PDF-версия
Б.Н. Рыжов - Системная психология
Б.Н. Рыжов - История псих-ой мысли
Содержание №23 2017

Теория и метод системной психологии

Рыжов Б. Н. Системная структура личности
Зобков А. В. Системно-структурная организация саморегуляции субъектом учебной деятельности

Психологические исследования

Романова Е. С., Макшанцева Л. В. К постановке проблемы психологической экспертизы негативного влияния информационной продукции на подростков: теоретический аспект
Шейнов В. П. Связь типа мышления преподавателей и студентов с их личностными характеристиками
Шилова Т. А., Костерева Л. И. Система социального взаимодействия и самооценка старшеклассников при надомном обучении
Романова Е. С., Шубин С. Б. Особенности использования видеоигр и социальных сетей молодыми людьми
Шарова С. С., Машкова Л. А. Особенности креативности учащихся с мануальной асимметрией и нарушением слуха

История психологии и психология истории

Иванов Д. В. Психологическая мысль в России в 30-х годах XIX века. И. Д. Якушкин
Бершедова Л. И., Набатникова Л. П. Семья, супружество и творчество в биографии Е. Замятина

Социологические исследования

Ананишнев В. М., Югай С. В., Овсов А. П. Перспективы включения российских педагогических вузов в глобальный оценочный рейтинг
Рычихина Э. Н. Роль школьных служб примирения в конфликтологическом просвещении

Информация

Юбилей академика РАН, профессора Ирины Петровны Анохиной!
Сведения об авторах журнала «Системная психология и социология», 2017, № 3 (23)
Наши партнеры

WWW.SYSTEMPSYCHOLOGY.RU

 

Иванцов О. В., Машилов К. В. РАЗРАБОТКА НОВЫХ ФОРМ РАННЕЙ ДИАГНОСТИКИ И ПРОФИЛАКТИКИ РАЗЛИЧНЫХ ВИДОВ ЗАВИСИМОСТЕЙ У ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ ИЗ ГРУПП РИСКА

Журнал » 2014 №11 : Иванцов О. В., Машилов К. В. РАЗРАБОТКА НОВЫХ ФОРМ РАННЕЙ ДИАГНОСТИКИ И ПРОФИЛАКТИКИ РАЗЛИЧНЫХ ВИДОВ ЗАВИСИМОСТЕЙ У ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ ИЗ ГРУПП РИСКА
    Просмотров: 4616

РАЗРАБОТКА НОВЫХ ФОРМ РАННЕЙ ДИАГНОСТИКИ И ПРОФИЛАКТИКИ РАЗЛИЧНЫХ ВИДОВ ЗАВИСИМОСТЕЙ У ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ ИЗ ГРУПП РИСКА

Иванцов О. В., Машилов К. В.

МГПУ, Москва

 

В статье представлены результаты пилотного исследования склонности детей с повышенными социальными рисками к различным видам зависимого поведения. Исследование проведено исследования, проведенного в 2012-2014 годах на базе средних образовательных учреждений г. Москвы

Ключевые слова: профилактика зависимостей, психоактивные вещества, подростки группы риска

 

DEVELOPMENT OF NEW FORMS OF EARLY DIAGNOSIS AND PREVENTION OF VARIOUS TYPES OF DEPENDENCIES IN CHILDREN AND ADOLESCENTS FROM RISK GROUPS

 

Ivantsov O. V., Mashilov K. V.

MCTTU, Moscow

 

The article presents the results of a pilot study of children with elevated social risks to different types of addictive behavior. The study was conducted in 2012-2014 years on the basis of secondary educational institutions of Moscow

Keywords: prevention of addictions, substance use, children and adolescents from risk groups

 

Введение

Борьба с распространением наркоманий является одной из важнейших стратегических задач во многих странах мира и необходимость ее ведения не нуждается в обосновании. Кроме «классических» наркоманий в настоящее время все шире распространяются и другие виды зависимого поведения, имеющие большую социальную значимость. К ним можно отнести табакокурение, «интернет-зависимость», патологическую зависимость от азартных игр. Глобальная проблема «классических» наркоманий теснейшим образом переплетается с более широкой проблемой зависимого поведения в целом и имеет общие с ней корни. Сегодня, эффективная диагностика и профилактика зависимого поведения должна основываться на представлениях об общих механизмах и закономерностях развития зависимого поведения [2,4,15,16].

Общественная опасность заболеваний наркоманией и всех проявлений криминального наркотизма выражается и в том, что наличие данных социальных явлений дестабилизируют все главные составляющие общества, требуют огромных разноплановых затрат, отвлекают финансовые средства и людские ресурсы. Прямые экономические потери и косвенные затраты государства и гражданского общества практически невозможно подсчитать и выразить какой-либо цифрой. По сути своей наркомания и наркопреступность «перекраивают» действующую экономику, вклинивая в нее опасную криминальную составляющую, заставляя общество изыскивать дополнительные финансовые средства на борьбу с незаконным оборотом наркотиков, лечение больных и адаптацию бывших наркоманов, восстановление деформированной социально-психологической атмосферы общества, охрану здоровья подрастающего поколения и ограждения его от нарковлияния и наркозависимости. Отсюда «цена» наркопреступности многократно возрастает, так объем социально-экономического ущерба от наркомании, к примеру, для России в совокупности различных факторов достигает 2,5% ВВП и составляет порядка полутора триллионов рублей. Это не считая прямого ущерба экономики в виде черного рынка наркоденег и их воздействия на легальный бизнес. Указывается также, что потери общества от наркотрафика в России кратно выше потерь от онкологических заболеваний и диабета. Показательно, что за последнее пятилетие только за незаконный оборот наркотиков в России осуждено более 500 тыс. человек.

Очевидно, что необходимым условием ранней и потому эффективной профилактики развития зависимого поведения является его ранняя диагностика. В свою очередь, ранняя профилактика намного эффективнее и «рентабельней» чем коррекция и лечение уже развившейся патологии. Именно поэтому основной конечной целью проекта сформулированной в его названии и является разработка новых форм ранней диагностики и профилактики различных видов зависимостей у детей и подростков из групп риска. Известно, что большинство видов зависимостей развивается в возрасте именно в подростковом возрасте. Это делает задачу ранней диагностики их развития ещё более значимой и актуальной [3,5,6,7,8].

В настоящее время однако признается факт существования общих механизмов развития различных видов зависимого поведения. Разделяя эти позиции, мы планировали разработать комплекс методов, позволяющих выявлять развитие различных форм зависимого поведения у подростков.

 

1 Характеристики зависимого поведения

При разработке диагностического комплекса авторы исходили из того, что все виды зависимого поведения базируются на индивидуально-личностных качествах человека. То есть, можно с высокой вероятностью предполагать, что потенциально зависимая личность, сформированная в процессе социализации, сама, даже без внешнего инициирования способна легко найти себе в окружающем мире «подходящий» объект или субъект зависимости. Ведь влечение к этому объекту — это внутреннее состояние, заставляющее действовать определенным предвзятым образом. Подавляющее большинство специалистов, изучающих различные формы зависимого поведения, сходятся во мнении, что в основе подобного поведения лежат преморбидные личностные особенности, в силу чего у индивида и сформировалась зависимость. Однако список значимых личностных особенностей настолько широк и порой противоречив, что затруднительно выделение сущностных характеристик подростка, склонного к зависимому поведению.

Наиболее часто упоминается такая характеристика, как инфантильность, или психический инфантилизм. Считается, что именно эта особенность наиболее часто лежит в основе формирования зависимого поведения. Во-первых, потому что именно в детстве и юности преимущественно возникают зависимости, во-вторых, потому что гармоничный взрослый человек стремится к независимости и свободе. Отмечается значимость таких особенностей, как неустойчивость внимания, несерьезность в выполнении заданий, недостаточность организации действий, слабость волевого усилия, нарушение контроля умственной деятельности. Так же выделяются и такие инфантильные черты, как слабость волевых процессов, непостоянство интересов, неспособность критически оценить свои действия, неустойчивость внимания, тугоподвижность мышления, затруднения в овладении сложными грамматическими формами. Понятие инфантилизма в настоящее время трактуется различными авторами и школами неоднозначно. Поскольку наш диагностический комплекс формировался исходя из определенных представлений об инфантилизме, на понимании этого термина необходимо остановиться подробнее[9,12,13].

Часть исследователей считают основой зависимой личности инфантилизм, отождествляя понятия «инфантильная» и «истерическая» личность. Эти понятия, безусловно, очень близки, но в то же время они требуют разграничения, поскольку клиническая практика доказывает, что инфантильная личность отнюдь не всегда обладает истерическими характеристиками. В отличие от истерической, инфантильной личности присущи диффузная эмоциональная лабильность, недифференцированные отношения с другими и поверхностность эмоций.

Психический инфантилизм служит базой многих личностных расстройств. У подростков 14-16 лет с нарушениями поведения, проявляющимися в социальной дезадаптации, но не достигающей уровня противоправных нарушений обнаруживались следующие признаки инфантилизма: неустойчивость интересов, эмоциональная лабильность, пассивная подчиняемость, конформность, нецеленаправленность, жестокость. При их обследовании с помощью патохарактерологического диагностического опросника (по Личко А.Е.) у них обнаруживались следующие явления психического инфантилизма: снижение в сфере мотивации, интересов, чувства ответственности, долга, умения учитывать желания других людей, т. е. у обследуемых отмечалось нарушение системы отношений личности.

Зависимой личности в высшей степени присуща внушаемость как личностная черта. Под внушаемостью понимается легкость усвоения человеком внешних по отношению к нему побуждений, стремлений, желаний, установок, оценок, форм и стилей поведения, повышенная восприимчивость к психическому воздействию со стороны другого лица (лиц) без критического осмысления реальности и стремления противостоять этому воздействию [1,10]. Считается, что при этом многое из происходящего принимается на веру, глубоко не анализируется и не подвергается пристрастному осмыслению.

Личность, склонная к формированию зависимого поведения, оказывается некритичной, часто легковерной, податливой групповому воздействию, авторитарному управлению. Такой человек вырабатывает стереотип поведения не в соответствии с убеждениями и разъяснениями окружающих, не исходя из собственных рациональных суждений и умозаключений, а в обход их. Помимо этого, характерными для такого человека становятся подчиняемость, нацеленность на снятие с себя и передачу другому ответственности за поведение, решение жизненных вопросов и планирование будущего. Внушаемый подросток безоговорочно верит в правильность поступков и советов того, кто им руководит.

Одной из важных характеристик зависимой личности считается неспособность в полной мере и адекватно планировать, и прогнозировать будущее. Известно, что для людей с личностными расстройствами и девиациями типично прямое следование случайно возникшей ситуации под непосредственным влиянием внешних условий, без учета соответствующего вероятностного прогноза. Они обычно опираются на короткий ряд предшествующих последовательностей. В определенных ситуациях у таких людей может проявляться интеллектуальная недостаточность в виде своеобразной некритичности, склонности к поступкам без понимания путей и средств, ведущих к их результативности, отсутствие, несмотря на печальный жизненный опыт, какого-либо понимания своей недостаточности. Эта недостаточность обнаруживается не в связи с утратой знаний, снижением способности к усвоению нового, а из-за отсутствия должного учета прошлого, надлежащего прогнозирования на будущее, осмысления и предвидения последствий сделанного[11,14].

Еще одна характеристика зависимой личности — ригидность, под которой понимается негибкость, тугоподвижность всей психической деятельности и, в частности, установок, экспектаций (ожиданий), стилей поведения, осмысления действительности. Психическая ригидность включает в себя склонность к широкому спектру фиксированных форм поведения и неспособность при объективной необходимости изменить мнение, отношение, установку, мотивы, модус переживания и т.п.

Ригидность предполагает и застреваемость аффекта, фиксацию на однообразных объектах, неизменность их эмоциональной значимости и часто соотносится с подозрительностью, злопамятностью, повышенной чувствительностью в межличностных отношениях. Ригидность тесно связана с тревожностью, и именно их взаимодействие приобретает значительную стимулирующую силу. Нередко ригидность имеет связь с ревностью. Сочетание присущей ригидным личностям сенситивности, восприимчивости с тенденцией к самоутверждению порождает подозрительность, критическое или презрительное отношение к окружающим, упрямство, а нередко и агрессивность. Лица такого типа честолюбивы и руководствуются твердым намерением быть лучше и умнее других, а в групповой деятельности стремятся к лидерству.

Можно предположить, что застреваемость аффекта, аффективная окраска окружающего мира в значительной степени обусловлена тревожностью как личностной чертой. Подозрительность ригидных личностей, как правило, отражает неблагоприятные ожидания, тревогу, боязнь отторжения от микросоциального окружения. Аффективные насильственные действия поэтому часто носят характер психологической защиты от действительного, а скорее мнимого недоброжелательного, враждебного отношения. Ригидные лица, проявляя стойкую приверженность к определенным способам проведения, тем самым осложняют общение, что приводит к развитию дезадаптации. У людей с психическими аномалиями ригидность приводит к еще более тяжким последствиям, т. к. набор субъективных возможностей к адаптации у них в целом хуже и беднее. Многие из них активно отталкиваются средой, что во многом детерминирует проявления противоправных действий с их стороны. При исключительной многоплановости этой темы, по существу, все исследователи сходятся в том, что отличительной особенностью поведения в ситуации напряженности является его негибкость. Поведение утрачивает пластичность, свойственную ему в нейтральной обстановке. Как показывают опыты, при прочих равных условиях в состоянии напряженности в первую очередь страдают сложные движения, что не только нарушает деятельность, но и может привести к ее срыву. Известно также, что при очень высоких степенях этой напряженности отмеченное сужение диапазона действий (реализующееся в крайних формах как возбуждения, так и торможения) может достигать уровня патологии.

В структуре зависимого поведения нередко ригидность лежит в основе компульсивности — краеугольного камня любой аддикции. Зависимой личности свойственны устойчивые и неизменные принципы в повышенно значимых областях жизни. Следование ритуалам и шаблонам становится для таких людей необходимостью и доставляет радость. К примеру, спортивные фаны испытывают удовольствие от навязанного группой однообразия стиля в одежде, манерах, речевых оборотах. Кроме того, ригидность является оборотной стороной целеустремленности, которую, в свою очередь, можно считать инструментом для реализации зависимости. Ведь без целеустремленности (пусть и носящей гедонистический девиантный характер) невозможно представить формирование аддикции. Можно предположить, что ригидность является базовой психологической характеристикой расстройств зависимого поведения. Именно ригидность способна цементировать патологический паттерн аддиктивного поведения, создать одно из основных качеств зависимости — непреодолимость влечения к совершению девиантного поступка, сопровождающегося эмоциональной разрядкой.

В структуру зависимой личности входят характеристики наивности, простодушия, непосредственности — базовые для формирования свойств внушаемости. Под наивностью понимается неопытность и неосведомленность. Подросток, склонный к наркозависимости, часто не имеет всей полноты правдивой информации о том, каковы реальные последствия употребления наркотических веществ. Его представления об этом носят детский, непосредственный характер. Он часто склонен удивляться, обижаться и разочаровываться в силу отсутствия точного понятия о реальности. Простодушие — это бесхитростность, неточное понимание смысла поступков окружающих, излишняя доверчивость. Такой человек часто попадает впросак из-за слишком непосредственного, инфантильного взгляда на жизнь. Под влиянием сформировавшегося зависимого поведения его простодушие оборачивается противоположной стороной — лживостью.

В подавляющем большинстве случаев мотивом употребления психоактивных веществ и формирования впоследствии зависимого поведения становится любопытство. Любопытство — это стремление узнать, увидеть что-нибудь новое, непознанное, неизвестное. Если любопытство носит социально одобряемый характер, то оно обозначается как любознательность, пытливость и характеризуется склонностью к приобретению новых знаний, интересом к тонкостям. Несомненно, зависимая личность в своем истоке имеет любопытство и любознательность. Поиск нового, неизведанного (правда, носящего в случае зависимостей девиантный характер) является важной составной частью такой характеристики зависимой личности, как высокая поисковая активность.

У человека существует заданная потребность в поиске — поисковая активность. Неблагоприятными для развития потребности в поиске считаются две противоположные ситуации. При первой активность ребенка в поиске обесценивается в связи с тем, что его действия наталкиваются на неизменное сопротивление и даже наказание активности со стороны взрослых. Ребенок в таком случае начинает ощущать беспомощность. При второй неблагоприятной ситуации блокирование поисковой активности происходит потому, что желания ребенка удовлетворяются немедленно и взрослые оберегают его от малейшего проявления самостоятельности.

Таким образом, зависимое поведение можно рассматривать двояко. С одной стороны — как результат поисковой активности в стремлении к чему-то новому, неизведанному, таинственному, но интересному. С другой — как смещение «вектора» поиска с адекватного на вторичный, когда активность направлена не на изменение неприемлемой ситуации, а на самозащиту.

Для человека с чертами зависимой личности типично такое свойство, как максимализм, под которым понимается крайность в каких-либо требованиях, взглядах, эмоциях. Для подростка, склонного к формированию зависимых форм поведения, характерна категоричность в суждениях. Он воспринимает мир двухцветным: черно-белым. Он не склонен к компромиссам, особенно в сфере значимых отношений. Для него существует только «либо все, либо ничего». Подобные проявления пронизывают зависимую личность альтернативностью: любить—ненавидеть, желать—отвергать, радоваться—горевать. У такого подростка нет тонких эмоциональных переживаний. Он склонен к гротескному восприятию и оценке себя и окружающих. Вследствие этого качество умеренности («разумности потребностей») у него отсутствует.

Вся структура зависимой личности пронизана эгоцентризмом — фиксацией внимания на себе, своих интересах, чувствах и пр. Ведь основная потребность зависимой личности — гедонистическая (получение удовольствия, радости, удовлетворения) — не может быть неэгоцентрической. Именно поэтому специалисты большое внимание уделяют оценке и анализу Я-концепции и самооценке лиц с девиантными формами поведения. Не всегда у зависимой личности эгоцентризм выражается в демонстративности, «жажде признания» и прочих атрибутах истерических черт характера. Он может иметь и иные признаки, в частности, проявляться чувством превосходства над другими, избранности, необычности (даже если девиант находится в группе, где начинает доминировать группоцентризм и противопоставление «своих» «чужим»).

В силу высокой активности в поиске, направленной на новые ощущения и впечатления, зависимая личность испытывает т.н. «голод по сенсорной стимуляции». Такой человек стремится к особенно ярким впечатлениям (и, заметим, способен их испытывать). Для него типична способность фантазировать, перевоплощаться, жить в выдуманном окружении, погружаться в мир грез, легко отрешаясь от действительности. Как ребенок, зависимая личность легко переходит в мир вымысла и фантазий. Именно поэтому такая личность быстро и без особого труда вживается в роль честного и искреннего человека, будучи нередко лживой. Такой человек и сам верит в свою ложь.

Несомненно, одно из важных качеств зависимой личности — нетерпеливость, неспособность «ждать и догонять», отсутствие выдержки. Как и многие иные свойства, нетерпеливость особенно присуща детям, нацеленным на немедленное получение желаемого или разрешение ситуации. Индивид с зависимыми формами поведения, как ребенок, ориентирован на немедленное достижение задуманного. Он становится зависимым не только от формы зависимости, но и от времени. Одним из наиболее насущных позывов оказывается т. н. «голод по структурированию времени». Зависимой личности требуется, чтобы жизнь была наполнена (переполнена) событиями, чтобы они совершались как можно чаще и быстрее. Ждать у такого человека «нет времени». Зависимость, как правило, в силу высокой поисковой активности такого человека, яркости его воображения и фантазий, а также максимализма оказывается сопряженной со склонностью к риску. В рамках аддиктивного поведения с целью вывести себя из состояния скуки зависимая личность отправляется на поиск все более сложных и опасных способов достижения удовольствия. Обычно по мере углубления зависимости старые проверенные способы перестают удовлетворять растущие потребности, и усиливается «вкус к опасности». Употребление психоактивных веществ, экстремальные виды спорта могут рассматриваться как аддикции, связанные с утратой чувства опасности.

Неблагоприятное социальное окружение и социальные условия среды зачастую играю большую роль в формировании зависимого поведения. В нашем исследовании нам хотелось также сделать попытку оценить вклад социальных факторов и индивидуальных особенностей в риск развития зависимого поведения.

 

2 Материал и методы исследования

 

Для решения задач исследования в школах ЮЗАО было обследовано более 85 детей. В конечном исследовании приняло участие 55 детей из 3-х школ ЮЗАО. Среди них 19 девочек и 36 мальчиков и были распределены по группам равномерно. Все дети были учащимися 7-8 классов общеобразовательных школ. Из этих детей было сформировано 3 экспериментальных и 2 контрольных группы идентичных по половозрастному составу. Крите-рии включения в экспериментальные группы были следующие:

1.         Дети, находящиеся в социально опасном положении.

2.         Дети, состоящие на ВШУ, на учете в КДН, ОДН.

3.         Дети из неполных семей.

4.         Дети из неблагополучных семей.

5.         Девиантное поведение детей.

Таким образом, экспериментальные группы представляли собой группы детей с повышенными неспецифическими социальными рисками. Группы сравнения формировались методом случайной выборки из учащихся тех же классов тех же школ. Для обследования детей одновременно был разработан оригинальный пакет методик, включающий в себя целый ряд психологических тестов направленных на выявление индивидуальных особенностей, способствующих развитию зависимого поведения.

В пакет вошли следующие методики:

1)    способ диагностики Интернет-зависимости В. Лоскутовой (русскоязычная адаптация опросника Kimberly Young);

2)    способ скрииииговой диагностики компьютерной зависимости (Л. Н. Юрьева, Т. Ю. Бельбот);

3)    тест «Склонность к зависимому поведению» (В. Л. Менделевич);

4)    методика измерениния ригидности (Д.Я. Райгородский);

5)    методика диагностики уровня субъективного контроля Дж.Роттера в адаптации Бажина Е.Ф., Голынкиной С.А., Эткинда А.М.;

6)    методика Айзенка EPQ;

7)    тест-опросник Г.Айзенка ЕРi (адаптирован А.Г.Шмелевым);

8)    опросник Мини-Мульт (Сокращенный вариант Миннесотского Многомерного Личностного-Перечня-ММPI) (Адаптация Ф.Б.Березина и М.Л.Мирошникова).

В силу значительной трудоемкости методик их проведение было разбито на 2 этапа. Первый этап включал в себя пункты 1-4.

 

3 Результаты исследования

 

Предварительный анализ результатов проведения тестов первого этапа показал, что среди обследованных подростков 20,5% имеют риск возникновения компьютерной зависимости; 43% - находятся на стадии увлеченности; у 38,6 % - пока нет риска возникновения компьютерной зависимости. При обследовании детей мы использовали одновременно и сравнивали 2 методики Лоскутовой-Кимберли и Юрьевой-Бельбот. Обе методики дают приблизительно сходные результаты. Однако, в ходе исследования и в дальнейших наших планах мы начали отдавать предпочтение методу Юрьевой-Бельбот, так как он дает более дифференцированный результат, позволяющий выделить ранние признаки развития компьютерной зависимости (стадия увлеченности), что имеет большое практическое прогностическое значение.

Необходимо отметить, что сравнение результатов, полученных на одних и тех же группах с использованием различных вопросников позволил выявить различную «чувствительность» различных вопросов при обследовании отдельных категорий испытуемых и создал перспективу возможности создания более эффективных тест-систем.

При использовании для диагностики компьютерной зависимости теста на «Склонность к зависимому поведению» Менделевича в контрольной группе выделяется 12.5% детей признаки повышенной склонности к развитию компьютерной зависимости и у 62.5% признаки и тенденции к развитию компьютерной зависимости. Характерно то, что в группе «риска» эти показатели значительно выше и составляют соответственно 12.5% и 75%. У 12.5% детей в этой группе отмечаются признаки высокой вероятности развития компьютерной зависимости. Эти данные говорят о вероятном средовом отягощении, способствующем формированию личности склонной к зависимому поведению. Вероятно, именно через формирование определенных характерных индивидуальных черт характерных для лиц склонных к зависимому поведению и реализуется средовое влияние на их развитие. Кроме того, некоторые различия в результатах диагностики вероятности развития компьютерной зависимости при использовании различных методик, объясняется, по-видимому, недостаточной разработанностью представлений о клинике этой нозологии.

В настоящее время достаточно много известно о связи такой индивидуальной особенности как ригидность и повышенного риска развития зависимого поведения. Сравнивая риски развития зависимого поведения и уровень ригидности в различных группах детей, мы получили противоречивые результаты. В одном случае сравнивая группу «риска» с контроль-ной мы обнаружили лишь тенденции к повышению уровня вероятности зависимого поведения и уровня ригидности в экспериментальной группе «риска», в другом – нами были зафиксированы «грубые» изменения вероятности развития зависимого поведения (12.5% - наличие тенденций, 75% - наличие повышенной склонности и 12.5% - признаки высокой вероятности развития компьютерной зависимости в экспериментальной группе против 62.5% и 25% в контрольной группе соответственно). Столь же выраженные изменения прослеживаются в отношении склонности подростков к наркотической и алкогольной зависимости и спортивному фанатизму (табл 1).

 

Таблица 1

Склонность к зависимому поведению

 

 

Склонность к наркозависимости

 

Склонность к алкогольной зависимости

 

Склонность к спортивному и музыкальному фанатизму

 

гр. «риска»

контроль

гр. «риска»

контроль

гр. «риска»

контроль

Признаки и тенденции

0%

62.5%

0%

25%

75%

100%

Признаки повышенной склонности

25%

25%

12.5%

0%

25%

0%

Признаки высокой вероятности

62.5%

0%

25%

0%

0%

0%

 

Аналогичные изменения прослеживаются при сравнении уровня ригидности в этих группах. В экспериментальной группе 71.4% являются ригидными, в то время как в контрольной группе только 14.2% ригидных детей. Причина таких неоднозначных результатов пока неясна и ожидает своего изучения.

При сравнении результатов, полученных при исследовании экспериментальной и контрольной групп с использованием личностного опросника «Мини-Мульт» мы выявили выраженную тенденцию к увеличению средних значений по шкалам ипохондрии, психопатии, психастении, шизоидности и гипомании в экпериментальной группе. Особенно четко эти тенденции наблюдаются по шкале шизоидности, где показатели экспериментальной группы почти в 1.5 раза превосходят показатели контрольной группы. Особенно характерными для экспериментальной группы являются высокие показатели по шкале паранойяльности. Очевидно, что склонность и способность принимать псевдоуспех за реальный успех подчас делает импульсивного человека склонным и к любого рода зависимостям: от никотиновой и алкогольной до наркотической. Он не в состоянии отказать себе в том, чего ему хочется «прямо сейчас». Тем более он не способен прогнозировать последствия этого хотения. В силу этого некоторые авторы считают повышение значений по данной шкале типичным для людей с зависимым поведением.

 

Заключение

 

Таким образом, подводя итоги выше сказанного можно констатировать, что в ходе первого предварительного этапа работ по данной теме был выявлен ряд особенностей присущих подросткам со склонностью к различным формам зависимого поведения.

Также была показана возможность использовании ряда диагностических методик для ранней диагностики зависимого поведения, и кроме того апробирован ряд методик для их применения в комплексной диагностике.

 

Литература

  1. Баулина М.Е. Нейропсихологический анализ состояния высших психических функций у больных героиновой наркоманией: Дис. ... канд. психол. наук – М., 2002.
  2. Братусь Б.С., Сидоров П.И. Психология, клиника и профилактика раннего алкоголизма.  М.: МГУ, 1984.
  3. Дроздов А.З., Иванцов О.В., Кардашян Р.А., Коган Б.М. Эмоциональная сфера подростков, больных опийной наркоманией // Наркология.  М., 2008. №12.  С. 62-66.
  4. Европейский проект школьных исследований по алкоголю и наркотикам в Российской Федерации (ESPAD-2007) / Под ред. Е.А. Кошкиной  М., 2009. 119 с.
  5. Иванец Н.Н., Анохина И.П., Коган Б.М. Эффективность и механизмы действия леривона при алкоголизме // Журнал неврологии и психиатрии им. C.C. Корсакова. 1996. Т. 96. № 5. С. 52-58.
  6. Иванцов О.В. Фадеева Е.В. Профилактика алкогольной, наркотической и нехимических видов зависимости средствами дистанционного консультирования // Системная психология и социология. 2013.  №7(I).  С. 75-81.
  7. Иванцов О.В. Психические состояния старшеклассников как факторы их школьной успеваемости // дис. … канд. психол. наук. Москва, 2012. 203 с.
  8. Иванцов О.В., Меновщиков В.Ю. Динамика негативных психических состояний в групповой психокоррекционной работе со старшими школьниками // Вестник университета (Государственный университет управления)  М.: ГУУ, 2011.№10. С. 44-47.
  9. Коган Б.М., Дроздов А.З., Дмитриева Т.Б. Механизмы развития соматических и психопатологических стрессовых расстройств (половые и гендерные аспекты) Системная психология и социология. 2010. № 1. С. 105-120
  10. Романова Е.С. Исследование механизмов психологической защиты при девиантном поведении // Российский психиатрический журнал. 1998. № 3. С. 18.
  11. Романова Е.С., Карпов А.Б. Современные представления о механизмах психологической защиты: обзор литературы // Российский психиатрический журнал. 2003. № 6. С. 67
  12. Рыжов Б.Н. Системные основания психологии // Системная психология и социология. 2010. № 1. С. 5-42.
  13. Рыжов Б.Н. Системные основания психологии // Системная психология и социология. 2011. № 3. С. 5-17.
  14. Свистунова Е.В. Особенности я - концепции подростков с нарушением поведения // дис. … канд. психол. наук. Москва, 2002
  15. Шилова Т.А. Профилактика алкогольной и наркотической зависимости у подростков в школе: методическое пособие / Т. А. Шилова. Москва, 2005. Сер. Библиотека психолога образования (2-е изд.)
  16. Шилова Т.А. Диагностика психолого-социальной дезадаптации детей и подростков: методическое пособие / Т.А. Шилова. Москва, 2006. Сер. Библиотека психолога образования (3-е изд.).

 

 References

  1. Baulina M.E. Neuropsychological analysis of higher mental functions in heroin addicts: Dis. ... Candidate. psychol. Sciences - Moscow, 2002.
  2. Bratus B.S., Sidorov P.I. Psychology, clinical and prevention of early alcohol. - M .: Univ. Univ, 1984. 
  3. Drozdov A.Z., Ivantcov O.V. Kardashian R.A., Koghan B.M. Emotional sphere in adolescents with opioid addiction // Drug Addiction. - M., 2008. №12. - P. 62-66. 
  4. The European school survey project on alcohol and drugs in the Russian Federation (ESPAD-2007) / by EA Koshkina - M., 2009 - 119 p. 
  5. Iwaniec N.N., Anokhin I.P., Koghan B.M. The efficacy and mechanisms of lerivon action in alcoholism // Journal of Neurology and Psychiatry named after C.C. Korsakov. 1996 T. 96. № 5. S. 52-58. 
  6. Ivantsov O.V., Fadeev E.V. Prevention of alcohol, drug and non-chemical addictions by means of remote consultation system // Psychology and Sociology: Russian periodical scientific journal. - M .: MSPU, 2013. - №7 (I). - P. 75-81. 
  7. Ivantsov O.V. Mental conditions as factors of student’s progress at school // dis. ... Candidate. psychol. Sciences - Moscow, 2012 - 203 p. 
  8. Ivantsov O.V., Menovshchikov V.Y. Dynamics of negative mental states during a group psychotherapeutic work in senior students // Vestnik of University (State University of Management) - M .: SUM, №10, 2011. - P. 44-47. 
  9. Koghan B.M., Drozdov A.Z., Dmitrieva T.B. Mechanisms for the development of somatic and psychopathological stress disorder (sex and gender) // System psychology and sociology. 2010. № 1. P. 105-120.
  10. Romanova E.S. The study of psychological defense mechanisms in deviant behavior // Russian Journal of Psychiatry. 1998. № 3. P. 18. 
  11. Romanova E.S., Karpov A.B. Modern concepts of the mechanisms of psychological defense: a  review // Russian Journal of Psychiatry. 2003. № 6. P. 67 
  12. Ryzhov B.N. The basis of systems psychology // System psychology and sociology. 2011. № 3. P. 5. 
  13. Ryzhov B.N. The basis of systems psychology // System psychology and sociology. 2010. № 1. P. 5-42. 
  14. Svistunova E.V. Features of “Self – concept” in adolescents with behavior disorders // dis. ... Candidate. psychol. Sciences - Moscow, 2002.
  15. Shilova T.A. Prevention of alcohol and drug abuse in adolescents at school: handbook / T. Shilova. Moscow, 2005, Library of Educational Psychology (2nd ed.). 
  16. Shilova T.A. Diagnosis of psychological and social exclusion in children and adolescents: handbook / T. Shilova. Moscow, 2006, Library of Educational Psychology (3rd ed.).