PDF-версия
Б.Н. Рыжов - Системная психология
Б.Н. Рыжов - История псих-ой мысли
Содержание №23 2017

Теория и метод системной психологии

Рыжов Б. Н. Системная структура личности
Зобков А. В. Системно-структурная организация саморегуляции субъектом учебной деятельности

Психологические исследования

Романова Е. С., Макшанцева Л. В. К постановке проблемы психологической экспертизы негативного влияния информационной продукции на подростков: теоретический аспект
Шейнов В. П. Связь типа мышления преподавателей и студентов с их личностными характеристиками
Шилова Т. А., Костерева Л. И. Система социального взаимодействия и самооценка старшеклассников при надомном обучении
Романова Е. С., Шубин С. Б. Особенности использования видеоигр и социальных сетей молодыми людьми
Шарова С. С., Машкова Л. А. Особенности креативности учащихся с мануальной асимметрией и нарушением слуха

История психологии и психология истории

Иванов Д. В. Психологическая мысль в России в 30-х годах XIX века. И. Д. Якушкин
Бершедова Л. И., Набатникова Л. П. Семья, супружество и творчество в биографии Е. Замятина

Социологические исследования

Ананишнев В. М., Югай С. В., Овсов А. П. Перспективы включения российских педагогических вузов в глобальный оценочный рейтинг
Рычихина Э. Н. Роль школьных служб примирения в конфликтологическом просвещении

Информация

Юбилей академика РАН, профессора Ирины Петровны Анохиной!
Сведения об авторах журнала «Системная психология и социология», 2017, № 3 (23)
Наши партнеры

WWW.SYSTEMPSYCHOLOGY.RU

 

А.В. Карпов, А.А. Карпов СИСТЕМНАЯ МЕТОДОЛОГИЯ КАК ОСНОВА РАЗРАБОТКИ ПРОБЛЕМЫ МЕТАКОГНИТИВНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ ЛИЧНОСТИ

Журнал » 2014 №11 : А.В. Карпов, А.А. Карпов СИСТЕМНАЯ МЕТОДОЛОГИЯ КАК ОСНОВА РАЗРАБОТКИ ПРОБЛЕМЫ МЕТАКОГНИТИВНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ ЛИЧНОСТИ
    Просмотров: 7286

СИСТЕМНАЯ МЕТОДОЛОГИЯ КАК ОСНОВА РАЗРАБОТКИ ПРОБЛЕМЫ
МЕТАКОГНИТИВНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ ЛИЧНОСТИ*

 

 

А.В. Карпов, А.А. Карпов

Ярославский государственный
университет им. П.Г. Демидова

 

В статье представлен анализ фундаментальной общепсихологической проблемы в контексте одного из новейших направлений современной когнитивной психологии – метакогнитивизма. По отношению к проблеме способностей сформулирован и реализован новый методологический подход – метасистемный. С его позиций раскрыта особая категория способностей – метакогнитивные, а также сформулированы представления о структурно-уровневой организации системы способностей личности в целом.

Ключевые слова: способности, метакогнитивизм, метасистемный подход, уровни способностей, метакогнитивные способности.

 

 

SYSTEM METHODOLOGY AS THE BASIS FOR THE SOLUTION OF THE PROBLEM OF THE INDIVIDUAL METACOGNITIVE ABILITIES*

 

A.V. Karpov, A.A. Karpov

P.G. Demidov Yaroslavl

State University

 

The anaysis of the fundamental psychological problem in the context of one of the newest trend of modern cognitive psychology (metacognitivism) is presented in the article. In relation to the problem of abilities the methodological approach was formulated. Its name is metasystemic. With positions of this approach revealed special category of abilities – metacognitive abilities. Also the scientific understanding of the structure-level organization of general personality’s abilities’ system was formulated.

Key words: abilities, metacognitivism, metasystemic approach, abilities’ levels, metacognitive abilities.

 

1. Теоретические предпосылки проблемы исследования

 

В настоящее время в психологии сложились и получили комплексное развитие два фундаментальных направления. Одно из них, являющееся базовым и традиционным для всей психологии, связано с разработкой проблемы способностей, образует собой психологию способностей как таковую. Другое, гораздо более молодое, но стремительно развивающееся сегодня направление - это современный метакогнитивизм, являющийся «передним краем» исследований в когнитивной психологии и во многом репрезентирующий ее в целом. В русле каждого из этих направлений получен труднообозримый комплекс важных научных результатов, сформулированы многочисленные объяснительные концепции.

Вместе с тем, крайне негативным моментом является то, что до настоящего времени эти направления развиваются практически автономно, независимо друг от друга, вне должной концептуальной и содержательной связи. Острота ситуации и парадоксальность такого положения обусловлены еще и тем, что эти два направления характеризуются атрибутивной связью и даже общностью предметного поля исследований, а также взаимной конвергенцией общей логики развития. Отсутствие реального концептуального синтеза между ними в существенной степени термозит развитие их обоих, входит в резкое противоречие с логикой такого развития. Так, традиционная психология способностей испытывает принципиальные трудности по включению в свой концептуальный строй новых видов и классов способностей, раскрытых в метакогнитивизме - прежде всего, метакогнитивные. Она оказывается, фактически, не в состоянии адекватно включить их в свой концептуальный строй. Одновременно с этим объективная логика развития метакогнитивизма характеризуется явным доминированием и приоритетным исследованием метакогнитивных процессов, а не свойств, качеств личности, - прежде всего, способностей. В результате этого метакогнитивизм еще только «движется» от изучения психических процессов к проблеме способностей, вплотную подходит к необходимости синтеза с ней, но пока отнюдь не характеризуется таким синтезом. Тем и самым и метакогнитивные способности личности остаются не раскрытыми в нем с конструктивной опорой на данные психологии способностей. Таким образом, дальнейший прогресс психологии способностей и метакогнитивизма объективно невозможен вне их концептуального синтеза; логика их развития, фактически, конвергирует друг с другом. Наиболее важно то, что критически значимой в плане такого синтеза является именно исследование специфической категории способностей - метакогнитивных.

Другое важнейшее обстоятельство, заслуживающее специальной методологической рефлексии, заключается в следующем. Два отмеченных выше направлений психологических исследований, в силу очень разного времени существования, а также ряда иных причин, характеризуются и столь же различным уровнем развития. Первое из них резко доминирует в этом отношении над вторым. Вместе с тем, очевидно, что для достижения реального - содержательного и концептуального синтеза между ними, потребность в котором так остро ощущается в настоящее время, объективно необходим достаточно высокий, то есть собственно концептуальный уровень развития их обоих. Однако до сих пор представления о метакогнитивных способностях сложившиеся в современном метакогнитивизме, совершенно не отвечают данному критерию, поскольку они характеризуются ярко выраженными особенностями, свидетельствующими о том, что они находятся пока на претеоретическом уровне развития. В связи с этим возникает объективная необходимость в первоочередной и приоритетной разработки обобщающих -собственно концептуальных представлений о содержании и структуре, функциональной организации и генетической динамике метакогнитивных способностей. Другими словами, концептуальный синтез психологии способностей и метакогнитивизма в целом, а также сложившихся в нем представлений о метакогнитивных способностях, в особенности, объективно требует перевода этих представлений с претеоретического на собственно теоретический, концептуальный уровень, а для этого - разработки целостной, обобщающей концепции мета​когнитивных способностей.

Таким образом, можно видеть, что в настоящее время все более актуальной становится  задача,  состоящая в  разработке общепсихологической концепции метакогнитивных способностей. Эта необходимость обусловлена общей логикой, а также главными противоречиями двух важнейших направлений психологических исследований - психологии способностей и современного метакогнитивизма. В целях ее решения проектом необходим, с одной стороны, синтез уже существующих представлений в данной области, а также разработка системы новых концептуальных представлений по проблеме метакогнитивных способностей личности, основывающихся на существенно обогащенном результатами проекта эмпирическом и экспериментальном базисе. Ее решение может в значительной степени содействовать развитию каждого из них, а также достижению реального, содержательного синтеза между ними.

 

2. Сущность метасистемного подхода как методологического принципа исследования

 

Решение сформулированной выше фундаментальной задачи, являющейся достаточно обобщенной - собственно концептуальной по своему содержанию, предполагает опору на такой подход, который также обладает достаточно высокой степенью обобщенности. В связи с этим, есть все основания считать, что в его качестве может быть использована разработанная  ранее обобщающую концепцию метасистемной организации психики [1, 3]. В качестве ее основного и исходного положения выступает следующее – наиболее общее положение. Атрибутивная природа психики, а также, по существу, вся история развития психологии и ее наиболее важные положения указывают на существование базового и фундаментального, а не исключено, – и наиболее общего принципа ее организации. Более того, этот принцип является настолько общим, его проявления и воплощения настолько многообразны, а сам он настолько «привычен и обычен», что подробно раскрывать его нет необходимости, а достаточно лишь указать на его смысл. Внешняя – объективная реальность (как метасистема, с которой исходно взаимодействует психика) получает в ней своего рода «удвоенное» существование в виде субъективной реальности – в форме так называемого «отраженного» (если пользоваться традиционной терминологией). Эта субъективная реальность может принимать очень разные формы, она может по-разному обозначаться и трактоваться в плане ее механизмов, структур и процессов, но сам факт ее существования неоспорим и непреложен. Более того, как известно, степень его неоспоримости и очевидности даже выше, нежели очевидность существования объективной реальности, что послужило основанием для целого ряда философских направлений и доктрин. В психологии существует очень много понятий для обозначения этой реальности, а также ее разновидностей, форм, аспектов, проявлений и т.д. Приведем лишь некоторые из них: «внутренняя информация», «знания», «ментальные репрезентации», «когнитивные схемы», «опыт», «образ мира», «внутренний мир», «модель ситуации», «субъективные репрезентации», «скрипты» и мн.др.  

Иными словами, атрибутивная природа психики, а одновременно – ее уникальность (и это раньше обозначалось как ее «отражательная природа») такова, что в ней объективная реальность получает свое «удвоенное бытие» в форме реальности субъективной. Более того, чем полнее, адекватнее и точнее будет совпадать последняя с объективной реальностью, тем бóльшие предпосылки обеспечиваются и для решения общеадаптационных задач. Следовательно, можно констатировать, что та метасистема, с которой исходно взаимодействует психика, в которую она объективно включена и которая «внешнеположена» ей, оказывается представленной в структуре и содержании самóй психики. Она транспонируется в психику, хотя и в очень специфической форме – в форме реальности субъективной (которая, однако, по самой своей сути и назначению должна быть максимально подобной в аспекте своих информационных и содержательных характеристик объективной реальности). Естественно, что наиболее сложным и главным исследовательским вопросом является проблема того, как именно это происходит? Как порождается субъективная реальность во взаимодействии с внешней, объективной реальностью? По существу, это и есть основной вопрос психологии, и она пока не готова дать на него удовлетворительный ответ. Однако сам факт порождения и, соответственно, – существования субъективной реальности как «удвоенной» объективной реальности имеет место и не взывает сомнений. Причем, – «не вызывает» в такой степени, что этот фундаментальный факт очень часто просто принимается как данность, но не учитывается в должной мере при решении тех или иных исследовательских задач. В частности, он очень слабо не учитывается и в исследованиях, базирующихся на принципе системного подхода, а также – что еще более негативно – в содержании самого системного подхода.

Итак, сама сущность психического такова, что в его собственном содержании оказывается представленной и получает свое «удвоенное» существование та метасистема, которая является по отношению к нему исходно «внешнеположенной» и в которую оно объективно включено. Повторяем, что речь идет именно об определенной форме существования этой объективной реальности, а не об ее онтологической представленности в психике. Причем, чем более полным, адекватным и так сказать «глобальным» является такое представительство метасистемы в собственном содержании психики, тем «лучше для нее самой» – тем выше ее адаптационные и многие иные возможности. Это означает, далее, что и тот уровень, на котором осуществляется взаимодействие системы с ее «окружением» (внешней средой), то есть, фактически, с метасистемой по отношению к ней и который обозначается как метасистемный уровень, также оказывается функционально представленным в составе самой системы. Он «встраивается» в нее (повторяем, разумеется, не морфологически, а именно функционально) и обретает тем самым статус ее собственного структурного уровня.

Прямым логическим следствием этого является то, что взаимодействие психики (как системы) с метасистемами, в которые она исходно включена, первично может осуществляться и при отсутствии актуального контакта с ними. Реальность, которую очень трудно оспаривать, такова, что любое внешнее взаимодействие с миром многократно опосредствуется «внутренними представлениями» о ней. Человек взаимодействует не столько с «миром» непосредственно, сколько со своими представлениями о нем, с его субъективной моделью. Вместе с тем, данный факт обычно не осознается и субъективно не репрезентируется. Как отмечал А.Н. Леонтьев, «перед человеком – мир, а не «мир» и «картина мира» [4]. Понятно, что системы, которые могут взаимодействовать со средой и вне актуального контакта с ней, получают огромные преимущества. В частности, оказывается возможной «подготовка» к возможным вариантам реальных взаимодействий, ориентации в общей ситуации возможных взаимодействий, получения временнóго ресурса для обработки больших массивов информации и мн.др. Известные феномены «рефлексивной паузы», а также уже упомянутого выше «опережающего отражения» – одни из наиболее показательных и известных примеров сказанного.

Все рассмотренные выше вопросы являются очень общими и базируются на фундаментальных, отправных общепсихологических представлениях. Вместе с тем, все они в очень слабой степени ассимилированы в настоящее время методологией системности. Представляется парадоксальным и даже удивительным тот факт, что системный подход, то есть методология, ориентированная на решение наиболее общих вопросов, до сих пор не уделяет должного внимания этим, повторяем,  фундаментальным проблемам. И наоборот, попытка их синтезирования с методологией системного подхода позволяет сделать ряд значимых заключений. Причем, следует особо подчеркнуть, что этот синтез отнюдь не является формальным – «механическим» и внешним. Он, напротив, обусловлен внутренней логикой развития системного подхода и основными тенденциями развития общепсихологических представлений о структурно-функциональной организации психики. Об этом свидетельствует уже самый первый, но одновременно – и главный, наиболее общий вывод, который оказывается возможным сделать на основе такого синтеза. Это – вывод, согласно которому следует признать, что структурно-функциональная организация психики предполагает включенность метасистемного уровня в само ее содержание, в ее собственную структуру.

По отношению к психике метасистемный уровень имеет не только экстрасистемную представленность (как по отношению практически ко всем иным известным в настоящее время системам), но и интрасистемную представленность. Метасистема, в качестве которой по отношению к психике выступает, в конечном итоге, вся «внешнеположенная» ей объективная реальность (а также взаимодействия с этой реальностью) получает в содержании самой психики свое «удвоенное бытие», свое «второе существование». Оно, разумеется, нетождественно онтологической представленности, а принимает качественно иные формы. Кардинальное отличие всех этих форм от «исходного бытия» метасистемы состоит в том, что они носят противоположный по отношению к нему характер – имеют не материальную, а идеальную природу. Для их обозначения, как мы уже отмечали, в психологии выработано множество понятий. И наоборот, метасистемный уровень синтезирует в себе все эти важнейшие психические образования, а само понятие метасистемного уровня является родовым по отношению к каждому из них как видовому.

Следует обязательно иметь в виду, что исследование этих форм субъективной репрезентации объективной реальности по праву является в настоящее время одной из главных тенденций развития общепсихологических исследований, особенно явно представленной в современной когнитивной психологии и в метакогнитивизме. Эти исследования направлены на раскрытие механизмов и закономерностей структурно-функциональной организации «ментальных репрезентаций», «систем знаний» и т.п. Вместе с тем, важно понимать не только эти механизмы и закономерности, но и общий смысл, психологический статус указанных образований в общей структуре психического. А статус их как раз и определяется принадлежностью к особому – метасистемному уровню, представляющему по своему содержанию «инобытие» объективной реальности в форме реальности субъективной, в форме ее идеальных моделей и репрезентаций.

Развитая выше трактовка, предполагающая возможность включения метасистемного уровня в содержание и структуру самой системы с необходимостью приводит к еще одному следствию. Дело в том, что, с одной стороны, метасистемный уровень по своим содержательным, информационным характеристикам является ничем иным, как «повторением» объективной реальности, ее отражением. Более того, чем более полным, адекватным, а в идеале – «изоморфным» он будет по отношению к объективной реальности, тем лучше для всей системы – психики. С другой стороны, являясь по своему содержанию информационным и выступая  как совокупность «знаний о мире» (в широком смысле), метасистемный уровень является именно уровнем, имеет статус уровня и включен в общую иерархическую структуру уровневой организации системы – психики. Важно и то, что метасистемный уровень  (по определению) является    не «рядовым» уровнем, а уровнем иерархически высшим.

Отсюда вытекает важное следствие. Знания, «субъективная информация», «ментальные репрезентации», вообще – все содержательно-информационные образования психики, являясь отражением объективной реальности, не есть чисто информационные, содержательные образования; они имеют в своей совокупности статус структурного уровня в общей организации психики. Он – этот уровень взаимодействует со всеми иными ее иерархическими уровнями. Тем самым, система знаний (повторяем – в широком смысле, то есть  все информационное содержание психики) сама начинает подчиняться общим структурно-уровневым закономерностям. Несколько упрощая реальность можно сказать: знания оказываются в состоянии управлять структурой; содержание получает статус детерминанты функциональной динамики.

Предложенная выше трактовка метасистемного уровня как «встроенного» внутрь системы и, более того, локализованного на «вершине» ее структурно-уровневой иерархии, позволяет сформулировать и еще одно предположение. По-видимому, те представления о «мире систем», которые исторически сложились и являются традиционными в настоящее время, не могут считаться достаточными. Согласно им, как известно, высшим «внутренним» уровнем организации является общесистемный уровень, а метасистемный уровень рассматривается как внешний, локализованный во взаимодействиях самой системы с другими системами (метасистемами). Эти представления справедливы для очень многих и, более того,  для подавляющего большинства типов и классов реально существующих систем. Они, однако, не универсальны и потому – не абсолютны. Дело в том, что, как показано выше, существует, как минимум, еще один класс систем, для которых указанное условие – условие внешней представленности метасистемного уровня – не выполняется. В них он, напротив, включен в содержание их самих и, более того, локализуется на вершине их общей структурно-уровневой иерархии. Отсюда с необходимостью следует, что и общая теория систем и системный подход – в их современном виде, то есть в виде, сформировавшемся на основе представлений об универсальном и абсолютном характере систем только с «внешним» метасистемном уровне, также не являются общими. Они – частный, хотя и важнейший случай более общих представлений, учитывающих существование всех классов систем – в том числе и систем со «встроенным» метасистемным уровнем.

 

3. Психологическая характеристика метакогнитивных способностей

 

 Сформулированный выше подход содержит необходимые и во многом достаточные предпосылки  для разработки конструктивной разработки проблемы метакогнитивных способностей личности. Все они структурируются в три основных уровня, комплекс которых и образует собой содержание данного подхода, - методологический, теоретический и методический (процедурный). Так, в собственно методологическом плане данный подход базируется на сформулированном нами ранее принципе метасистемного подхода как качественно новой форме (и этапе) реализации общеметодологического принципа системности в психологических исследованиях. Его развернутая характеристика  представлена, например, в [1]. Он заключается в том, что ни психика в целом, ни ее основные «составляющие» не могут быть адекватно, полно и корректно раскрыты и объяснены с точки зрения сложившихся к настоящему времени представлений о «классических» типах систем (чем, кстати говоря, и обусловлены кризисные моменты в развитии системного подхода), а представляют собой качественно иной, глубоко своеобразный класс систем. Это своеобразие обусловлено важнейшим и наиболее специфическим - по существу, атрибутивным свойством психики - свойством самосензитивности и, следовательно, самопрезентированности в ней результатов и продуктов, а частично - и процессов своего собственного функционирования. Данное свойство является «сквозным» и пронизывает все уровни структурной организации психики - начиная от элементарного самоощущения и заканчивая рефлексивными процессами и сознанием в целом. Как необходимое следствие этого, выступает то, фактически любые психические образования и процессы обретают способность делать самоё себя в целом специфическим «предметом» репрезентации и активных воздействий. Тем самым психические образования, структуры, процессы объективно обретают специфическую способность своеобразного «выхода» за свои собственные пределы, то есть за пределы общесистемного уровня своего функционирования; способность к порождению нового уровня - метасистемного. На этом уровне они сами в целом становятся объектом управления и организации со стороны самих же себя. Тем самым, преодолевается их «системная ограниченность», реализуется выход в качественно иную плоскость, на качественно иной уровень функционирования - метасистемный. Данная фундаментальная закономерность имеет множественные и важные проявления; отметим лишь два из них.

Во-первых, это, разумеется, атрибут осознаваемости, феномен сознания в целом, суть которого как раз и заключается в перманентном и атрибутивном «выходе» за пределы самоё себя (трансцендентности); в «отражении отраженного»; в способности психики к самопрезентации себя в целом.

Во-вторых, столь же естественным, а одновременно и важным проявлением данной закономерности является и основной объект исследований современного метакогнитивизма - сами метакогнитивные процессы. Их атрибутная, сущностная особенность заключается в том, что они представляют собой «процессы по организации процессов», являются итоговыми эффектами общепсихологического свойства самосензитивности, в результате чего когнитивные процессы «удваиваются», выходят за пределы самих себя, порождают новые - по существу, метасистемные образования, то есть метакогнитивные процессы (метапамять, метамышление и др.). Таким образом, психические образования могут выступать и в качестве метасистемы по отношению к самим себе. Более того, итоговые эффекты - результаты, достигнутые за счет «выхода» на метасистемый уровень вновь используются в последующем собственном функционировании психических образований, то есть «встраиваются» в общесистемный уровень их функционирования. Поэтом психические образования выступают системами со «встроенным» метасистемным уровнем.

Данная фундаментальная закономерности, коренящаяся в атрибутивной характеристике психики (свойстве самосензитивности), имеет, повторяем, очень общий характер; является, по существу, «сквозной» для психики. Однако, если это так, то появляются все основания для того, чтобы распространить ее и на категорию способностей в целом, на их организацию. Тем самым логика развертывания данного подхода с объективной необходимостью приводит к обосновании категории метаспособностей как частного случая действия общего принципа (и механизма) метасистемных образований, суть и специфика которых заключается в том, что это «способности по регуляции, управлению и развитию своих способностей», «способности воздействия на способности», «вторичные» способности. Ярким и наиболее очевидным проявлением метаспособностей как раз и являются метакогнитивные способности. Тем самым, можно видеть, что предлагаемый подход (метасистемый) содержит все необходимые и достаточные гносеологические условия для дифференциации категории метаспособностей. Более того, он естественным образом раскрывает их природу и содержание как частного проявления одной из наиболее фундаментальных особенностей функционирования психики - свойства самосензитивности, самопрезентированности. Все это дает основания считать, что именно данный методологический подход окажется наиболее конструктивным и эвристичным в целях разработки обобщающей концепции метакогнитивных способностей.

Далее, обоснованность сделанного выше заключения подтверждается еще и тем, что данный подход не только содержит необходимые и во многом достаточные методологические основания для решения сформулированной выше проблемы, но и задает адекватные и перспективные собственно теоретические ориентиры для этого. Суть дела заключается в том, что именно на его основе оказалось возможным реализовать по отношению к проблеме способностей основные идеи и принципы структурно-уровневого подхода, а в итоге - разработать представления о целостной, уровневой организации способностей [1]. Тем самым, структурно-уровневый подход к изучению психических явлений, широко и многопланово реализованный в подавляющем большинстве психологических проблем и направлений, но парадоксальным образом не востребованный психологией способностей, впервые получает свое органическое воплощение. Действительно, если способности в целом подчиняются общей и наиболее фундаментальной закономерности метасистемной организации, охарактеризованной выше, то возникает объективная необходимость в дифференциации, как минимум, двух качественно различных уровней их организации - не только общесистемного (традиционно изучаемого), но и метасистемного, на котором локализован особый, качественно специфический их класс - метакогнитивные способности.

Следует особо подчеркнуть, что необходимость обращения к идеям структурно-уровневого подхода, к уровневой экспликации категории способностей органично и естественно вытекает из самой сущности метасистемного подхода, поскольку его основной идеей как раз и является положение о порождении любым психическим образованием особого и качественно специфического уровня организации - метасистемного. Однако, если это так, то появляются основания для двух важных заключений. С одной стороны, создаются все необходимые и достаточные гносеологические условия для распространения идей структурно-уровневого подхода на проблему способностей в целом, то есть для достаточно коренной трансформации общей парадигмы психологии способностей - для ее преобразования в структурно-уровневую парадигму. С другой стороны, создается своеобразный «прецедент»: если доказано существование двух уровней в общей организации способностей, то не только не исключено, но наоборот, весьма вероятно существование и иных уровней такого рода. Однако в таком случае формулируется важнейшая в теоретическом плане проблема, связанная с экспликацией этих уровней, с установлением закономерностей их организации в целостную и, возможно, иерархически организованную структуру.

Очень показательно, а для характеристики предлагаемого подхода - и доказательно то, что с его позиций оказывается возможным предложить решение этой, повторяем, ключевой в теоретическом отношении проблемы. Дело в том, что в рамках разработанного нами метасистемного подхода сформулированы теоретические представления об общем критерии-дискриминаторе, позволяющем дифференцировать основные уровни организации ряда важнейших психических образований в целом и способностей, в частности. Общий и достаточно универсальный характер данного критерия подтвержден к настоящему времени результатами большого цикла теоретических и экспериментальных исследований [1, 2]; он предполагает необходимость дифференциации пяти базовых уровней - метасистемного, общесистемного, субсистемного, компонентного и элементного.

В выполненных нами исследованиях данный критерий был реализован по отношению к проблеме структурной организации способностей и доказано, что она базируется на уровневом принципе, образуя собой целостную иерархию пяти основных уровней. Тем самым, с позиций предлагаемого подхода оказывается возможной не только трансформация парадигмы исследования проблемы способностей - ее преобразование в структурно-уровневую парадигму, но и ее содержательная реализация, то есть раскрытие базовых уровней организации способностей. Особо значимым с этих позиций является то, что, базируясь на них, впервые оказывается возможным раскрыть и объяснить онтологический статус метаспособностей как особого, качественно специфического класса способностей, а также включить их в общую иерархическую организацию способностей в целом. Тем самым категория метаспособностей органично включается в общие представления о предмете психологии способностей, а сам он получает концептуальное обогащение за счет включения в него этого класса способностей. Далее, с позиций предлагаемого подхода создаются необходимые условия для реализации еще одного важного направления исследований, направленного на решение следующей значимой задачи.  При этом необходимо подчеркнуть, что она заключается не просто в комплексном исследовании проблемы метакогнитивных способностей, а в попытке разработки обобщающих и целостных, то есть собственно концептуальных представлений в данной предметной области. Речь поэтому, фактически, идет о переводе этих представлений с доминирующего в них претеоретического уровня развития на концептуальный, собственно теоретический уровень. В таком случае, однако, объективно возникает ключевой в методологическом плане вопрос, связанный с содержанием тех критериев, которым должен удовлетворять собственно концептуальный уровень разработки представлений, вопрос о его содержании и структуре. Один из возможных вариантов решения этого важнейшего вопроса также содержится в принципе метасистемности и, следовательно, составляет один из значимых аспектов предлагаемого подхода. Суть данного решения в следующем. Ключевым и определяющим (а при этом - необходимым и достаточным) условием трансформации претеоретической (эмпирической) стадии развития представлений о предмете исследования в собственно теоретическую, концептуальную является соблюдение требования, согласно которому он должен быть раскрыт и объяснен в комплексе главных категорий закономерностей - в пяти основных, базовых гносеологических «измерениях». Как известно, такими категориями выступают закономерности, характеризующие онтологические основания включения того или иного объекта познания в более общую для него целостность (метасистему) - метасистемные закономерности, а также фундаментальные закономерности структурной, функциональной организации объекта познания, его генетической динамики и закономерности интегративного типа, связанные с установлением его наиболее обобщенных свойств - системных качеств. Лишь будучи раскрыт во взаимосвязанном комплексе этих основных категорий закономерностей предмет исследования получает свое объяснение не в «аспектном» виде, не парциально и неполно (то есть, по существу, аналитически), а комплексно и целостно (то есть - системно). Знания о нем становятся уже не просто агрегативной суммой, а приобретают черты целостности, упорядоченности и необходимой организованности, то есть выступают уже как система гносеологического типа. Однако, именно это как раз и является ведущим отличительным признаком теории как таковой, ведущим критерием трансформации претеоретической стадии в собственно теоретическую, концептуальную стадию.

Следовательно, главным требованием, реализация которого выступает необходимым и достаточным условием разработки собственно концептуальных представлений о метакогнитивных способностях является их раскрытие и объяснение в комплексе пяти взаимосвязанных категорий закономерностей - метасистемных, структурных, функциональных, генетических и интегративных. Однако, в таком случае со всей очевидностью вскрывается следующее - важнейшее в плане обеспечения конструктивности формулируемого подхода обстоятельство: две из пяти базовых категорий закономерностей метакогнитивных способностей оказываются уже в значительной степени раскрытыми и объясненными с позиций охарактеризованных выше представлений о метасистемной организации психики и ее основных «составляющих». Они, как можно видеть из представленных выше материалов, раскрывают атрибутивную природу и метасистемный (онтологический) статус этих способностей и, что еще более значимо, содержат конструктивное решение главного гносеологического вопроса - вопроса о закономерностях структурной организации предмета исследования (то есть метакогнитивных способностей).

 

Заключение

 

Предложенный подход, с одной стороны, вскрывает и обосновывает совокупность необходимых и достаточных условий для перевода представлений о метакогнитивных способностях с претеоретической фазы развития на собственно теоретическую (концептуальную) и тем самым выступает уже как конкретная гносеологическая программа развертывания исследований.  С другой стороны, первые два этапа такой программы, связанные с раскрытием содержания двух первых категорий закономерностей - онтологических (метасистемных) и структурных оказываются уже в значительной степени реализованными в предыдущих работах [1, 2]. Причем, речь идет о решении двух критически значимых, ключевых вопросов - вопроса об общем (онтологическом) статусе метакогнитивных способностей и вопроса об их организации в объективно основном аспекте - структурном. Далее, одна из наиболее конструктивных особенностей данного подхода, обусловливающая его операциональность и реализуемость, заключается в том, что он достаточно естественным образом трансформируется в совершенно конкретную по содержанию (но одновременно - обобщенную по характеру целей) стратегию организации исследований. Эта стратегия, согласно развитым выше взглядам, подставляет собой последовательное развертывание исследования в пяти базовых категориях закономерностей. Тем самым она обеспечивает раскрытие предмета во всем комплексе его основных закономерностей и выступает поэтому как комплексная стратегия исследовании (КСИ). Другими словами, ее содержание образовано взаимосвязанным комплексом пяти основных задач. Во-первых, это задача, связанная с характеристикой общепсихологической природы метакогнитивных способностей и раскрытием их онтологического статуса как объективного следствия метасистемной организации психики и ее основных «составляющих» (см. выше). Во-вторых, это задача раскрытия закономерностей структурной организации метакогнитивных способностей. В-третьих, это задача, связанная с установлением и интерпретацией еще одной базовой категории организации метакогнитивных способностей — функциональных. В-четвертых, это развертывание исследований в направлении раскрытия и интерпретации такой важнейшей в гносеологическом плане в целом, а по отношению к проблеме способностей, в особенности, категории закономерностей как генетические закономерности. Наконец, это и необходимость раскрытия наиболее обобщенных — системных качеств предмета исследования, его интегративных характеристик, являющихся следствием и продуктом его системной организации. Вместе с тем, следует учитывать и то, что охарактеризованный выше общий гносеологический инвариант должен быть обязательно дополнен по отношению к проблеме способностей такими планами изучения, которые обусловлены спецификой данной проблемы, а тем самым - обеспечивают его необходимую спецификацию по отношению к данной проблеме. В их качестве, как известно, выступают деятельностный и личностный аспекты разработки данной проблемы. Первый связан с атрибутивно присущим проблеме способностей вопросом о детерминации параметров деятельности со стороны индивидуальной меры их развития. Второй предполагает раскрытие закономерностей детерминации личностных образований со стороны способностей. Охарактеризованная выше комплексная стратегия исследований является, таким образом, адекватной методологической основой для разработки целостных и обобщающих, то есть собственно концептуальных представлений по проблеме метакогнитивных способностей личности.

 

Литература

  1. Карпов А.В. Метасистемная организация уровневых структур психики. М.: Института психологии РАН, 2004. – 562 с.
  2. Карпов А.В. Психология сознания. Метасистемный подход. М.: Изд-во РАО, 2011. – 1023 с.
  3. Карпов А.В., Скитяева И.М. Психология метакогнитивных процессов личности. М., ИП РАН, 2005. 325 с.
  4. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., Политиздат, 1975. 341 с.

 

References

 

  1. Karpov A. V. Metasystem organization of the level psychic structures. M.: IP RAN, 2004. 562 p.
  2. Karpov A. V. Psychology of consciousness. Metasystem approach. M.: Publishing House RAO, 2011, p.1023.
  3. Karpov A. V., Skityaeva I. M. Psychology of individual metacognitive processes. M.: IP RAN, 2005. p.325.
  4. LeontievA. N.Activity. Consciousness. Personality. M., Politizdat  p.341.