Get Adobe Flash player
PDF-версия
Б.Н. Рыжов - Системная психология
Содержание №19 2016

Психологические исследования

Валявко С. М. Анализ формирования самооценки старших дошкольников
Консон Г. Р. Психология инфернального двойника героя в романе Т. Манна «Доктор Фаустус»
Лубовский В. И., Валявко С. М., Князев С. М. Забытый, но не утраченный тест
Н. К., Данилова Л. В. Музыкально-эмоциональное развитие младших школьников в процессе художественно – творческой деятельности
Набатникова Л. П., Голубниченко А. А. Психологические особенности личностного самоопределения застенчивых старшеклассников
Староверова М. С. Особенности взаимодействия матерей с детьми, имеющими расстройства аутистического спектра
Шейнов В. П. Уверенность в себе и психологический по”> Шейнов В. П.

История психологии и психология истории

Рыжов Б. Н. Психологический возраст цивилизации (XIII – начало XIV веков)
Иванов Д. В. Психологическая мысль в России конца XVIII – начала XIX века. И. П. Пнин

Социологические исследования

Ананишнев В. М., Фурсов В. В., Ткаченко А. В. Международные критерии и показатели оценки деятельности вузов
Сведения об авторах №19
Наши партнеры

WWW.SYSTEMPSYCHOLOGY.RU

 

Хисамбеев Ш.Р., Григорьева М.И. ВЛИЯНИЕ ОПЫТА МЕЖВИДОВОЙ КОММУНИКАЦИИ НА СИСТЕМУ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ ПОДРОСТКОВ

Журнал » 2014 №12 : Хисамбеев Ш.Р., Григорьева М.И. ВЛИЯНИЕ ОПЫТА МЕЖВИДОВОЙ КОММУНИКАЦИИ НА СИСТЕМУ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ ПОДРОСТКОВ
    Просмотров: 2330

ВЛИЯНИЕ ОПЫТА МЕЖВИДОВОЙ КОММУНИКАЦИИ НА СИСТЕМУ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ ПОДРОСТКОВ[1]

 

Хисамбеев Ш.Р.

МГПУ, Москва,

Григорьева М.И.

ФГНУ Психологический институт, Москва

 

Статья посвящена экспериментальному исследованию межличностных ориентаций и системы ценностей подростков, имеющих и не имеющих опыт межвидовой коммуникации с домашними животными. Выявлены различия в мотивационных стратегиях установления согласия: для экспериментальной группы характерна мотивация соучастия, для контрольной – мотивация властвования.

Ключевые слова: межвидовая коммуникация, взаимодействие, мотивация, межличностные отношения.

 

EFFECT OF EXPERIENCE ON INTERSPECIES COMMUNICATION SYSTEM OF INTERPERSONAL RELATIONS OF TEENAGERS

Khisambeev Sh.R.

MCTTU, Moscow,

Grigorieva M.I.

Federal State Psychological Institute, Moscow

 

The article is devoted to the experimental study of interpersonal attitudes and values ​​of adolescents with and without experience of interspecies communication with pets. Differences in motivational strategies to establish consent: for the experimental group is characterized by the motivation of complicity in the control – the motivation of ruling.

Keywords: interspecies communication, teamwork, motivation, interpersonal relationships.

 

Введение

 

С античности общепризнано, что коммуникация является основой социальной жизни личности, и находится в эпицентре повседневных забот и волнений, определяющих ее поведение. Коммуникация представляет собой связи в любой социальной системе. Взаимодействуя между собой, люди способны делать выбор, и иногда они поступают вовсе не так как, казалось бы, требуют их интересы. Многое зависит от того, какое значение придается ситуации, а это зависит от прошлого опыта участников – опыта коммуникации. Поэтому окружающая среда может рассматриваться как система значений, упорядочивающих способы действий; эта система выработалась в прошлом опыте и постоянно подтверждается новым. Различные движения и звуки становятся коммуникативными, когда они используются в ситуациях взаимодействия (в социальной психологии часто используется синоним – интеракции), а коммуникация – это прежде всего способ деятельности, который облегчает взаимное приспособление поведения людей и животных. Не касаясь специфической темы общения между животными, подчеркнем важность коммуникативного опыта при взаимодействии подростков с домашними животными как контрагентами для формирования их личности. Ведь с позиций экопсихологии результат коммуникации – это не просто изменение установок или поведения участников интеракции под влиянием внешних стимулов, но достижение определенной степени согласия [4].

Согласие представляет собой взаимное принятие того или иного типа экопсихологического взаимодействия; это непрерывный процесс, который состоит из последовательного ряда совместных действий. Согласие не всегда бывает полным даже среди участников относительно простого взаимодействия (интеракции). Зачастую оно сегментарно: существуют участки неопределенности, хотя с каждым жестом неопределенность все более сокращается или устраняется, давая возможность каждому делать свое дело и быть более уверенным в реакциях контрагентов. Поэтому понятие коммуникации относится к такому взаимному обмену жестами, благодаря которому согласие развивается, поддерживается или разрушается. Потенциальная готовность к установлению согласия проявляется (и может диагностироваться) в стратегиях межличностных отношений и системе ценностей.

Отсюда гипотеза исследования: межвидовая коммуникация с животными в семье влияет на становление ориентаций в межличностных отношениях подростка и формирование значимых внутренних ценностей.

 

1. Межвидовая коммуникация как интеракция

Когда–то Джон Дьюи популяризировал мысль, что общество существует в коммуникации и через коммуникацию. С его точки зрения суть коммуникативной деятельности не в выражении предшествующих мыслей и чувств, но в установлении такой кооперации, когда поведение каждого изменяется и в известной степени регулируется фактом участия других индивидов [14]. Коммуникация – это такой обмен, который обеспечивает кооперативную взаимопомощь, делая возможной координацию действий большой сложности. Согласие возникает и укрепляется только благодаря непрерывному взаимообмену сигналами.

Каждый человек сознательно или бессознательно обнаруживает некоторые из своих намерений различными жестами, которые служат другим участникам основой для суждений. Если интересы противоположны, коммуникация приобретает манипуляторный характер: участники пытаются влиять друг на друга путем нарочито производимых жестов, чтобы создать желаемое впечатление.

Идея взаимодействия (интеракции) позволяет преодолеть противоположность индивидуального и социального, культурного и биологического. Приоритет ее внедрения в психологию Джорджу Миду, создателю символического интеракционизма [15].

Для Мида главное в действии – интерпретация, создание значений, опосредование непосредственных воздействий. Даже жесты партнеров по коммуникации воспринимаются не прямо, а как символы, продукты интерпретации чувственного материала.

Для того чтобы наделять значением каждый момент деятельности, человек снабжен трехчастным психологическим механизмом. Он включает: а) переработанные, нормативные для личности представления о ней других людей; б) спонтанные ответы на социальные воздействия других; в) самость, координирующую предыдущие инстанции.

Этот механизм возникает из коммуникации и ради коммуникации. Партнеры по общению подстраиваются друг к другу, считывают взаимные намерения по жестам, позам, мимике лица и, прежде всего, обмениваются словами. Символический код для интерпретации себя и другого может вырабатываться тут же, в совместном общении, но человеческая коммуникация столь сложна, плотна и неустанна, что большую часть значений приходится брать в готовом, обобщенном виде из символического тезауруса культуры. Он складывается из кристаллизовавшегося опыта прошлых взаимодействий и расписан в виде норм группового поведения, довлеющих над спонтанными действиями индивидов.

Джордж Мид утверждал, что взаимные приспособления значительно облегчаются благодаря способности людей формировать представления о самих себе как о перцептуальных объектах; причем этот процесс обеспечивается путем принятия ролей других. Всякое восприятие избирательно, а также кумулятивно и конструктивно. Это не простая реакция на стимул, но ряд процессов, в ходе которых люди обращают внимание и реагируют на то, к чему они уже заранее чувствительны, формируют гипотезы относительно свойств объекта, с которым они столкнулись, и затем подкрепляют свои ожидания, осуществляя дальнейшие наблюдения.

По мнению Дж. Мида, самоконтроль возможен потому, что действия людей по отношению к самим себе в значительной мере того же порядка, как и их действия по отношению к другим людям или действия других по отношению к ним.

 

2. Коммуникация как детерминанта мотивационно–смыслового ядра личности

Вполне разделяя мнение О.П. Елисеева о том, что мотивация – мера субъектной активности [1, с.30], позволим себе утверждать, что данный тезис относится и к взаимодействию с домашними животными.

Замыслу настоящего исследования близка системная теория мотивации Б.Н.Рыжова, которая выделяет два основных типа мотивации: биологический, имеющий целью развитие вида «человек», и собственно социальный, имеющий целью развитие генеральной социальной системы – цивилизации [9, с.29].  При этом, группа мотиваций, связанная с тенденцией к расширению системы (виды мотивации, обозначенные индексами e, g) может быть соотнесена с мотивацией достижения, а группа мотиваций, связанная с тенденцией к сохранению порядка (виды мотивации, обозначенные индексами f, h) – с мотивацией избегания [9, с.31].

Потребность достижения проявляется в стремлении человека достигать стоящих перед ним целей более эффективно, чем он это делал ранее. Люди с высоким уровнем потребности достижения предпочитают самостоятельно ставить свои цели. При этом они обычно выбирают умеренно сложные цели и задачи, исходя из того, чего они могут достичь и чего могут сделать. Люди с выраженной потребностью достижения склонны принимать умеренно рискованные решения и ожидают немедленной обратной связи от осуществленных ими действий и принятых решений.

Потребность соучастия проявляется в виде стремления к дружеским отношениям с окружающими. В системной теории мотивации Б.Н.Рыжова этой потребности соответствует тип « Социофил» (от лат. «societas» – «общество» и греч. «Φιλο» – любовь), проявляющий себя в доминировании самоактуализации и нравственности – видов мотивации, связанных с развитием и обеспечением порядка в обществе [9, с.32]. Люди с высокой потребностью соучастия стараются устанавливать и поддерживать хорошие отношения, стремятся получить одобрение и поддержку со стороны окружающих, обеспокоены тем, как думают о них другие. Для них очень важным является тот факт, что они нужны кому–то, что их друзья и коллеги не безразличны к ним и их действиям.

Потребность властвования, так же, как и две предыдущих, является приобретенной, развивается на основе обучения, жизненного опыта и состоит в том, что человек стремится контролировать ресурсы и процессы, протекающие в его окружении. В системной теории мотивации Б.Н.Рыжова этой потребности соответствует тип «Социорд» (от лат. «societas» – «общество» и «ordo» – «порядок»), проявляющий себя в доминировании мотивации защиты «я» и нравственности – видов мотивации, связанных с обеспечением порядка на уровне личности и общества [9, с.32]. Основной направленностью данной потребности является стремление контролировать действия других людей, оказывать влияние на их поведение, брать на себя ответственность за действия и поведение других людей. Потребность властвования имеет два полюса: стремление иметь как можно больше власти, контролировать все и всех, и, в противоположность этому, стремление полностью отказаться от каких–либо притязаний на власть, желание полностью избегать таких ситуаций и действий, которые связаны с необходимостью выполнять властные функции.

Описанные потребности не исключают друг друга и не расположены иерархически, как в концепциях А. Маслоу и К. Альдерфера. Более того, проявление влияния этих потребностей на поведение человека сильно зависит от их взаимовлияния.

Для анализа мотивации при межличностном взаимодействии Ричард де Чармс использовал понятие о локусе каузальности. «Первичной мотивационной предрасположенностью человека является стремление эффективно взаимодействовать с окружением. Человек стремится к тому, чтобы быть первопричиной, источником своего собственного поведения; он стремится к личностной каузальности» [13, с.269]. Это стремление быть причиной собственных действий представляет собой не какой–либо особый мотив, а некоторый руководящий принцип, который пронизывает различные мотивы. Далее, анализируя психологическую природу внутренней и внешней мотивации, Р. де Чармс использует конструкт «локус каузальности». Как только личность начинает воспринимать себя как первопричину своего собственного поведения, можно говорить о внутренней мотивации ее активности. И соответственно, когда личность воспринимает причины своего поведения как внешние по отношению к ней самой, то ее активность является внешне мотивированной. Таким образом, при внутренней мотивации личность имеет внутренний локус каузальности (личностную причинность) или, другими словами, имеет представление о том, что причины, обусловливающие поведение, находятся внутри ее, и она предпринимает его по своей воле. При внешней мотивации личность характеризуется внешним локусом каузальности. Она считает, что причины, детерминирующие ее поведение, находятся вне ее самой и являются внешними по отношению к Я.

Требования окружения, обещанные вознаграждения и возможные наказания, внешнее давление – все это может снижать уровень переживаемого самоутверждения, вплоть до появления ощущения полной зависимости (ощущения себя пешкой). Человек стремится противостоять этому, и чем лучше ему это в конкретном случае удается, тем сильнее он ощущает себя хозяином положения, тем больше он получает радости от своей деятельности и тем значительнее его внутренняя мотивация; но чем хуже ему это удается, тем сильнее он ощущает себя игрушкой внешних обстоятельств, тем больше он воспринимает свою деятельность (даже и успешную с внешней стороны) как обесцененную и мотивированную лишь внешне.

Действия и потребности подростка выступают как образующие деятельность и активность достижения, и одновременно как образующую отвлеченную от последних активность отношения, проявляющуюся в переживаниях, самочувствии, и в конечном счете в самосознании. На этом основании О.П. Елисеев приходит к выводу, что субъективация личности как основа процесса самообразования человека определяется мотивацией двух типов: «мотивацией отношения» и «мотивацией достижения», т.е. личность как субъект репрезентирована в мотивации своего поведения и деятельности [1].

Переживание ситуаций достижения особенно значимо в подростковом возрасте, так как зачастую это единственный позитивный опыт, необходимый для адекватного повышения самооценки. В результате учащийся более охотно принимает себя и терпимее относится к окружающим.

С другой стороны, в ситуациях коммуникации мотивация отношения в зависимости от личностной диспозиции может приобретать характер доминирования (властвования) либо аффилиации (соучастия), что отражается в системе ценностей и социальных ориентаций.

 

3. Организация и методы исследования

Экспериментальное исследование было проведено в рамках образовательного проекта «Летняя школа РР» (http://letnyayashkola.org), который собирает на летнюю учебу молодежь со всей страны.

Исследуемая выборка составила 38 человек, в возрасте от 15 до 17 лет, 18 респондентов в детстве имели опыт коммуникаций с домашними питомцами (собаки, кошки, рыбки) составили группу 1 – экспериментальную; у 20 человек это опыта не было (группа 2 – контрольная). Половой состав выборки: 15 юноши (6 человек –  группа 1, 9 человек – группа 2) и 23 девушки (12 человек –  группа 1, 11 человек –  группа 2). 18 человек имеют статус школьников, 20 человек – студенты колледжа, Половина респондентов (n= 19) росли единственным ребенком в семье, у 19 было от 1 до 3 сиблингов.

Для определения ценностей была выбрана методика «Ценностные ориентации» О.И. Моткова в модификации Т.А. Огневой. Использование этой методики рекомендовано для респондентов с 15 лет, что подходит для целей нашего исследования. Методика позволяет изучить субъективную значимость внутренних ценностных ориентиров ЦО («саморазвитие личности», «уважение и помощь людям, отзывчивость», «любовь к природе и бережное отношение к ней», «творчество», «теплые, заботливые отношения с людьми»), внешних ЦО («физическая привлекательность, внешность», «известность, популярность», «хорошее материальное благополучие», «высокое социальное положение», «роскошная жизнь»); реализацию внешних и внутренних ценностей, конфликтность и атрибуцию причин их осуществления [2,3].

Для диагностики различных аспектов межличностных отношений был использован опросник межличностных отношений – FIRO (Fundamental Interpersonal Reiations Orientation), разработанного американским психологом Уильямом Шутцем, русскоязычный вариант (ОМО) адаптирован А. А. Рукавишниковым [18]. Опросник ОМО основан на постулатах трехмерной теории межличностных отношений Шутца: каждый индивид имеет характерный способ социальной ориентации по отношению к другим людям. Основой данной ориентации являются три базовые социальные потребности – «включения», «контроля» и «аффекта», способы удовлетворения которых формируются в детстве, и продолжают существовать в зрелом возрасте, определяя особенности поведения человека в межличностных ситуациях. Внутри каждой из потребностей есть два направления «от индивида к другим людям» (выраженное поведение e - expressed, обозначается Iе - expressedInclusion, Се - expressedControl, Aе - expressedAffection) и «от других людей к индивиду» (требуемое поведение wwanted: Iw - wantedInclusion, Сw - wantedControl, Aw - wantedAffection).Также интерпретируется  величины «индекс объема интеракций» (e + w), «индекс противоречивости межличностного поведения» (ew) в каждой из областей I, С, А.

Для математической обработки результатов использован компьютерный статистический пакет SPSS.20.

Определение достоверности различий выборочных средних проводилось по U-критерию Манна-Уитни для независимых выборок.

 

4. Результаты исследования и их обсуждение

На рис.1 представлены результаты сравнительного анализа группы 1 респонденты без опыта коммуникаций с животными в детстве в семье и группы 2 с опытом. По U-критериюМанна–Уитни по шкале Се «контроль от индивида к другим людям» получено значимое  различие (U= 107,0;р < 0,05).

 


Рис.1. Величина показателя по шкале «контроль от индивида к другим людям» в контрольной и экспериментальной группах.

 

Се – выраженное поведение в области «контроля». Высокие значения свидетельствуют о стремлении индивида контролировать и влиять на окружающих, брать в свои руки руководство и принятие решений за себя и других.

На уровне тенденций (U = 122,5; р< 0,1) получена разница в индексе противоречивости межличностного поведения по выраженности потребности «контроль» (Рис.2).

 


 

Рис.2. Индекс противоречивости межличностного поведения в сфере  контроля в контрольной и экспериментальной группах.

 

Чем больше величина этих показателей, тем больше разрыв между собственным и требуемым от окружающих поведением, тем больше вероятность внутренних конфликтов и фрустрации в данной области.

Получено также значимое различие (U = 111,0; р < 0,1) между испытуемыми разного пола по выраженности  индекса объема интеракций потребности «включения» (Рис.3).

 


 

Рис.3. Индекс объема интеракций потребности «включения» у юношей и девушек.

 

Индекс объема интеракций потребности «включения»  характеризует психологически предпочитаемую человеком интенсивность контактов, отражающую в целом интенсивность поведения, направленного на удовлетворение соответствующей межличностной потребности. Значения индекса могут варьировать от 0 до 18. Как видно из рис. 3, у девушек объем интеракция значительно выше, чем у юношей.

 


 

Рис.4. Реализация внутренних ЦО в зависимости от численности детей в семье

 


 

Рис.5 Коэффициент конфликтности реализации внутренних ЦО в зависимости от численности детей в семье

На уровне тенденции получены значимые различия между подростками, которые росли единственным ребенком в семье и подростками  у которых есть от 1 до 3 сиблингов по таким критериям, описывающим ценностные ориентиры, как осуществление внутренних ценностей рис.4 (U = 113,5,0; р < 0,05) и коэффициент конфликтности осуществление внутренних ценностей  рис.5 (U = 122,5; р < 0,1).

У единственного ребенка в семье показатель реализации  внутренних ценностей, «саморазвитие личности», «уважение и помощь людям, отзывчивость», «любовь к природе и бережное отношение к ней», «творчество», «теплые, заботливые отношения с людьми, выше, чем у детей из многодетных семей. А коэффициент конфликтности осуществления внутренних ценностей ниже (у обеих групп Квнут. находится в области   нижнего уровня).

 


 

Рис.6. Значимость реализации внешних ЦО у юношей и девушек.

Так же на уровне тенденции (U = 112,5; р < 0,1) получены значимые различия между юношами и девушками в ориентации на  реализацию внешних ценностей.

Девушки (рис.6) больше чем юноши в этом возрасте   ориентированы на внешние  ценностные ориентиры: «физическая привлекательность, внешность», «известность, популярность», «хорошее материальное благополучие», «высокое социальное положение», «роскошная жизнь»)

Полученные результаты можно интерпретировать следующим образом:

  1. Подростки не имеющие опыта коммуникации с домашними животными обладают повышенной потребностью влиять на окружающих, контролировать их, руководить ими, принимать за них решения. Это означает выраженную потребность властвования; другими словами эти подростки  испытывают дефицит ощущения своей значимости, авторитета  в межличностных отношениях.
  2. Высокое значение индекса противоречивости межличностного поведения в сфере  «контроля» у подростков, не имеющих опыта коммуникации с домашними животными,  подтверждает дефицит ситуаций самоутверждения, создавая повышенную потребность властвования.
  3. С другой стороны подростки,  имеющие опыт коммуникации с домашними животными, в достаточной мере удовлетворили потребность властвования; у них на первый план выходит потребность соучастия. Они уже  чувствуют свою нужность для своих питомцев, и хотят получить обратную связь – что домашнее животное их любит, одобряет их поступки, готово поддержать их во всех ситуациях. Эта потребность соучастия переносится и на людей для установления комфортных межличностных отношений.
  4. Интересно отметить разницу величины индекса объема интеракций потребности «включения» у юношей и девушек. По–видимому, в подростковом возрасте девушки лучше понимают, что хотят они  сами от людей и что от них требуется в коммуникативных интеракциях. Формируя «Я-образ», девушки сильнее ориентированы на социальные ожидания. Это гипотеза так  же подтвердилось в большем направленности девушек на реализацию внешних ЦО, в число которых входят ориентиры «Внешность» и «Физическая привлекательность». Эти показатели очень подвержены влиянию моды.
  5. У подростков, росшими единственным ребенком в семье выше показатель осуществления внутренних ценностей и ниже коэффициент конфликтности осуществление внутренних ценностей.

Выводы

  1. У подростков, не имеющих опыта межвидовой коммуникации с животными в семье, выявлена выраженная потребность властвования, тогда как у подростков, имеющих такой опыт, больше выражена потребность соучастия.
  2. В семьях, где подросток рос единственным ребенком  в семье значимость осуществления внутренних ЦО выше, а коэффициент конфликтности осуществления внутренних ЦО ниже, чем  у подростков из многодетных семей.
  3. У девушек объем интеракций потребности «включения» и значимость реализации внешних ЦО больше чем у юношей.

 

Заключение

Эпиктет еще в 1 веке высказал замечательные, соответствующие нашему времени мысли: «Человек имеет преимущество над животными не своим телом, а душевными способностями... Только образованные свободны, поскольку могут жить по совести и разуму», и добавил: «Из всех творений самое прекрасное — получивший прекрасное воспитание человек» [7, с.249, 266]. Поскольку образование наряду с обучением включает в себя воспитание и развитие, следует признать, что коммуникация детей и подростков с домашними животными расширяет образовательное пространство, делая возможным фазовый переход к самообучению, самовоспитанию и саморазвитию. Опыт межвидовых взаимодействий способствует формированию субъектности, способности активно и целенаправленно познавать и преобразовывать себя и окружающий мир, как говорил Курт Левин, «Встать над полем!». Дополнительные усилия по установлению и поддержанию контактов с домашними животными оборачиваются большей свободой, увеличивая пространство развития, тренируя волю и разум. Инициативность в сочетании с ответственностью, умение понять другого (в том числе не человека) при сохранении собственного голоса, – все это наполняет жизнь новыми смыслами и дает дополнительный ресурс достижения успеха в динамически меняющемся социуме. Ведь экологическая грамотность, толерантность и гуманность представляет собой единственно адекватный ответ на вызовы 21 века.

 

Литература

 

  1. Елисеев О.П. Практикум по психологии личности. – СПб.: Питер, 2001. – 560 с.
  2. Мотков  О.И. Природа личности:  сущность, структура и развитие. М.: ГУП Воскресенская типография, 2007 – 248 с.
  3. Мотков  О.И., Огнева  Т.А.  Методика "Ценностные ориентации", вар. 2. М., 2008. – Режим доступа: http://www.psychologos.ru
  4. Панов В.И. Экопсихологический подход к изучению психики (объект, предмет исследования) // Доклады юбилейной научной сессии, посвященной 85–летию Психологического института им. Л.Г.Щукиной / Под ред. В.В.Рубцова. – М., 1999, – с.177–193
  5. Панов В.И., Хисамбеев Ш.Р. Мотивация учащихся дополнительного образования // Российский научный журнал, 2010, №5. – с.114–123
  6. Панов В.И., Хисамбеев Ш.Р. Индивидуальная образовательная микросреда: понятие, гипотеза // Проблемы и перспективы социальной психологии образования: Материалы междунар. науч. конференции (г. Саратов, 26–27 окт. 2010 г.). – Саратов: ИЦ (Наука), 2010. – Ч.1. – с.220-228
  7. Римские стоики: Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий — М.: Республика, 1995. – 363 с.
  8. Романова Е.С., Рыжов Б.Н. История психологии с системных позиций // Системная психология и социология. 2014 №1 (9), с.5–15
  9. Рыжов Б.Н. Системные основания психологии // Системная психология и социология. 2010 №1, с.5-42
  10. Фетискин Н.П., Козлов В.В., Мануйлов Г.М. Социально–психологическая диагностика развития личности и малых групп. – М.: Изд–во Института Психотерапии, 2002. – c.167–171
  11. Хисамбеев Ш.Р. Экспериментальное исследование мотивации учащихся учреждения дополнительного образования // Теоретическая и экспериментальная психология, 2010, т. 3, №2, –с.74–80
  12. Хисамбеев Ш.Р Мотивационный компонент сознания подростков // Теоретическая и экспериментальная психология, 2011, т.4, №6, – с.83–87
  13. Charms R. Enhancing motivation: Change in the classroom. – N.Y.: Irvington, 1976
  14. Dewey J. Experience and Nature, Chicago, 1926, pp. 166–207
  15. Mead G. Н. The Philosophy of the Act, Chicago, 1938, pp. 3–25

 

References

 

  1. Eliseev O.P. Workshop on personality psychology. - St. Peter .:, 2001 - 560 p.
  2. Motkov O.I. The nature of personality: the nature, structure and development. M .: SUE Resurrection printing house, 2007 - 248 p.
  3. Motkov O.I., Ogneva T.A. Methodology "Value orientations", var. 2, Moscow, 2008.
  4. Panov V.I. Ecopsychological approach to the study of the psyche (the object, the object of study) // Reports jubilee scientific session devoted to the 85th anniversary of the Psychological Institute im.L.G.Schukinoy / Ed. V.V.Rubtsov. - M., 1999 - s.177-193
  5. Panov V.I., Khisambeev Sh.R. Motivating students additional education // Russian scientific journal, 2010, №5. - s.114-123
  6. Panov V.I., Khisambeev Sh.R. Individualized Education microenvironment: concept, hypothesis // Problems and prospects of the social psychology of education: Proceedings of the Intern. scientific. Conference (Saratov, 26-27 October., 2010). - Saratov: IC (Science), 2010 - Part 1. - s.220-228
  7. Roman Stoics: Seneca, Epictetus, Marcus Aurelius - M .: Republic, 1995 - 363 p.
  8. Romanova E.S., Ryzhov B.N. History of Psychology from system positions // System psychology and sociology. 2014 №1 (9), s.5-15
  9. Ryzhov B.N. System base psychology // System psychology and sociology. 2010 №1, s.5-42
  10. Fetiskin N.P., Kozlov V.V., Manuilov G.M. Socio-psychological diagnostics of personality development and small groups. - M .: the Institute of Psychotherapy, 2002. - c.167-171
  11. Khisambeev Sh.R. Experimental study of student motivation supplementary education institutions // Theoretical and Experimental Psychology, 2010, Vol. 3, №2, -s.74-80
  12. Khisambeev Sh.R. motivational component of consciousness teenagers // Theoretical and experimental psychology, 2011, p.4, №6, - s.83-87
  13. Charms R. Enhancing motivation: Change in the classroom. – N.Y.: Irvington, 1976
  14. Dewey J. Experience and Nature, Chicago, 1926, pp. 166–207
  15. Mead G. Н. The Philosophy of the Act, Chicago, 1938, pp. 3–25.

 

<!--[if !supportFootnotes]-->

<!--[endif]-->

<!--[if !supportFootnotes]-->[1]<!--[endif]-->    Работа выполнена  при поддержке РГНФ, проект № 13-06-00687