PDF-версия
Б.Н. Рыжов - Системная психология
Б.Н. Рыжов - История псих-ой мысли
Содержание №30 2019

Психологические исследования

Коган Б. М., Дроздов А. З. Системная взаимосвязь механизмов психологической защиты и личностных характеристик девушек с несуицидальным самоповреждающим поведением
Арзуманов Ю. Л., Коротина О. В., Абакумова А. А. Личностные особенности людей с зависимостью от синтетического психоактивного вещества
Валявко С. М. О возможности формализации рисуночных методик в специальной психологии: проблемы и перспективы
Захарова Л. Н., Саралиева З. Х.-М., Леонова И. С., Заладина А. С. Усталость как показатель социально-психологического возраста персонала

История психологии и психология истории

Романова Е. С., Рыжов Б. Н. Борис Федорович Ломов — ученый, ставший воплощением своего времени
Ryzhov B. N. Psychological Age of Civilization (перевод на английский язык Л.А. Машковой)

Социологические исследования

Добрина О. А. Социальные риски современности и угрозы идентичности: системный анализ концепции «культурной травмы» П. Штомпки
Ткаченко А. В. Системный подход в социологических концепциях Г. Лебона и З. Фрейда

Рецензии

Aleksander T. Review about Old Age and Disability (с переводом на русский язык)
Новлянская З. Н. Психология, литература и кино в диалоге о человеке

Информация

У Дмитрия Владимировича Гандера юбилей!
Сведения об авторах журнала «Системная психология и социология», 2019, № 2 (30)
Требования к оформлению статей
Наши партнеры

WWW.SYSTEMPSYCHOLOGY.RU

 

Мартьянова Г. Ю. МОТИВАЦИОННЫЕ ФАКТОРЫ РЕГУЛЯТОРНОЙ АКТИВНОСТИ СУБЪЕКТА В ТРУДНОЙ ЖИЗНЕННОЙ СИТУАЦИИ

Журнал » 2014 №10 : Мартьянова Г. Ю. МОТИВАЦИОННЫЕ ФАКТОРЫ РЕГУЛЯТОРНОЙ АКТИВНОСТИ СУБЪЕКТА В ТРУДНОЙ ЖИЗНЕННОЙ СИТУАЦИИ
    Просмотров: 4136

МОТИВАЦИОННЫЕ ФАКТОРЫ РЕГУЛЯТОРНОЙ АКТИВНОСТИ СУБЪЕКТА В ТРУДНОЙ ЖИЗНЕННОЙ СИТУАЦИИ

 

Мартьянова Г. Ю.

МГПУ, Москва

 

Статья представляет результаты исследования влияния мотивов на саморегуляцию активности в трудной жизненной ситуации. Выявлены взаимосвязи между мотивацией, уровнем развития  и стилевыми особенностями осознанной саморегуляции. Показана роль каждого мотивационного фактора в структуре саморегуляции.

Ключевые слова: трудная жизненная ситуация, саморегуляция, индивидуальный стиль саморегуляции, мотивация, адаптация.

 

MOTIVATIONALFACTORSOF SUBJECT’S REGULATORYACTIVITYIN DIFFICULT SITUATIONS

 

Martyanova G.Yu.

MCTTU, Moscow

 

The article presents the results of the study of the influence of motives on subject’s self-regulation activity in difficult situations. The relationships between motivation and the development level and style of conscious of self-regulation were identified. The role of each motivational factor in the self-regulation structure is shown.

Keywords: difficult life situations, self- regulation, individual style of self- regulation, motivation, adaptation.

 

Введение

 

          Субъектно-деятельностный подход определяет человека как целостную систему внутренних условий, через которые как через основание развития действуют внешние факторы. Поэтому способность разрешать противоречия в трудных условиях и переживать себя как «суверенного источника активности»  признается  важнейшими субъектными характеристиками [1]. Активность при этом соотносится с осознанным регулированием своего  состояния, поведения, своего отношения к обстоятельствам. Трудная жизненная ситуация посредством внешних и внутренних условий направляет активность на такое регулирование, при котором достижение принятой цели согласуется с основными потребностями, притязаниями, ценностями и т.д.

      Мотивационно-потребностная сфера выступает и важнейшим фактором, детерминирующим развитие саморегуляции, и требуемым основанием произвольной активности субъекта. В контексте жизненного пространства система побуждений  выражает отношения по построению взаимодействия с миром. Для успешной адаптации субъекту необходимо соотнести свои желания с объективно действующими в ситуации обстоятельствами, которые на данный момент оценены им как трудные. При этом потенциальным источником общей регуляторной активности является наличие «некоторой неиспользованной резервной зоны функциональных возможностей» [2. С.42]. Актуальная неудовлетворенность потребности, образуя расхождение между текущим и субъективно желаемым состоянием, приводит  к стремлению «реализации всего того в человеке, что требует реализации»  [5. С. 24]. Мотивация, таким образом, на этапе целеосуществления в трудном пространстве жизненных обстоятельств задает вектор саморегуляции, который влияет на результат всей деятельности [4].

        Системная теория мотивации определяет источником деятельности наличие исходного мотивационного потенциала, возникающего вследствие перехода системы в напряженное состояние [12]. Информационное рассогласование в системе осознанной саморегуляции, обусловленное действием трудной ситуации, способно создавать степень  напряжения, реализуемую посредством мотивационной активности. При этом «мотивационный потенциал пропорционален субъективной значимости системы и величине возникшей напряженности» [12. С.36].

            Целью представляемого исследования было определение влияния мотивационных факторов на осознанную саморегуляцию активности субъекта в трудной жизненной ситуации.

 

1 Методика исследования

 

Испытуемыми в эмпирическом исследовании выступали субъекты трудной жизненной ситуации.  Возраст от 32 до 45 лет; мужчины и женщины представлены равнозначно. Выборка формировалась в два этапа. Вначале биографическими методами отбирались испытуемые с субъективным представлением о жизненной ситуации как чрезмерно напряженной. Трудными признавались ситуации  фрустрированности жизненных планов; они должны были быть пролонгированными (длиться более 3 месяцев), интенсивными по воздействию,  невозможными для самостоятельного разрешения. На втором этапе при оценке степени адаптированности к трудным обстоятельствам из генеральной совокупности в 304 человека была сформирована экспериментальная группа в 174 человека. Испытуемые характеризуются напряженной адаптацией к жизненным условиям, астеническим психофизиологическим и  эмоциональным состоянием, пассивным жизненным восприятием неудач, низкой продуктивностью деятельности, эмоциональной лабильностью, подвижной самооценкой, апатичностью и раздражительностью.

            Адаптированность к трудной ситуации на стадии отбора испытуемых изучалась «Шкалой астенического состояния» Л. Д. Малковой, опросником нервно-психического напряжения Т.А. Немчина, тестом «Индекс жизненной удовлетворенности» в адаптации Н. В. Паниной, отчетами о психофизиологическом и соматическом самочувствии. Для исследования  мотивационной сферы применялись методика «Уровень соотношения ценности и доступности в различных жизненных сферах» Е.Б. Фанталовой, опросник мотивации аффилиации (ТМА). А. Мехрабиана (в модификации М.Ш. Магомед-Эминова), методикадиагностикимотивационного уровня саморегуляции состояний О.И. Мухрыгиной. Осознанная саморегуляция произвольной активности измерялась опросником  «Стиль саморегуляции поведения (ССПМ)» В.И. Моросановой, опросником волевого самоконтроля А.Г. Зверкова, Е.В. Эйдмана.

 

2 Результаты и их обсуждение

 

            Анализ результатов исследования включает:

1) рассмотрение факторов, выделенных для построения регрессионной модели;

2) соотнесение мотивационных характеристик со стилевыми показателями личностной саморегуляции;

3) анализ детерминации мотивационными факторами модели личностной регуляции.

            Отобранные для исследования мотивационные характеристики отражают:

  • выраженность мотивов и потребностей, участвующих в регуляции трудной жизненной ситуации;
  • рассогласование внутри мотивационно-потребностной сферы;
  • силу актуально действующих мотивов;
  • направленность активности на достижение результата (реализация цели, удовлетворение потребности или управление действиями).

            Изначально факторы выражались в следующих содержательных и количественных показателях мотивационной сферы.

1.Сила мотива аффилиации.

2.Интенсивность дезинтеграции в мотивационно-личностной сфере.

3.Степень актуализации базовых потребностей.

4.Степень актуализации потребности в эмоциональном комфорте и безопасности.

5.Степень актуализации потребности в общении и социальной принадлежности.

6.Степень актуализации потребности в уважении и самоуважении.

7.Степень актуализации потребности в самореализации.

8.Выраженность намерения (направленности на осуществление и достижение цели).

9.Выраженность стремления (направленности на удовлетворение потребности).

10.Выраженность склонности (направленности на деятельность).

 

 

Таблица 1

Взаимосвязи мотивационных характеристик (корреляции по К. Пирсону)

 

 

Показатели мотивационной сферы

2

3

4

5

6

7

8

9

10

1

Сила мотива аффилиации

51

31

22

83

-44

-08

26

18

-42

2

Интенсивность дезинтеграции

 

91

86

42

-83

-48

-26

85

-02

3

Базовые потребности

 

 

87

19

-77

-49

-43

94

11

4

Потребность в безопасности

 

 

 

06

-71

-45

-41

92

04

5

Потребность в общении

 

 

 

 

-31

-03

39

03

-38

6

Потребность в уважении

 

 

 

 

 

48

13

-72

11

7

Потребность в самореализации

 

 

 

 

 

 

51

-34

19

8

Выраженность намерения

 

 

 

 

 

 

 

-52

-25

9

Выраженность стремления

 

 

 

 

 

 

 

 

14

10

Выраженность склонности

 

 

 

 

 

 

 

 

 

            Примечания: здесь и далее нули и запятые, отделяющие десятичные знаки, опущены. Жирным шрифтом выделены значимые показатели корреляций при p < 0.01.

           

            Данные таблицы показывают, что больше всего значимых самостоятельных корреляционных связей с другими показателями имеют факторы «актуализация потребности в самореализации» и «выраженность намерения». С учетом минимального количества  межфакторных связей к самостоятельным можно отнести и «актуализацию потребности в уважении». Получается, что чем более субъект желает самореализации, тем выше его потребность в уважении, активнее намерение по отношению к поставленной в трудной жизненной ситуации цели и согласованнее вся мотивационно-личностная сфера. При этом у него снижается стремление удовлетворять другие потребности, и, прежде всего, базовые и  потребности в безопасности.

            Высокая межфакторная связь послужила основанием для веримакс-вращения шкал всех опросников, в результате которого было выделено 5 показателей, используемых далее при построении регрессионной модели. Первый фактор соответствует  потребности  в социальной поддержке, в создании эмоционально значимых отношений с людьми, в стремление к любви, дружбе. Второй фактор – самоуважение. Фактор интегрирует потребности в признания со стороны окружающих с потребностью высокой самооценки своих достижений. Самореализация – третий фактор, включает мотивационные тенденции осознавать свои возможности, полностью понимать свой внутренний мир и реализовывать его во внешней среде. Четвертый фактор – намерение осуществить цель – отражает установку направлять активность на осуществление поставленной цели. Пятый фактор - стремление снизить мотивационную напряженность в трудной жизненной ситуации, соотносится с наличием рассогласований в мотивационной сфере и желанием это рассогласование устранить как причину напряженного состояния.

            Следующей задачей исследования было определение связи выделенных факторов с параметрами личностной саморегуляции произвольной активности. Стилевые параметры определялись опросником ССПМ, вследствие чего их  названия и описание приводим по В.И. Моросановой [10].

 

Таблица 2

Корреляционные связи мотивационных факторов с параметрами стиля саморегуляции

 

Факторы

Показатели стиля саморегуляции (личностная регуляция)

Планирование

(3.27)

Моделирование

(5.43)

Программирование

(5.41)

Оценивание результатов

(4.89)

Самостоятельность

(5.32)

Гибкость

(5.78)

1

Социальная поддержка

-36

-34

-38

25

21

-02

2

Самоуважение

29

34

45

23

46

-23

3

Самореализация

19

 

-03

02

12

27

-06

4

Намерение осуществить цель

49

34

38

14

48

15

5

Стремление снизить напряженность

47

35

44

17

42

13

Примечания: в скобках указан средний балл по выборке. Распределение значений стилевых параметров: 0-3.0 – низкие значения, 3.01-4.50 –  значения ниже среднего уровня, 4.51-6.10 –средние значения, 6.11-7.50  -  значения выше средних показателей, 7.51-9.0 – высокие значения.

 

            Значения стилевых параметров саморегуляции произвольной активности субъекта в трудной жизненной ситуации находятся в пределах от низкого до среднего уровня, что характеризует стиль саморегуляции как малоэффективный. Несмотря на то, что показатели снижены, общий профиль гармоничный. Достоверными корреляциями потребности в социальной поддержки со стилевыми параметрами саморегуляции являются слабые отрицательные связи с планированием (-0.36), моделированием (-0.34) и программированием (-0.38). Потребность в самоуважении положительно коррелирует с моделированием (0.34), программированием (0.45)  и самостоятельностью (0.46). Мотивационная тенденция осуществлять цель положительно соотносится с планированием (0.49), моделированием (0.34), программированием (0.38) и самостоятельностью (0.48). Стремление снизить мотивационную напряженность имеет значимые положительные связи с планированием (0.47), моделированием (0.35), программированием (0.44) и самостоятельностью (0.42). Показатели мотивации самоактуализации значимых корреляций с параметрами индивидуального стиля саморегуляции не имеют. Интересно, что параметр стиля «оценивание результатов» не характеризуется достоверными связями с мотивационно-потребностной сферой, равно как и регуляторное качество «гибкость».

            Для проверки гипотезы о том, что мотивационные характеристики как предикторы регуляторной активности влияют на изменения общего уровня  осознанной саморегуляции, строилась регрессионная модель. При ее построении мы обобщили результаты диагностики испытуемых по опроснику ССПМ и  опроснику волевого самоконтроля (А.Г. Зверкова, Е.В. Эйдмана).

 

Таблица 3

Влияние мотивационных факторов на осознанную саморегуляцию произвольной активности (регрессионный анализ)

Предикторы

rxy

β

d2

Потребность в социальной поддержке

-0.271

-0.439

0.12

Потребность в самоуважении

0.322

0.199

0.06

Потребность в самореализации

0.164

0.157

0.02

Намерение осуществить цель

0.372

0.546

0.20

Стремление снизить мотивационную напряженность

0.383

0.479

0.18

Статистика модели: R= 0.77; R2= 0.617; F = 7.98 (при Р ≤ 0.001)

           

            Регрессионная модель статистически достоверная. Совокупное влияние предикторов детерминирует 62% дисперсии. Факторы в модели последовательно распределяются следующим образом: стремление снизить мотивационную напряженность, намерение осуществить цель, потребность в самоуважении, потребность в социальной поддержке и потребность в самоактуализации. Наибольшую информативность в детерминации модели имеет фактор «намерение осуществить цель», наименьшую – «потребность в самореализации». Информативность совокупного регулирования трудной жизненной ситуации выше, чем объяснение действия в стиле регуляции отдельных мотивационных факторов. Мультиколлениарности в модели нет.

            Анализируя полученные результаты исследования, прежде всего, необходимо обратить внимание на статистические значения стилевых параметров личностной саморегуляции. Низкие показатели планирования и средние (граничащие по выборке с низкими) остальных параметров могут выступать признаками малоуспешного управления трудной жизненной ситуацией и своей активностью в ней. Страдает самостоятельность постановки цели, процессы ее принятия; планирование малореалистично, а сами принятые цели неустойчивые, зависят от доминирующей в ситуации неудовлетворенной потребности и от контекста ситуации. Встречается импульсивность при принятии решений и внесения корректив в программы действий. При наличии  адекватности оценивания и регуляторной гибкости отмечается непродуктивность полученного результата вследствие несвоевременного реагирования на изменения ситуации. Нарушения  процессов моделирования может приводить к неточной оценке внутренних условий и внешних обстоятельств, что, в свою очередь, делает излишне подвижным отношение к ситуации. Как результат, возникают сбои в программах действий и в анализе ситуационных связей, требуемых для построения адекватного взаимодействия со средой, неоптимальная вариативность личностно-регуляторных и поведенческих механизмов. Вместе с тем, отбор испытуемых как адаптированных к ситуации (несмотря на напряженность самой адаптации) доказывает, что такие особенности саморегуляции позволяют субъектам трудной ситуации совладать с ней без значительных психоэмоциональных потерь. Таким образом, можно говорить только о снижении  эффективности связей между функциональными звеньями системы саморегуляции.

            Фактор, выражающий потребность  в социальной поддержке, любви, дружбе, в создании эмоционально значимых межличностных отношений, снижает основные функциональные блоки  осознанной саморегуляции (планирования, моделирования и программирования). Состояние актуальной потребности в социальной поддержке становится способным  рассогласовывать всю мотивационную сферу и вносить дезорганизацию в процессы регулирования принятой цели, прежде всего, за счет нарушения устойчивости самой цели. Корреляция показывает, что планирование (с низкими показателями) зависит от актуализации данной потребности. Следовательно, чем меньше человек удовлетворен социальным контекстом, тем быстрее он отходит от принятой цели. Соответственно разрозненности цели определяются различные условия и строятся мелкие программы действий. Научно доказано, что актуализация любой социальной потребности требует от субъекта пересмотра содержания цели своей активности. Вероятно, именно этот пересмотр нарушается у субъектов трудной жизненной ситуации, что выражается в прежних стратегиях совладания с ней, прежних моделях социального поведения. Факт того, что потребность в социальной принадлежности актуализирует сложность жизненного контекста, доказывается Е.В. Битюцкой, которая   в результате ранжирования  трудных жизненных ситуаций по частоте встречаемости на первое место ставит межличностные проблемы, вероятно, как раз и обусловленных фрустрированностью потребности в аффилиации [3].

            Содержание мотивационного фактора «самоуважение» отражает совместное действие потребности в получении признания от других людей и потребности в высокой самооценке. Его связь с параметрами моделирования, программирования и самостоятельности доказывает, что чем более нуждается человек в самоуважении, тем самостоятельнее он определяет условия трудной ситуации, детальнее разрабатывает программы своих действий. По мнению Г.С. Прыгина, эффективностью обладает система регуляции, в которой «субъективная эффективность» и  «объективная эффективность» совпадают, т.е. когда полученный субъектом в процессе деятельности результат соответствует и субъективному критерию успешности и социально значимым внешним критериям [11]. С учетом того, что анализируемые трудные ситуации не разрешаются ее субъектами, полученный факт можно рассматривать как снятие напряжения для повышения самоуважения за счет разработки своих действий. Похожие данные были получены нами на материале клиентов индивидуального психологического консультирования, где мы определили, что построение неконструктивных программ действий выступает компенсаторным механизмом внутри самой системы осознанной саморегуляции. Не меняя поведенческого аспекта отношения к проблеме, малоэффективные программы действий клиентами все равно продолжают строиться с определенной настойчивостью [8]. Г.С. Прыгин называет подобный стиль саморегуляции «застревающе-ригидный» [11].

            Самореализация  как основное условие человеческой активности, один из параметров ответственности, самостоятельности, инициативности, не связан с процессами регуляции трудной жизненной ситуации. «Изолированность»  самореализации как фактора в системе регуляции трудной жизненной ситуации, с одной стороны, закономерна. Поскольку самореализация  – это именно актуализация себя, то она может проявляться через систему других потребностей. В частности через самоуважение, что выражено в положительной корреляционной связи между ними,  или через намерение достигать или осуществлять какую-либо цель, принятую в трудной ситуации. С другой стороны, незначимые связи с параметрами стиля осознанной саморегуляции могут свидетельствовать о том, что механизмы актуализации своей субъектности у человека плохо осознанны. Не хватает произвольной активности для того, чтобы переосмыслить свои ресурсы и посредством них изменить ситуацию, возможен дефицит самодетерминации  в сложных условиях. Основная характеристика самоактуализирующейся личности, по А. Маслоу, умение использовать свой внутренний потенциал [7]. Неиспользование резервной зоны  самореализации становится, таким образом, потенциальным источником функционирования, что в контексте оказания психологической помощи можно рассматривать как отдельную перспективную систему побуждений к принятию  ответственности за последствия разрешения трудной жизненной ситуации.

            Намерение осуществить цель как мотивационная регуляторная характеристика прямо пропорционально повышает планирование, моделирование, программирование и самостоятельность, что целесообразно и в трудной жизненной ситуации и в условиях оказания психологической помощи. Именно данная мотивация должна способствовать выработке активной личностной позиции в отношении принятой цели. Действие фактора в структуре саморегуляции значимо влияет на регуляторные компоненты и повышается при вводе в модель остальных факторов. В иерархии детерминант регуляторной активности трудной ситуации ему можно приписать высшее положение. Отсутствие значимых связей с оцениваем результатов и гибкостью регуляторных процессов только подтверждает мысль о ригидности действенных механизмов осознанной саморегуляции.

            Стремление понизить мотивационное напряжение способствует процессам планирования, моделирования и программирования. Высокое напряжение, созданное дезинтеграцией мотивов, актуализацией базовых потребностей, потребности в безопасности снимается субъектом за счет большей регуляции целей, условий их достижения, построения программ действий при достаточной степени самостоятельности. И чем выше эта напряженность и больше стремление его снижать, тем активнее регуляторная деятельность. Потребностное напряжение, создаваемое  системой побуждений,  как ощущение неудовлетворенности становится одним из основных источников регуляторной активности субъекта в трудной жизненной ситуации.

Заключение

 

            Системный анализ процесса адаптации человека во внешней среде позволяет соотнести субъективное отражение трудной ситуации  с информационным рассогласованием внутри осознанной саморегуляции, что и создает напряженное состояние. «Адекватной  реакцией субъекта является формирование мотивации снижения возникшей напряженности» [12. С.36], а мотивационные тенденции, в целом, должны скорректировать и систему взаимодействия человека с окружающей средой, и систему осознанной саморегуляции. Наличие фрустрированной цели или потребности в трудной жизненной ситуации у ее субъектов доказывает, что мотивация не конструктивно регулирует состояние обеих систем. Поскольку мотивационного действия не достаточно для уменьшения  напряженного состояния, можно говорить о неоптимальности самого стиля регуляции активности.

            Обобщая результаты проведенного исследования, констатируем, что мотивационно-потребностная сфера выступает условием дифференцированного воздействия на осознанную саморегуляцию произвольной активности субъекта в трудной жизненной ситуации. Большая степень влияния обусловлена направленностью на осуществление цели и желанием разрядки мотивационного напряжения. Менее всего оказывают влияние на регуляцию активности выраженность потребностей в самоуважении и самореализации. Отдельное место занимает потребность в социальной поддержке, детерминирующая в отличие от остальных предикторов, обратное влияние мотивации на саморегуляцию.  Данные проявления мотивационных характеристик делают осознанную саморегуляцию субъектной активности в трудной жизненной ситуации малоэффективной и не способствующей разрешению психологических проблем.

           

Литература

 

  1. Анцыферова Л.И. Личность в трудных жизненных условиях: переосмысливание, преобразование ситуаций и психологическая защита // Психологический журнал. 1994. №1. С.3–18.
  2. Асеев В.Г. Механизмы детерминации психического развития // Мир психологии. 2012. №2. С.40-46.
  3. Битюцкая Е.В. Трудная жизненная ситуация: критерии когнитивного оценивания // Психологическая наука и образования. 2007. №4. С.87-93.
  4. Зобков А.В. Объективно-психологическая структура саморегуляции субъектом учебной деятельности //Актуальные проблемы психологического знания. 2013. №3 (28). С. 48-58.
  5. Иванов М.С., Яницкий М.С. Модель напряженной самореализации и ее эмпирическая валидизация // Сибирский психологический журнал. 2007. №25. С. 20-29.
  6. Конопкин О.А. Психическая саморегуляция произвольной активности человека (структурно-функциональный аспект) // Вопросы психологии. 1995. №1. С. 5-12.
  7. Маслоу А. Новые рубежи человеческой природы. М.: Смысл, 1999. 425 с.
  8. Мартьянова Г.Ю. Особенности регуляторной активности субъекта в трудной жизненной ситуации //Актуальные проблемы психологического знания. 2013. №3 (28). С.27-39.
  9. Моросанова В.И. Дифференциально-психологические основы саморегуляции в обучении и воспитании подрастающего поколения //Мир психологии. 2013. №2. С. 189-199.
  10. Моросанова В.И. Опросник «Стиль саморегуляции поведения» (ССПМ): руководство. М.: Когито-Центр, 2004. 125 с.
  11. Прыгин Г. С. Личностно-типологические особенности субъектной регуляции деятельности: диссертация ... доктора психологических наук. М., 2006. 462 с.
  12. Рыжов Б.Н. Системные основания психологии // Системная психология и социология.  2010.  №1. С.5-42.

 

References

 

  1. Antsyferova L.I. Personality in difficult conditions: preconception, transform situations and psychological defense // Psychological Journal. 1994. № 1. P. 3-18.
  2. Aseyev V.G. Mechanisms for determination psychic development // The World of Psychology. 2012. № 2. P.40-46.
  3. Bityutskaya E.V. Difficult life situation: cognitive appraisal criteria // Psychological Science andEducation. 2007. № 4. P.87 -93.
  4. Zobkov A.V. Objectively psychological structure of self-regulation subject learning activities // Actual problems of psychological knowledge. 2013. № 3 (28). P. 48-58.
  5. Ivanov M.S., Janicki M.S. Modelstrenuousselfand itsempiricalvalidation // Siberian psychological journal. 2007. № 25. P. 20-29.
  6. Konopkin O.A. Psychic self-regulation of any volitional activity (structural- functional aspect) // Voprosy Psychologii. 1995. № 1. P. 5-12.
  7. Maslow A. New frontiers of human nature. Moscow: Smisl, 1999. 425 p.
  8. Martyanova G.Yu. Features of the regulatory activity of the subject in a difficult situation // Actual problems of psychological knowledge. 2013. № 3 (28). P.27-39.
  9. Morosanova V.I. Differential- psychological basis of self-regulation in the training and education of the younger generation // The World of Psychology. 2013. № 2. P. 189-199.
  10. Morosanova V.I. Test «Style of self-regulation of behavior» (SSPM): direction. Moscow: Kogito-Center, 2004. 125 p.
  11. Prygin G.S. Personality-typological features of subject regulation activities: the dissertation ... the Doctor of Psychology. Moscow, 2006. 462 p.
  12. Ryzhov B.N. The basic of systemic  psychology // Systems psychology and sociology. 2010. № 1. P. 5-42.