляющего с ней органичное, неразрывное единство.

В отношении метасистемного подхода ситуация с его верификацией была рассмотрена выше. Здесь же обратим внимание на решение в рамках его развития второй из отмеченных ключевых проблем – проблемы метода.

Как убедительно показал в своих работах В.А. Мазилов, любая психологическая теория характеризуется имманентным единством с соответствующим, релевантным ей исследовательским методом, и задающие такое единство «общие корни» теории и метода проявляются уже в предтеории [17, с. 15]. Вместе с тем, очевидно, что то обстоятельство, насколько развит, операционализирован такой метод, в решающей степени определяет степень «зрелости», полноценности, завершенности той или иной теории. Фактическое отсутствие подобного метода, «готового к практическому применению», – проблема многих психологических концепций. При этом такой метод недостаточно только обозначить, назвать. Следующий необходимый шаг обязательно должна составить его фактическая, практическая операционализация, обеспечивающая его унифицированную воспроизводимость, реальную применимость в исследованиях, обеспечивающую соответствие нормативным критериям научности. В противном случае неизбежны серьезные методологические (и иные, индуцированные ими) трудности. Подобную парадоксальную ситуацию описывает, например, профессор Н.Н. Вересов (Австралия) в отношении применения к исследованию сознания экспериментально-генетического метода, созданного Л.С. Выготским в рамках его знаменитой «культурно-исторической психологии»: здесь «сам метод вроде бы есть, но у выготскианцев его нет» [9, с. 128].

В отличие от подобных случаев, являющихся вполне типичными для «небиологических», в широком смысле, концепций сознания (т.е., выходящих за рамки психофизиологии, нейронаук и т. п.), метасистемный подход А.В. Карпова обеспечивает не только теоретическую репрезентацию проблемы сознания, но и операционализированный метод ее исследования. Подтверждением этого являются, в частности, многочисленные случаи исследовательской верификации метасистемного подхода, рассмотренные выше.

 

Заключение

Проведенный анализ показал, что метасистемный подход к проблеме сознания, представленный в монографии А.В. Карпова, является одним из важных и продуктивных направлений разработки системной методологии психологических исследований, получающей в последние годы новое интенсивное развитие.

Монография была опубликована в условиях объективно констатируемой интенсификации изучения проблемы сознания, наблюдающейся в последние полтора десятилетия как в российской, так и в зарубежной психологии. За время, прошедшее с момента выхода монографии, разработка проблематики психологии сознания продолжалась очень активно. Вместе с тем, в данной области в последнее время наблюдается возрастание «диффузности», проявляющейся в том, что создаваемые новые концепции зачастую слабо согласуются между собой и с работами предшественников, а также оказываются сложно сравнимыми в силу своих качественно разнородных оснований. В этом отношении в рецензируемой монографии представлена эффективная система средств и способов научной верификации подобных концепций, наличие которой в современных условиях представляется весьма целесообразным.

Содержание монографии с достаточной полнотой охватывает вопросы истории проблемы сознания, методологии ее изучения, теоретических концепций сознания, разнородных экспериментальных и эмпирических исследований сознания. При этом все эти направления анализа в монографии подчинены одной четко поставленной общей, генеральной цели: разработке нового, авторского теоретико-методологического подхода – метасистемного подхода к психологическому изучению сознания. Ключевое положение данного подхода состоит в том, что целостная разработка проблемы сознания должна охватывать определенные основные гносеологические планы изучения – метасистемный, структурный, функциональный, генетический и интегративный, что соответствует методологии современного системного подхода.

Существенное место в научной концепции автора занимает вопрос о природе сознания. Достоинством книги А.В. Карпова является то, что в ней, по сути, осуществлен непротиворечивый синтез ряда, казалось бы, абсолютно непримиримых, антагонистических позиций, сложившихся по отношению к решению вопроса о природе сознания на протяжении всей истории психологической мысли. В рамках авторского метасистемного подхода возможность такого синтеза обеспечивается выходом за пределы каждой из этих позиций на качественно новый уровень методологического обобщения.

В метасистемном подходе сознание рассматривается как система, включенная в метасистему (психику) и относящаяся к специфическому классу «систем со встроенным метасистемным уровнем». Такая принадлежность обусловливает специфические закономерности структурного строения, функциональной организации, генезиса сознания, подробно рассмотренные в монографии. При реализации интегративного «плана» разработки проблемы сознания» автор выделил ряд основных категорий качеств сознания, к которым относятся качества субстанциональные, функциональные, системные, метасистемные и виртуальные.

Особенно важно, что метасистемный подход к проблеме сознания, разработанный А.В. Карповым, представляет собой имманентное единство теории и исследовательского метода. Не менее важен тот факт, что метасистемный подход к проблеме сознания получил множество подтверждений своей адекватности и плодотворности в практике разнообразных научных исследований, осуществленных, в том числе, и многими другими авторами.

Приведем еще одно важное соображение, иллюстрирующие роль и место научных идей, представленных в монографии. Многие авторы отмечают, что, несмотря на происходящие в последнее время определенные изменения, все же сохраняется существенный «разрыв» между отечественной и зарубежной (мировой) психологией [29]. В этом плане концепция сознания А.В. Карпова способствует преодолению данного разрыва уже по той простой причине, что имеет очевидные множественные связи с направлением метакогнитивизма, мощно развивающимся, в первую очередь, в зарубежной психологии. При этом, что особенно важно, данное преодоление является конструктивным, а не элиминативно-редукционистским, связанным с утратой собственных социокультурных и, в частности, научных традиций. Последнее проявляется обычно в полной «подстройке» той или иной национальной психологии под более «сильную» и констатируется, например, в отношении психологической науки прибалтийских республик бывшего СССР [29, с. 11-12].

Таким образом, представленный в рецензируемой монографии метасистемный подход к проблеме сознания, наряду со своим непосредственным предназначением – психологическим исследованием проблемы сознания, успешно выполняет и другую, очень важную и особенно остро востребованную в настоящее время функцию – функцию сохранения, ретрансляции и развития социокультурных и собственно исследовательских традиций отечественной психологической науки. Эта мысль была бы тривиальной, поскольку речь идет про работу отечественного ученого, если бы не одно важное обстоятельство: представленное в монографии исследование проблемы сознания выполнено на мировом уровне и в силу этого представляет собой не просто серьезную заявку, а реальный, фактический существенный шаг по выведению отечественной психологии в «мейнстрим» мировой науки.

 

Литература

 

  1. Айзенк Г. Парадоксы психологии / Пер. с англ. М.: ЭКСМО, 2009. 352 с.
  2. Акопов Г. В.Проблема сознания в психологии. Отечественная платформа. Самара: Изд-во СНЦ РАН – СамИКП, 2002. 206 c.
  3. Акопов Г. В.Психология сознания: Вопросы методологии, теории и прикладных исследований. М.: Изд-во Института психологии РАН, 2010. 272 с.
  4. Аллахвердов В. М. Методологическое путешествие по океану бессознательного к таинственному острову сознания. СПб: Речь, 2003. 368 с.
  5. Аллахвердов В. М. Сознание как парадокс. СПб: Изд-во «ДНК», 2000. 528 с.
  6. Асмолов А. Г. По ту сторону сознания: методологические проблемы неклассической психологии. М.: Смысл, 2002. 479 c.
  7. Велманс М.Как отличать концептуальные моменты от эмпирических при изучении сознания // Методология и история психологии. 2009. Т. 4. Вып. 3. С. 42-54.
  8. Вересов Н. Н. Экспериментально-генетический метод и психология сознания: в поисках утраченного (статья вторая) // Культурно-историческая психология. 2015. Т. 11. № 1. С. 117-126.
  9. Вересов Н. Н. Экспериментально-генетический метод и психология сознания: в поисках утраченного (статья первая) // Культурно-историческая психология. 2014. Т. 10. № 4. С. 121-130.
  10. Карпов А. В. Метасистемная организация уровневых структур психики. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2004. 504 c.
  11. Карпов А. В. Психология сознания: Метасистемный подход. М.: Изд-во РАО, 2011. 1088 с.
  12. Карпов А. В., Петровская А. С. Психология эмоционального интеллекта: теория, диагностика, практика. Ярославль: Изд-во Ярославского гос. ун-та, 2008. 326 c.
  13. Карпов А. В., Леньков С. Л. Структурно-функциональное строение профессиональной деятельности информационного характера. Тверь: Изд-во Тверского гос. ун-та, 2006. 448 c.
  14. Климонтова Т. А. Метасистемный подход как основа изучения внутреннего мира человека [Электронный ресурс] // Теория и практика общественного развития. 2013. №10 / URL: http://teoria-practica.ru/vipusk-10-2013/ (Дата обращения: 03.08.2015).
  15. Климонтова Т. А. Самоорганизация внутреннего мира интеллектуально одаренных старшеклассников: структура и функционирование: Автореф. дис. … д-ра психол. наук. Ярославль: ЯГПУ им. К.Д. Ушинского, 2015. 41 c.
  16. Леньков С. Л. Психологическое обеспечение профессиональной деятельности экономиста в современных информационных средах: Автореф. дис. … д-ра психол наук. Ярославль: Ярослав. гос. ун-т им. П.Г. Демидова, 2004. 51 c.
  17. Мазилов В. А. Методология психологической науки: проблемы и перспективы // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2007. Т. 4. № 2. С. 3-21.
  18. Орёл В. Е. Синдром психического выгорания личности. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2005. 330 c.
  19. Орёл В. Е. Структурно-функциональная организация и генезис психического выгорания: Автореф. дис. … д-ра психол. наук. Ярославль: Ярослав. гос. ун-т им. П.Г. Демидова, 2005. 51 c.
  20. Петренко В. Ф. Многомерное сознание: Психосемантическая парадигма. М.: Новый хронограф, 2009. 440 c.
  21. Ревонсуо А. Психология сознания. СПб.: Питер, 2013. 336 c.
  22. Рубцова Н. Е. Интегративно-типологический подход к психологической классификации профессиональной деятельности: Автореф. дис. … д-ра психол наук. Ярославль: Ярослав. гос. ун-т им. П.Г. Демидова, 2014. 59 c.
  23. Рубцова Н. Е. Психологическая классификация современной профессиональной деятельности: интегративно-типологический подход. В 2-х кн. Тверь: Изд-во ТФ МГЭИ, 2012. Кн. 1. 404 с.; Кн. 2. 452 с.
  24. Рыжов Б. Н. Внутренняя структура деятельности с позиций системной психологии // Системная психология и социология. 2013. № 8. С. 5-8.
  25. Рыжов Б. Н. Системные основания психологии // Системная психология и социология. 2010. № 1. С. 6-43.
  26. Рыжов Б. Н. Системные основания психологии (продолжение) // Системная психология и социология. 2010. № 2. С. 5-24.
  27. Серкин В. П. Деятельностная теория сознания // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2015. Т. 12. № 2. С. 93-111.
  28. Шадриков В. Д. Рецензия на книгу А.В. Карпова «Психология сознания: метасистемный подход» // Психологический журнал. 2012. Т. 33. № 6. С. 120-124.
  29. Юревич А. В.Российская психология в мировом мейнстриме // Методология и история психологии. 2009. Т. 4. Вып. 3. С. 76-89.
  30. Berezin R. A Unified Field Theory of Consciousness: A New Paradigm [Электронныйресурс] // The Theater of the Brain. 2014 / URL: https://www.psychologytoday.com/blog/the-theater-the-brain/201406/unified-field-theory-consciousness (Дата обращения 15.08.2015).
  31. Cardeña E. A call for an Open, Informed Study of All Aspects of Consciousness [Электронныйресурс] // Frontiers in Human Neuroscience. 2014. Vol. 8. Article 17 / URL: http://journal.frontiersin.org/journal/human-neuroscience# (Дата обращения 15.08.2015).
  32. Cavanna A. E.The Origin of Consciousness and Beyond [A book Review on The Origin of Consciousness by Graham Little, Editor. Northcote: Self Help Guides Limited, 2014. 385 pages. ISBN: 978-1-877341-26-7] [Электронныйресурс] // Frontiers in Psychology. 2014. Vol. 5. Article 1385 / URL: http://dx.doi.org/10.3389/fpsyg.2014.01385 (Датаобращения15.08.2015).
  33. Farthing G. W. The Psychology of Consciousness. Prentice Hall, 1992. 542 p.
  34. Gamez D. The Measurement of Consciousness: A Framework for the Scientific Study of Consciousness [Электронныйресурс] // Frontiers in Psychology. 2014. Vol. 5. Article 714 / URL: http://dx.doi.org/10.3389/fpsyg.2015.00025 (Датаобращения15.08.2015).
  35. Goertzel B.Haracterizing Human-like Consciousness: An Integrative Approach [Электронныйресурс] // Procedia Computer Science. 2014. Vol. 41. P. 152-157 / URL: http://www.sciencedirect.com/science/journal/18770509/41 (Дата обращения15.08.2015).
  36. Interdisciplinary Perspectives on Consciousness and the Self / S. Menon, A. Sinha, B. V. Sreekantan (Eds.). New Delhi, India: Springer India, 2014. 200 p.
  37. Journal «Psychology of Consciousness: Theory, Research, and Practice» [Электронныйресурс] / URL: http://www.apa.org/pubs/journals/cns/?tab=1 (Датаобращения11.08.2015).
  38. Karpov A. V. Meta-system Approach as a Methodological Principle of Psychological Research // Psychology in Russia: State of the Art. 2010. Vol. 3. P. 154-170.
  39. Karpov A. V. The Integral Abilities of the Personality as the Subject Matter of Psychological Research // Psychology in Russia: State of the Art. 2012. Vol. 5. P. 99-116.
  40. Kihlstrom J. F. Hypnosis and Cognition // Psychology of Consciousness: Theory, Research, and Practice. 2014. Vol. 1(2). P. 139-152.
  41. Ornstein R. E. The Psychology of Consciousness. Arkana/Penguin, 1996.336 p.
  42. Schooler J. W., Mrazek M. D., Baird B., Winkielman P. Minding the Mind: The Value of Distinguishing Among Unconscious, Conscious, and Metaconscious Processes // APA Handbook of Personality and Social Psychology, Vol. 1. Attitudes and Social Cognition / M. Mikulincer, P. R. Shaver, E. Borgida, J. A. Bargh (Eds.). Washington, DC: American Psychological Association, 2015. P. 179-202.
  43. Toward a Science of Consciousness, 2015. Book of Abstracts (TSC-2015, 9-13 June 2015, Helsinki, Finland) [Электронныйресурс] / URL: http://www.helsinki.fi/tsc2015/ (Датаобращения15.08.2015).
  44. Tschiesner R., Basso D. Consciousness, Not Only Intentionality, Yields Self-Harming Behavior [Электронныйресурс] // Frontiers in Human Neuroscience. 2015. Vol. 9. Article 69 / URL: http://journal.frontiersin.org/journal/human-neuroscience# (Дата обращения 15.08.2015).
  45. Winkielman P., Ziembowicz M., Nowak A. The Coherent and Fluent Mind: How Unified Consciousness Is Constructed from Cross-modal Inputs via Integrated Processing Experiences [Электронныйресурс] // Frontiers in Psychology. 2015. Vol. 6. Article 83 / URL: http://dx.doi.org/10.3389/fpsyg.2015.00083 (Дата обращения 15.08.2015).

 

 

References

  1. Eysenck H. Paradoxes of psychology / Transl. from English. M.: EKSMO, 2009. 352 p.
  2. Akopov G. V. The Problem of Consciousness in Psychology. Domestic Platform. Samara: SNC RAN – SamIKP, 2002. 206 p.
  3. Akopov G. V. Psychology of Consciousness: Problems of Methodology, Theory and Applied Research. M.: Institute of Psychology Russian Academy of Sciences, 2010. 272 p.
  4. Allakhverdiev V. M. Methodological Journey Across the Ocean of the Unconscious to the Single Island of Consciousness. St. Petersburg: Retch, 2003. 368 p
  5. Allakhverdiev V. M. Consciousness as a Paradox. St. Petersburg: DNK, 2000. 528 p.
  6. Asmolov A. G. On That Party of Consciousness: Methodological Problems of Nonclassical Psychology. M: Smisl, 2002. 479 p.
  7. Velmans M. How to Distinguish Conceptual from Empirical Moments in the Study of Consciousness // The Methodology and History of Psychology. 2009. Vol. 4. Is. 3. P. 42-54.
  8. Veresov N. N. Experimental-Genetic Method and the Psychology of Consciousness: in the Claims Lost (Article Second) // Cultural-Historical Psychology. 2015. Vol. 11. No. 1. P. 117-126.
  9. Veresov N. N. Experimental-Genetic Method and the Psychology of Consciousness: in the Lost Claims (Article First) // Cultural-Historical Psychology. 2014. Vol. 10. No. 4. P. 121-130.
  10. Karpov A. V. Meta-systemic Organization-level Structures of the Psyche. M.: Institute of Psychology Russian Academy of Sciences, 2004. 504 p.
  11. Karpov A. V. Psychology of Consciousness: Meta-systemic Approach. M.: RAO, 2011. 1088 p.
  12. Karpov A. V., Petrovskaya A. S. Psychology of Emotional Intelligence: Theory, Diagnosis, Practice. Yaroslavl: Yaroslavl State University, 2008. 326 p.
  13. Karpov A. V., Lenkov S. L. Structural and Functional Structure of Professional Activity of an Informative Nature. Tver: Tver State University, 2006. 448 p.
  14. Klimentova T. A. Meta-systemic Approach as a Basis for the Study of Man's Inner World // Theory and Practice of Social Development. 2013. No. 10 / URL: http://teoria-practica.ru/vipusk-10-2013/.
  15. Klimentova T. A. Self-organization of the Inner World of the Gifted High School Students: Structure and Function: Abstract of Dissertation ... Dr. of Psychology. Yaroslavl: YGPU named after K. D. Ushinsky, 2015. 41 p.
  16. Lenkov S. L. Psychological Support of Professional Activity of the Economist in Modern Information Environments: Abstract of Dissertation ... Dr. of Psychology. Yaroslavl: Yaroslav. State Univ. named after P. G. Demidov, 2004. 51 p.
  17. Mazilov V. A. Methodology of Psychological Science: Problems and Perspectives // Psychology. Journal of Higher School of Economics. 2007. Vol. 4. No. 2. P. 3-21.
  18. Orel V. E. Syndrome Mental Burnout Personality. M.: Institute of Psychology Russian Academy of Sciences, 2005. 330 p.
  19. Orel V. E. Structural-functional Organization and Genesis of Mental Burnout: Abstract of dissertation ... Dr. of Psychology. Yaroslavl: Yaroslav. State Univ. named after P. G. Demidov, 2005. 51 p.
  20. Petrenko V. F. Multidimensional Consciousness: The Psychosemantic Paradigm. M.: New Chronograph, 2009. 440 p.
  21. Revonsuo A. The Psychology of Consciousness. SPb.: Peter, 2013. 336 p.
  22. Rubtsova N. E. Integrative Typological Approach to Psychological Classification of Professional Activity: Abstract of Dissertation ... Dr. of Psychology. Yaroslavl: Yaroslav. State Univ. named after P. G. Demidov, 2014. 59 p.
  23. Rubtsova N. E. Psychological Classification of Modern Professional Activity: Integrative Typological Approach. In 2 Vol. Tver: TF MGEI, 2012. Vol. 1. 404 p.; Vol. 2. 452 p.
  24. Ryzhov B. N. Internal Structure of Activities from the Standpoint of System Psychology // Systemic Psychology and Sociology. 2013. No. 8. P. 5-8.
  25. Ryzhov B. N. System Foundations of Psychology // System Psychology and Sociology. 2010. No. 1. P. 6-43.
  26. Ryzhov B. N. System Foundations of Psychology (continued) // System Psychology and Sociology. 2010. No. 2. P. 5-24.
  27. Serkin V. P. Activity Theory of Consciousness // Psychology. Journal of Higher School of Economics. 2015. Vol. 12. No. 2. P. 93-111.
  28. Shadrikov V. D. Review of the Book by A. V. Karpov «Psychology of Consciousness: Metasystematic Approach» // Psychological Journal. 2012. Vol. 33. No. 6. P. 120-124.
  29. Yurevich A. V. Russian Psychology in the Global Mainstream // Methodology and History of Psychology. 2009. Vol. 4. Is. 3. P. 76-89.
  30. Berezin R. A Unified Field Theory of Consciousness: A New Paradigm // The Theater of the Brain. 2014 / URL: https://www.psychologytoday.com/blog/the-theater-the-brain/201406/unified-field-theory-consciousness.
  31. Cardeña E. A Call for an Open, Informed Study of All Aspects of Consciousness // Frontiers in Human Neuroscience. 2014. Vol. 8. Article 17 / URL: http://journal.frontiersin.org/journal/human-neuroscience#.
  32. Cavanna A. E.The Origin of Consciousness and Beyond [A Book Review on The Origin of Consciousness by Graham Little, Editor. Northcote: Self Help Guides Limited, 2014. 385 pages. ISBN: 978-1-877341-26-7] // Frontiers in Psychology. 2014. Vol. 5. Article 1385 / URL: http://dx.doi.org/10.3389/fpsyg.2014.01385.
  33. Farthing G. W. The Psychology of Consciousness. Prentice Hall, 1992. 542 p.
  34. Gamez D. The Measurement of Consciousness: A Framework for the Scientific Study of Consciousness // Frontiers in Psychology. 2014. Vol. 5. Article 714 / URL: http://dx.doi.org/10.3389/fpsyg.2015.00025.
  35. Goertzel B.Haracterizing Human-like Consciousness: An Integrative Approach // Procedia Computer Science. 2014. Vol. 41. P. 152-157 / URL: http://www.sciencedirect.com/science/journal/18770509/41.
  36. Interdisciplinary Perspectives on Consciousness and the Self / S. Menon, A. Sinha, B. V. Sreekantan (Eds.). New Delhi, India: Springer India, 2014. 200 p.
  37. Journal «Psychology of Consciousness: Theory, Research, and Practice» / URL: http://www.apa.org/pubs/journals/cns/?tab=1.
  38. Karpov A. V. Meta-system Approach as a Methodological Principle of Psychological Research // Psychology in Russia: State of the Art. 2010. Vol. 3. P. 154-170.
  39. Karpov A. V. The Integral Abilities of the Personality as the Subject Matter of Psychological Research // Psychology in Russia: State of the Art. 2012. Vol. 5. P. 99-116.
  40. Kihlstrom J. F. Hypnosis and Cognition // Psychology of Consciousness: Theory, Research, and Practice. 2014. Vol. 1(2). P. 139-152.
  41. Ornstein R. E. The Psychology of Consciousness. Arkana/Penguin, 1996.336 p.
  42. Schooler J. W., Mrazek M. D., Baird B., Winkielman P. Minding the Mind: The Value of Distinguishing Among Unconscious, Conscious, and Metaconscious Processes // APA Handbook of Personality and Social Psychology, Vol. 1. Attitudes and Social Cognition / M. Mikulincer, P. R. Shaver, E. Borgida, J. A. Bargh (Eds.). Washington, DC: American Psychological Association, 2015. P. 179-202.
  43. Toward a Science of Consciousness, 2015. Book of Abstracts (TSC-2015, 9-13 June 2015, Helsinki, Finland) / URL: http://www.helsinki.fi/tsc2015/.
  44. Tschiesner R., Basso D. Consciousness, Not Only Intentionality, Yields Self-Harming Behavior // Frontiers in Human Neuroscience. 2015. Vol. 9. Article 69 / URL: http://journal.frontiersin.org/journal/human-neuroscience#.
  45. Winkielman P., Ziembowicz M., Nowak A. The Coherent and Fluent Mind: How Unified Consciousness Is Constructed from Cross-modal Inputs via Integrated Processing Experiences // Frontiers in Psychology. 2015. Vol. 6. Article 83 / URL: http://dx.doi.org/10.3389/fpsyg.2015.00083.