PDF-версия
Б.Н. Рыжов - Системная психология
Б.Н. Рыжов - История псих-ой мысли
Содержание №30 2019

Психологические исследования

Коган Б. М., Дроздов А. З. Системная взаимосвязь механизмов психологической защиты и личностных характеристик девушек с несуицидальным самоповреждающим поведением
Арзуманов Ю. Л., Коротина О. В., Абакумова А. А. Личностные особенности людей с зависимостью от синтетического психоактивного вещества
Валявко С. М. О возможности формализации рисуночных методик в специальной психологии: проблемы и перспективы
Захарова Л. Н., Саралиева З. Х.-М., Леонова И. С., Заладина А. С. Усталость как показатель социально-психологического возраста персонала

История психологии и психология истории

Романова Е. С., Рыжов Б. Н. Борис Федорович Ломов — ученый, ставший воплощением своего времени
Ryzhov B. N. Psychological Age of Civilization (перевод на английский язык Л.А. Машковой)

Социологические исследования

Добрина О. А. Социальные риски современности и угрозы идентичности: системный анализ концепции «культурной травмы» П. Штомпки
Ткаченко А. В. Системный подход в социологических концепциях Г. Лебона и З. Фрейда

Рецензии

Aleksander T. Review about Old Age and Disability (с переводом на русский язык)
Новлянская З. Н. Психология, литература и кино в диалоге о человеке

Информация

У Дмитрия Владимировича Гандера юбилей!
Сведения об авторах журнала «Системная психология и социология», 2019, № 2 (30)
Требования к оформлению статей
Наши партнеры

WWW.SYSTEMPSYCHOLOGY.RU

 

Ерёмина Л.Ю., СИСТЕМА СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ РАБОТЫ С ДЕТЬМИ, ПЕРЕЖИВАЮЩИМИ ПОСЛЕДСТВИЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЙ

Журнал » 2011 №4 : Ерёмина Л.Ю., СИСТЕМА СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ РАБОТЫ С ДЕТЬМИ, ПЕРЕЖИВАЮЩИМИ ПОСЛЕДСТВИЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЙ
    Просмотров: 11664

СИСТЕМА СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ РАБОТЫ С ДЕТЬМИ, ПЕРЕЖИВАЮЩИМИ ПОСЛЕДСТВИЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЙ


Ерёмина Л.Ю.,
МГПУ, Москва

 


Исследование вопросов социально-психологической работы, технологий сопровождения детей в чрезвычайных ситуациях, попадающих в трудные, дезинтегрирующие обстоятельства становится в современных  условиях общества крайне актуальным. В работе рассмотрены травматические ситуации, в которых могут оказаться дети, особенности социально-психологической работы с детьми, переживающих травму.
Ключевые слова: адаптация, стресс, дети, травматические события, кризис, технологии социально-психологической работы.


SYSTEM OF A SOCIAL –AND- PSYCHOLOGICAL WORK WITH  CHILDREN SUFFERING FROM THE CONSEQUENCES OF THE CASES OF EMERGENCY

 


Yeremina L.Y.,
MCPU, Moscow

 

The research of questions of social-and-psychological work, technologies of support of children in the emergency situations or support of children getting into difficult, disintegrated circumstances, becomes more topical in the modern conditions of a society. In this work the traumatic situations are considered, in which children can be get, the features of social-and-psychological work with children enduring a trauma is disclosed too.
Key words: adaptation, stress, children, traumatic events, crisis, technologies of social-and-psychological work.


     Девяностые годы XX столетия справедливо называют «десятилетием стресса». Однако можно утверждать, что этот период десятилетием не ограничивается. Начало XXI века ознаменовывается участившимися случаями различных кризисных ситуаций – военные локальные конфликты, террористические акты, техногенные и природные катастрофы, бедствия и чрезвычайные ситуации. Подобная экстремальная обстановка оказывает влияние на большую часть населения всего земного шара. Несомненно, характер, динамика и интенсивность переживаний будут различными у разных категорий населения и будут зависеть от социальных и ситуационных характеристик, от индивидуально-типологических особенностей личности, ее опыта, готовности действовать в неблагоприятных условиях и других факторов.
     Всемирная организация здравоохранения определяет экстремальные ситуации, стихийные бедствия (катастрофы) как ситуации, характеризующиеся непредусмотренными серьезными и непосредственными угрозами общественному здоровью. На людей, находящихся в экстремальной обстановке, наряду с различными поражающими факторами действуют и психотравмирующие обстоятельства, представляющие собой комплекс сверхсильных раздражителей, вызывающих нарушение психической деятельности в виде так называемых реактивных состояний (Александровский Ю.А. с соавт., 1991). Следует подчеркнуть, что психогенное воздействие экстремальности складывается не только из прямой угрозы жизни человека, но и опосредованной, связанной с ожиданием ее реализации.
     В перечень травматических ситуаций входят также ситуации, когда человек находится или находился под воздействием вредоносных для организма факторов (радиация, отравляющие вещества и др.). Отличительной особенностью такого рода травматических ситуаций является то, что человек не воспринимает угрозу такого воздействия непосредственно, с помощью органов чувств. Однако пребывание в зоне аварии может нанести непоправимый ущерб здоровью и жизни, а значит, в последствии, привести к возникновению посттравматического стресса.
     Критическая ситуация в самом общем плане должна быть определена как ситуация невозможности, т.е. такая ситуация, в которой субъект сталкивается с невозможностью реализации внутренних необходимостей своей жизни –  мотивов, стремлений, ценностей (Василюк Ф.Е., 1984.). Существуют четыре ключевых понятия, которыми в современной психологии описываются критические жизненные ситуации. Это понятия стресса, фрустрации, конфликта и кризиса. Именно данные состояния характеризуют весь жизненный сценарий личности, пребывавшей в очаге чрезвычайности.
Если попытка преодоления данной ситуации терпит неудачу, то последовательно развиваются четыре фазы кризиса (G. Caplan, 1963):
1 – первичный рост напряжения, стимулирующий привычные способы решения проблем;
2 – дальнейший рост напряжения в условиях, когда эти способы оказываются безрезультатными;
3 – еще большее увеличение напряжения, требующее мобилизации внешних и внутренних источников;
4 – если все оказывается тщетным, наступает четвертая стадия, характеризуемая повышением тревоги и депрессии, чувствами беспомощности и безнадежности, дезорганизацией личности. Кризис может окончится на любой стадии, если опасность исчезнет или обнаружится решение.
     Большое значение имеет характер и интенсивность стрессовых ситуаций. Стрессовые факторы могут быть острыми, внезапно возникающими, опасными для жизни (природные и техногенные катастрофы, войны) и хроническими, постоянными, растянутыми во времени (социально–экономические трудности, конфликтная ситуация в семье или на работе, экзистенциальная пустота). Стрессы подразделяют также на единичные, множественные и периодические.
     Выделяют также ятрогенные (острое или хроническое заболевание, хирургическое или нехирургическое вмешательство, диагностические процедуры, госпитализация, болезнь членов семьи, новые диагнозы, рецидивы) и неятрогенные (межличностные кризисы, супружеские ссоры, разводы, трудности в работе, денежные затруднения, трудность в учебе, столкновение с законом). Кроме того,  каждому  этапу  человеческой жизни присущи специфические стрессогенные ситуации (начало учебы в школе, специализированном учебном заведении, служба в армии, вступление в брак, выход на пенсию и т.п.).
В связи с этим необходимо не только организовывать систему помощи с последствиями, возникающими у людей, ставших свидетелями чрезвычайных ситуаций, но и разрабатывать профилактическую систему работы для предотвращения возможных негативных изменений личности в экстремальных обстоятельствах.
      Особенности протекания кризисных состояний у людей очень индивидуальны. Однако можно делать попытки классификации подобных состояний в зависимости от возрастных характеристик. Было принято считать, что «легче» всех, с наименьшими эмоциональными затратами экстремальные ситуации переносят дети, так как они имеют большее количество компенсаторных механизмов. У детей в меньшей степени проявляются стереотипные элементы поведения, которые повышают его гибкость. Помимо этого, дети обладают колоссальной эмоциональной привязанностью к значимым взрослым, которая способствует их быстрейшему выходу из переживаний стрессогенной ситуации. Однако последние исследования (Тарабрина Н.В., Лазебная Е.О., 2001) показывают, что детские переживания кризисных ситуаций такие же насыщенные и тяжелые, как у взрослых. Только проявляются они не так очевидно, отсюда и создается мнение об их меньшей интенсивности.
    Дети являются самой незащищенной частью населения, они полностью зависят от взрослых и так же, как и взрослые, часто оказываются в зоне чрезвычайных ситуаций, военных действий, техногенных и природных катастроф, становятся заложниками, жертвами сексуального, физического и эмоционального насилия. К травматическим ситуациям для детей можно отнести также и длительную или частую госпитализацию. Кратко охарактеризовав наиболее часто встречающиеся в жизни детей стрессогенные ситуации можно отметить следующие специфические аспекты.
    События, связанные с военными действиями. Основными травмирующими факторами в этом случае становятся – непосредственная угроза жизни и здоровью ребенка или его близких, смерть близких, физические травмы ребенка. Для детей дошкольного возраста наиболее типичными последствиями являются регрессивное поведение (энурез, страх разлуки с родителями, страх перед незнакомыми людьми, утрата имеющихся навыков), раздражительность. У детей школьного возраста появляются проблемы в учебе и общении. Им свойственны поведенческие нарушения от агрессии до депрессии. Четко прослеживается «вина выжившего». Отмечаются различные соматические жалобы, не имеющие никакой органической природы. При длительной разлуке с родителями во время войны у детей отмечены такие нарушения, как депрессия, неспособность испытывать удовольствие, нарушение эмоционального фона (дети не улыбаются) и социальных контактов (Тарабрина Н.В., Лазебная Е.О., 2001).
    Стихийные бедствия и катастрофы. Травмирующие факторы подобны факторам военной обстановки. Сразу после травмы у детей обычно появляются следующие симптомы: нарушения сна, ночные кошмары, навязчивые мысли о травматической ситуации, уверенность в том, что травматическая ситуация может повториться, повышенная тревожность, сильная реакция на любой стимул или ситуацию, символизирующую травму, психофизиологические нарушения. У младших детей часты регрессивные реакции (энурез, сосание пальца и проявление зависимости от родителей). Эти симптомы возникают сразу после травмы и по продолжении времени.
    Дети могут не говорить о своих переживаниях, связанных со стихийными бедствиями, т.к. ребенок не осознает зависимости своего состояния от пережитого опыта. Поэтому необходимо обращать внимание на невербальные признаки нарушений, такие, как:
•    нарушения сна, продолжающиеся несколько дней после травмы, при этом тематика сна может быть отстраненной от происшествия;
•    страх разлуки с родителями, «цепляющееся поведение»;
•    страхи при появлении стимула, связанного с психотравмой;
•    соматические жалобы, неуверенность в своем здоровье;
•    повышенная тревожность в школе и дома, связанная со страхами или фрустрирующими событиями.
     Катастрофы и стихийные бедствия оказывают травмирующее воздействие не только на детей, непосредственно в них участвующих; дети, родившиеся у матерей, переживших подобные события, отличаются задержкой эмоционального и моторного развития, меньшим весом при рождении и нарушениями сердечной деятельности.
     Террористические акты. По наблюдениям исследователей, на психическое состояние людей наиболее тяжелое воздействие оказывают катастрофы, вызванные умышленными действиями  людей. Техногенные катастрофы, происходящие по неосторожности или случайному стечению обстоятельств, переживаются менее тяжело, но все же тяжелее, чем природные катаклизмы. Но можно отметить, что общее реагирование на теракты будет подобным другим катастрофам.
     Тяжелое соматическое заболевание. Это событие погружает ребенка в новую психологическую реальность, которая является сложной для ребенка и его близких. Стресс является закономерной реакцией на тяжелое заболевание. Однако степень его проявления зависит от многих факторов – тяжесть заболевания, возраст и пол ребенка, семейная обстановка. Основными реакциями являются – регрессивное поведение, социальная изоляция. Дополнительным фактором травматизации может являться длительная госпитализация ребенка.
     Смерть близкого человека. Когда ребенок сталкивается со смертью другого, он понимает, что сам смертен. Впервые страх смерти появляется у ребенка в возрасте 3-х лет. Затем формируются три базовые иллюзии – 1) иллюзия собственного бессмертия («все смертны, но не я»); разрушение этой иллюзии изменяет взгляд на мир от безопасного и уютного до неожиданного и опасного; 2) иллюзия справедливости («все получают по заслугам, если я буду хорошим, со мной ничего не случиться»); разрушение этой иллюзии ведет к пониманию несправедливости мира или к формированию новой иллюзии (религии); 3) иллюзия простоты устройства мира, все делится на черное и белое (Черепанова Е.М., 1997).
     Отдельно стоит говорить о свидетельстве ребенка по причинению вреда близким. Это наиболее травматичные ситуации. Помимо факторов непосредственной угрозы ребенку, важным травмирующим обстоятельством становится ощущение собственной беспомощности.
     Психологические последствия насилия. Нарушения, возникающие после насилия, затрагивают все уровни человеческого функционирования. Они приводят к стойким личностным деформациям. Насилие может вызвать нарушения в познавательной сфере, расстройства сна, аппетита, злоупотребление наркотиками, алкоголем, непроизвольное воспроизведение травматических действий в поведении, попытки самонаказания. Помимо непосредственного влияния насилие, пережитое в детстве, может приводить к долговременным последствиям, влияющим на всю жизнь. Формируются специфические семейные отношения, особые жизненные сценарии. Часто родители, применяющие насильственные действия к своим детям, в детстве также испытывали акты насилия.
     Существует несколько параметров, по которым классифицируется насилие. Насилие может быть явным или скрытым (косвенным) в зависимости от стратегии обидчика. По времени – происходящее в настоящем и в прошлом. По длительности – единичным, множественным и длящемся долгие годы. По месту происшествия – дома, в школе, на улице.
     По характеру насилие бывает: (Асанова М.Д., 1997) – физическое – любое неслучайное нанесение повреждения ребенку в возрасте до 18 лет; сексуальное – использование ребенка другим лицом для получения сексуального удовлетворения; пренебрежение – хроническая неспособность родителя обеспечить основные потребности ребенка до 18 лет; психологическое (эмоциональное и моральное) – хронические паттерны поведения, как унижение, оскорбление, издевательства.
     Основными последствиями физического насилия являются отсутствие контроля над своей импульсивностью, снижение способности к самовыражению, отсутствие доверия к людям, замкнутость, недоверчивость, сужение круга общения, депрессии, резкое неадекватное снижение самооценки. Среди отдаленных последствий могут проявляться садистские наклонности, острые состояния страха.

     Ребенок, испытывая насилие, не всегда понимает, что совершается насилие. Поэтому очень часто не рассказывает другим взрослым о происходящем, воспринимая ситуацию как данность. Однако его рассказы опосредованно могут раскрыть ситуацию специалисту. Это могут быть рассказы о другом таком же мальчике, с которым что-то происходит. Воспроизведение в играх насильственных действий. Подростки без видимых причин могут уходить из дома, рассказывать намеками друзьям, учителям о происходящем. Маленькие дети могут начать рассказывать о насилии в комфортной обстановке, лежа в кровати, готовясь ко сну. Сначала дети рассказывают лишь о части происходящего, чтобы посмотреть реакцию родителей. Зачастую дети обвиняют себя в случившемся. Чтобы потерять привлекательность для насильника, особенно девочки, начинают полнеть или худеть.
     Основными симптомами реакции на психотравму насилия могут быть:
•    для детей до 3 лет – страхи, спутанность чувств, нарушения сна, потеря аппетита, агрессия, страх перед чужими людьми, сексуальные игры;
•    для дошкольников – тревога, боязливость, спутанность чувств, чувство вины, стыда, отвращения, беспомощности, испорченности, регрессивное поведение, отстраненность, агрессия;
•    для детей младшего школьного возраста – амбивалентные чувства по отношению к взрослым, сложности в определении семейных ролей, страх, чувство стыда, отвращения, беспомощности, испорченности, недоверия к миру, отстраненность от людей, агрессивное поведение, ощущение «грязного тела», молчаливость либо неожиданная разговорчивость;
•    для детей 9 – 13 лет – к прежним симптомам добавляется депрессивное настроение, чувство потери ощущений, изоляция, манипулирование другими детьми, крайне противоречивое поведение;
•    для подростков 13 – 18 лет – отвращение, стыд, вина, недоверие, несформированность социальных ролей, чувство собственной ненужности, попытки суицида, уходы из дома, избегание эмоциональной интимности, непоследовательность в поведении.
     Среди прочих травмирующих ситуаций необходимо выделить положение детей беженцев и переселенцев. Положение детей беженцев — глобальная проблема современности, характерная для многих стран и народов. Согласно американским источникам, в мире насчитывается более 16 млн. беженцев, а вместе с перемещенными лицами, эмигрантами это число доходит до 40 млн. человек. С психологической точки зрения дети беженцев и вынужденных переселенцев переживают травму привязанности или оторванности, травму идентичности.
     Среди специалистов принято различать категории беженцев и перемещенных лиц. С одной стороны, и те и другие вынуждены в силу каких-либо серьезных обстоятельств, бедствий, опасностей оставлять своё постоянное местожительство в определенном регионе или даже покидать страну. Но, когда речь идет о беженцах, это связывается, прежде всего, с притеснением, насилием над личностью, нарушением ее прав и т.п. В периоды усиления социальной напряжённости, особенно в периоды локальных войн, часто возникающих в различных регионах мира, беженцам приходится переносить очень тяжелые испытания, включая геноцид, массовое истребление людей, разрушение привычного уклада жизни, распад общины, размывание семейных связей и т.п.
     В данной статье не ставится задача дать глобальную характеристику и оценку феномена детей беженцев. Есть необходимость привлечь внимание к тому, как отражаются на состоянии детей всевозможные физические и психические испытания, вызванные их изменившимся положением, какое влияние оказывают эти переживания на психику и дальнейшее развитие ребенка. При этом следует, конечно, учитывать наличие жизнеутверждающих факторов в организме ребенка, заложенных самой природой. На основе этого утверждения подчеркнём, что ребенка нельзя рассматривать и независимо от окружающей его микросреды. Он — часть семьи и, одновременно, часть более широкой социальной общности.
     В этом контексте используется так называемая “стрессовая модель”, которая предполагает, что определенный стресс требует от ребенка развитой способности преодолевать его. Чем сильнее стресс, тем больше жизненных ресурсов требуется ребенку, чтобы успешно преодолеть его. В научной литературе анализируется много переменных величин, которые интегрируются в этой модели. К ним относятся генетические и другие биологические источники силы, а также степень уязвимости ребенка, индивидуальные его характеристики, особенно темперамент и умение выходить из трудного положения. В этих ситуациях крайне важна и социальная защита, поддержка со стороны социальных служб, которая поможет легче справиться с негативными последствиями стресса.
     Случаются ситуации, когда ребенок может быть подвергнут риску, связанному с прямой угрозой для его жизни или так называемому “социокультурному риску”, при котором он лишён жизненно необходимых социальных и психологических условий для нормального дальнейшего развития. Усиление того или другого риска может вызвать психические заболевания, нарушение поведения, что нередко проявляется в пристрастии к алкоголю, наркотикам. Такие обстоятельства могут сделать ребенка преступником или толкнуть его на самоубийство. Однако, риск это не фатальность, и ребенок может и должен справиться с трудностями. Но в этом ему следует помочь.
     Тяжелые испытания, которые ребенку приходится переносить, и которые подвергают его определенному риску, включают в себя такие понятия как “травма”, “утрата” и “жестокое лишение”. Такие, например, ситуации, когда человек оказывался свидетелем нанесения другому лицу телесных повреждений или видел растерзанное тело, или был на грани смерти в результате совершенного над ним насилия, могут служить примерами травматических стрессов. Такие травматические стрессовые ситуации могут негативно повлиять на состояние здоровья взрослых и, особенно, детей. Они нередко вызывают серьезные последствия на долгие годы. Как раз дети беженцев часто получают психические травмы, будучи свидетелями убийства своих родителей. К сожалению, имеется недостаточно научных трудов, в которых изложены результаты исследований психического детского травматизма.
     Нельзя не отметить, что в проведенных исследованиях подчеркивается важная роль семьи, родителей, которые в чрезвычайных ситуациях оказываются в роли буфера, смягчающего силу психического стресса детей. Жизненная практика показывает, что дети, которые находятся в стрессовых ситуациях вместе с родителями, переносят тяжелые испытания намного легче, чем те дети, которых отрывают от родителей и увозят в безопасное место, как это обычно бывает в зонах военных конфликтов.
     Травматические события оставляют в психике ребенка глубокий след, который долго сохраняется в его памяти. Особенно, вновь подчёркиваем, дети, бывшие свидетелями убийства, изнасилования или самоубийства родителей, испытывают ночные кошмары, их преследуют страх, навязчивые картины увиденного, у них формируется стойкий невротический синдром. Исследователи отмечают, что психологическая реакция таких детей сильно отличается от реакции детей, родители которых умерли естественной смертью.
     Реакции на травматические события, формы поведения, в которых дети проявляют себя обычно во время стрессовых состояний, зависят от возраста, стадии развития детей, а также от умения этих детей привлечь различные средства (личностные и социальные ресурсы) для своего спасения.
Например, дети дошкольного возраста, особенно привязанные к родителям, в травматических ситуациях проявляют в своей поведенческой манере ещё более страстную привязанность к ним. Дети младшего школьного возраста, по свидетельству специалистов, резко меняются, пережив стрессовые ситуации. Они становятся раздражительными, грубыми, у них появляются жалобы на плохое самочувствие. Обычно, после пережитого у них резко падает успеваемость в школе.
     Реакция подростков в подобных случаях напоминает поведение взрослых. Они теряют чувство самообладания, ведут себя неосознанно, не отдавая отчета в своих действиях. После перенесенных стрессов некоторые подростки пессимистически смотрят на свое будущее. Их угнетает страх быть изгнанными из общества.
     Все дети, пережившие психологический шок, страдают от его последствий. Кроме многих физических и психических расстройств у них наблюдается также нарушение процесса познания и поведения в обществе. Острота нарушений и их проявлений связана, как правило, со степенью жестокости насилия, наличием или отсутствием телесных повреждений у самого ребенка, а также утратой или сохранением семейной поддержки.
Категория «утрата» является определяющей характерной чертой статуса беженца. Дети лишаются своих домов, привычных вещей, своих друзей, а часто родителей и близких родственников. Для большинства детей потеря родителей — это полная катастрофа, вызывающая тяжелые психические расстройства, которые могут неоднократно проявляться на протяжении их дальнейшей жизни. Для таких детей характерны неврозы, депрессии, ухудшение умственных способностей, ослабление активности. Не исключается для них и опасность оказаться в числе преступников. Исследователи отмечают, что наиболее уязвимым в этом отношении является дошкольный и подростковый возраст.
     К сожалению, дети беженцев испытывают также суровые лишения из-за недостатка пищи, воды, отсутствия медицинского обслуживания, надлежащего жилья. Все это ведет к физическому истощению организма. Развитие ребенка в результате замедляется, истощается и его эмоциональный потенциал.
     Вместе с тем, есть немало документальных доказательств того, как наличие семьи, отмечаем ещё раз, помогает ребенку выстоять даже в самых мучительных ситуациях психологического шока. Специалисты рассматривают способность ребенка преодолевать невзгоды в качестве поведения, защищающего его от внутренних и внешних стрессов. В зависимости от того, как ребенок беженцев воспримет и осмыслит стрессовую ситуацию, будет зависеть его способность проигнорировать угрозу или обойти источник стресса и не думать о возможных последствиях. Учёные доказывают наличие защитных факторов у ребенка, которые помогают ему выжить в критических ситуациях. К ним они относят качества характера ребенка и окружающую среду, которая оказывает ему необходимую поддержку.
     Неоценимую роль при этом снова играет семья. Чем выше её социально-политический статус и чем стабильнее, сплоченнее семья, тем легче детям преодолевать невзгоды. Семья способна оказать ребенку поддержку, вселить в него чувство защищенности и уверенности. Она служит как бы амортизатором против всех внешних опасностей, угрожающих ребенку. Поэтому распад семьи по тем или иным причинам серьезно затормаживает развитие ребенка, как и длительная разлука с ней. Часто бывает и так, что семья, родители детей-беженцев не могут оказывать им должной поддержки, так как сами переживают сильные стрессы, боль и горе, что мешает им выполнять соответствующим образом свои родительские обязанности. Даже малейшее стрессовое состояние у родителей вредно действует на детей, провоцируя у них болезненные симптомы. Ребенок также страдает, когда оказывается разлученным с родителями. В таких ситуациях ребенку нередко приходится брать на себя обязанности взрослого в очень раннем возрасте.
Если же в семье родители применяют насилие по отношению к детям, то защитный потенциал этой семьи сильно ослабевает. В подобных случаях ребенок нередко компенсирует дефицит родительского внимания и заботы путём установления различного рода социальных связей в окружающей среде, в том числе со школой и церковью. Жизненная практика показывает, что чем сильнее эти связи, тем более благоприятное влияние оказывается на ребенка макросредой.
     Вместе с тем, положение детей беженцев в школе очень часто наносит ущерб их самоутверждению. Незнание языка и культуры страны нового поселения приводит к тому, что они чувствуют себя неловко, отстают от других учащихся в изучении школьных предметов. Стремление сохранить собственную идентичность, приверженность прежним ценностям лишь обостряет их пребывание в школе. Многообразные сложности, нерешенность проблем детей беженцев в школе могут подорвать возможности ребенка получать позитивные ощущения за пределами семьи, то есть в общине. Хотя община многими рассматривается как географическое понятие, подлинное её значение определяется тем, что она знаменует собой олицетворение коллективных интересов, ценностей и норм, которыми руководствуются люди во время совместной деятельности и на основе которых строятся различного рода взаимоотношения.
     В этом смысле община оказывает сильное влияние на процесс самосознания личности, на её развитие и определяет все взаимоотношения с другими людьми. Поэтому распад инфраструктуры общины, её экономический развал и культурная разобщенность ведут к нарушению взаимопонимания, враждебности и росту преступности в данном регионе.
     В исследовательской литературе нередко упоминается о том, что когда отдельные личности и целые семьи теряли связь со своей местностью, они лишались одновременно поддержки отдельных людей и социальных институтов. В результате у них появлялось ощущение страха, чувство незащищенности, злобы, тревоги и депрессии. Дети беженцев наряду с родителями всегда остро переживают дезинтеграцию с прежней, родной для них общиной. А процесс формирования новой общины в “стране бегства” и адаптация к ней дается им очень трудно, как и приобщение к новой культуре.
     Как известно, культуру составляют соответствующие институты, образ жизни и определенный тип мышления, что характеризует социальную жизнь в стране в целом. Культура является посредником в рамках коллективных интересов людей, представляющих общину. Она выступает цементирующим средством, которое интегрирует общину, придавая ей смысл и необходимую сплоченность. Существующие модели и структуры социализации способствуют передаче культуры от поколения к поколению. Попадая в другую страну, детям необходимо адаптироваться к новой культуре, овладеть новыми ценностями, которые часто противоречат их традиционным ценностям и нормам, что приводит к напряженным отношениям в семье, неизбежным конфликтам.
     Известно, что большую роль в процессе социализации играет школа. Она постепенно формирует в ребенке нравственные нормы и определенные стандарты поведения. В условиях положения беженцев процесс социализации ребенка существенно изменяется, он уже связан с приобщением к новой культуре, отличной от привычного уклада жизни в семье.
     Другой мощной силой в социализации ребенка, особенно в процессе формирования его моральных качеств и норм поведения является религия. В случае, если в стране нового поселения исповедуется в целом другая религия, то узы старой веры постепенно ослабевают, так как ребенок приспосабливается к новой социальной среде. Это обстоятельство серьёзно оказывается на его развитии.
Исходя из приведенной краткой характеристики основных экстремальных ситуаций, в которых могут оказаться дети, необходимо отметить, что профилактическую работу надо выстраивать в связи с системой оказания помощи, принятой для работы с разными категориями людей в зоне чрезвычайных обстоятельств.
    Первая категория – непосредственно пострадавшие дети. Работа с этой категорией детей особенно важна, т.к. они являются участниками, находящимися в эпицентре события. Испытывают на себе основное негативное влияние экстремальной обстановки и всех ее аспектов (стрессоров периодического, постоянного воздействия и соматопсихических вредностей).
    Вторая категория – родители или лица, их замещающие, родственники пострадавших детей. В зависимости от ситуации, родители не всегда могут оказаться рядом с пострадавшими детьми. Чаще им приходится пребывать в состоянии полного или частичного информационного вакуума. Их охватывает паника, в которой они допускают очень много ошибочных спонтанных действий, являющихся опасными для жизни как детей, так и самих родителей.
     Третья категория – вторично пострадавшие дети, являющиеся сторонними наблюдателями экстремальности. Это самая неоднородная и сложная группа детей. Каждый из этой группы по своему воспринимает случившееся. Причем необходимо заметить, что вторично пострадавшими являются и дети, которые могли слышать или видеть информацию об экстремальной ситуации в СМИ, и она косвенно касалась их. Нередкими были случаи в школах г. Москвы, когда в период и после событий с Норд – Остом в театральном центре на Дубровке, школьники, относившие себя к русской национальности, «объявляли войну» своим же одноклассникам, с которыми они были дружны и имевшим высокий социальный статус. Единственным их недостатком стала их «не русская» национальность. Или ситуации массовой паники в школах, когда все – и дети, и педагоги подхватывали состояние необъяснимой тревожности, потерянности, безысходности. Эффект воздействия механизма психического заражения. Мы можем предположить, что подобные случаи относятся к проявлению стресса вторично пострадавших детей. В этом случае профилактическая работа данных состояний становится особенно актуальной и востребованной. Существует практика внедрения в школах программ по повышению толерантности и терпимости к другим по разным признакам. Одной из составных частей подобных программ становится цикл уроков истории, граждановедения, обществознания, литературы, где учащиеся разных национальностей знакомят своих одноклассников со своей культурой.  Эти занятия также проводятся в форме исторических этнографических игр, направленных на понимание других культур.
     У детей, ставших свидетелями чрезвычайной ситуации, часто формируется статус больного и жертвы, что усложняет процесс профилактики более серьезных нарушений.
    При снятии острых реакций в ходе профилактической работы можно использовать:
- совместные игры
- эмпатийное безоценочное слушание
- тактильный контакт
- самопомощь – себе и таким, как я, в таком случае есть чем заняться и не прибывать в состоянии ожидания (это касается и родственников пострадавших).
     Далее для прояснения подробностей ситуации каждого ребенка можно применять следующую схему обследования.
1.    Физическое самочувствие – сон, еда, мышечное напряжение, стул, рвота.
2.    Когнитивный компонент – внимание (рассеянность, сложность с сосредоточением, ослабление памяти, особенно процесса запоминания).
3.    Эмоциональный компонент – тревога, страхи.
4.    Поведенческий компонент – общение, адекватность поведения.
    На первом этапе определяются особенности физического самочувствия, т.к. сразу после выхода из экстремальности именно медицинская помощь является доминирующей. В последствии производится психологическое обследование по трем аспектам – когнитивный, эмоциональный и поведенческий. Эмоциональная сфера в данном случае является одним из основных показателей психологического состояния ребенка. По проявлению первых эмоций можно судить о глубине, интенсивности переживаний. И в первую очередь это эмоции страха, гнева и обиды. С данными эмоциями самостоятельно справиться достаточно сложно, особенно ребенку, т.к. он не способен к глубокой рефлексии своего актуального состояния. Это затрудняет возможность внутренней проработки охвативших эмоциональных состояний. Однако эти эмоции по своему характеру являются разрушающими, следовательно, оставить свободными их проявления опасно для здоровья ребенка.
     При работе с данными эмоциями следует иметь в виду ряд особенностей их проявления. С одной стороны, пострадавшие дети очень сильно замыкаются на своих переживаниях и субъективно не желают ни с кем общаться. Но с другой стороны, есть катастрофическая объективная необходимость в общении с другими, со значимыми людьми, с такими же, как и он. Особенно это будет проявляться в детских играх, сюжеты которых будут стереотипными, повторяющими из раза в раз сюжет травматического события. И в том случае, если эмоции остаются не отработанными, они закрепляются как единственно верные для контактирования с другими. Поэтому именно эти эмоции становятся ведущими в контактах дезадаптированной личности.
     ГНЕВ – как физиологически выглядит гнев, как узнать, что ребенок  гневается? Ему хочется подраться. Тело так и кричит об этом. Учащается пульс и дыхание, мускулы сжимаются, чувствуется резкий прилив тепла. Выражается гнев в виде вербальной или физической агрессии. Организму необходимо в такие моменты что-то делать. И не самый лучший способ загонять эти эмоции внутрь, надо найти мирный способ реализации этих эмоций.
     СТРАХ – рот пересыхает, ладони становятся влажными, человек ощущает холод или сильный жар. Постоянное преодоление страха, углубление его оказывает плохую услугу. Страх – это негативная установка организма на бегство от ситуации. Она всегда требует большей мобилизации сил, которая в свою очередь может усилить чувство страха. Разорвать этот круг поможет двигательная активность. В этом случае происходит разрядка организма. Поэтому в состоянии беспокойства можно наблюдать нелепые хаотические движения. Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что во сне страхи переживаются сильнее, т.к. нет возможности двигательной разрядки. (Кемпински А., 1998). Таким образом, для снятия напряжения данной эмоции можно намеренно использовать двигательную активность – от подвижной игры до занятия спортом.
     ОБИДА – одно из самых трудных в выражении чувств. Ребенок боится обидеть других и быть обиженным сам. Обида заставляет организм ребенка обращаться к примитивным механизмам защиты, чаще всего замыкаться в себе. А это одно из препятствий работы с пострадавшими детьми, т.к. отсутствует возможность выговориться, вербализовать свои переживания.  А выговорить и выплакать обиду один из самых приемлемых способов, конечно, надо учитывать гендерный аспект. Мальчиков с детства учат, что настоящий мужчина плакать не должен, а что он должен делать, когда ему больно и обидно, не говорят.
    Симптоматика реагирования детей разного возраста на психотравмирующую ситуацию. Подобные реакции встречаются у всех детей, только проявляются они с разной силой и динамикой. Если наблюдаются до 3 признаков воздействия стресса – это нормальная реакция и сопротивление организма. Все, что превосходит данные показатели, является сигналом для начала профессиональной работы с ребенком. У детей часты игры с навязчивым сюжетом, которые не приносят облегчения, катарсиса. Нередко дети не представляют будущее, свою семью, детей. 
     Дети до 8 – 9 лет: нарушения сна (частые просыпания, кошмарные сны, часто встает в туалет, необъяснимые боли в животе); регрессивное поведение – энурез, страх разлуки с родителями, ведущие страхи – темноты и засыпания, страх перед незнакомыми людьми; ярко выражена агрессия, страх и непонимание смерти; ослабевание познавательных функций, восприятия информации, приписывание трагическим ситуациям магического характера. Поведенческие реакции – пассивность, беспомощность, утрата прежних навыков, привязанность к родителям (цепляние за взрослого). Нарушение общения, трудности в адаптации.
     Дети от 10 до 12 лет: нарушения сна, головные боли, боли в животе, безосновательная тошнота, рвота, частое мочеиспускание, расстройства стула; страх собственных переживаний типа: «Я не справлюсь». Переживания из-за родителей, страх огорчить их, страх собственных реакций – со мной что-то не так. Нарушения внимания и памяти. Постоянные пересказы и проигрывания  трагических событий (навязчивые сюжеты). Тотальная забота о безопасности окружающих. Нестабильность в поведении от пассивности к агрессии. Частое безрассудство, отсутствие чувства риска.
     Дети от 13 до 18 лет: нарушения сна, нервные тики, тремор конечностей, мощное чувство вины, страх быть не таким, как все, страх одиночества и в то же время сложности социального контактирования. Постоянные вопросы – почему это случилось именно со мной? Часто уход в алкоголизацию, наркотики и ранние половые связи, саморазрушающее поведение. Резкие изменения в межличностных отношениях. Стремление побыстрее уйти во взрослую жизнь, ранние браки, уходы из дома.
     Исходя из анализа детско-родительских отношений, в которых ребенок является пострадавшим или вторично пострадавшим, изначально, родители малышей обращают внимание на здоровье и физическое состояние ребенка, а взрослых детей – на деформацию эмоциональной сферы. Именно эти аспекты в оценке самочувствия, становятся самыми показательными.
     На вышеизложенные факторы следует опираться при построении системы профилактической работы с детьми, пострадавшими или вторично пострадавшими в чрезвычайной ситуации. Прогноз возможных последствий, систематическая и комплексная работа всех специалистов – психологов, медиков, социальных работников, педагогов должны строиться на основе методов, техник и методик, направленных на минимизацию представленных последствий. В том случае, если в профилактическую деятельность будут включены все прямые и опосредованные участники трагических событий, то данные последствия будут минимальными.
     Однако необходимо подчеркнуть, что все эти реакции являются нормальными на ненормальные обстоятельства, пока они не наносят вреда здоровью и ущерба личности. Реагируя подобным образом, организм делает отчаянные попытки справиться с предложенными обстоятельствами в меру своих психических и физических сил. Ребенок дает понять окружающим, что ему нужна помощь взрослых и специалистов. В настоящее время усилиями детских психологов, психотерапевтов, социальных работников проводится профилактическая работа в «пожарном» варианте, когда помощь уже необходима и не терпит отлагательств. И только специалисты оказываются в силах оградить массовое количество пострадавших от серьезных психических и психологических проблем. А в наше неспокойное время востребованной становится классическая профилактическая работа, имеющая своей целью не реабилитацию большинства пострадавших, а именно их подготовку к жизнедеятельности в специфических условиях современного времени. Прежде всего, она направлена на повышение стрессоустойчивости, на оптимизацию коммуникативных навыков, на рост личностных характеристик и качеств, на обучение навыкам эмоциональной саморегуляции, на профилактику дезадаптивного поведения, различных видов психической зависимости и т.д. В рамках каждого направления развития психологической мысли уже разработаны методы и техники, работающие в данном ключе. Это различные игровые модели работы, психодраматические модели, арт-терапевтические и методы синтез-арт-терапии, консультативные методы, в которых активно используются принципы экзистенциально-гуманистического направления.
     Профилактика кризисных психологических состояний у  пострадавших детей в зоне чрезвычайных ситуаций ложится на плечи многих специалистов. В настоящее время постепенно на первый план выходят специалисты школьных психологических или социально-психологических служб, т.к. именно они тесно связаны с жизнью детей в школе и имеют возможность отследить негативные изменения и вовремя предпринять меры. Помимо этого, школа является хорошей площадкой для внедрения профилактических программ и мероприятий, направленных на предотвращение и снятие негативных последствий в зоне различных чрезвычайных и экстремальных ситуаций.
     Все вышеизложенное позволяет заключить, что изучение и понимание проблем, с которыми имеют дело дети беженцев, необходимо для того, чтобы разработать эффективную программу помощи им. Ясно, что идеальным решением этих проблем были бы соответствующие меры, направленные на предотвращение войн, конфликтов, насилия, пыток, распада семьи, родственных отношений и общинных структур. В этом плане надо вести борьбу и выигрывать на политической арене. Следует также стараться несмотря ни на что осуществлять социально-психологическую работу с детьми беженцев, хотя бы ради частичного предотвращения насилия.
     Основой большинства программ должны быть так называемые “вторичные предупредительные меры”: на уровне общины, семьи или отдельной личности. Необходимо помочь беженцам вновь создать свои общины на новой земле. Важно разработать пути и способы помощи семье, памятуя ее большую роль в период адаптации ребенка к новым условиям.
     Следует также оказывать непосредственную помощь ребенку через систему служб здравоохранения, учитывая при этом соответствующие культурные стандарты данной семьи и общины. Все социальные службы должны помогать ребенку с учетом требований, связанных с его физическим, нравственным и духовным развитием.
     Наконец, необходима и комплексная программа подготовки психологов и социальных работников для работы с детьми, переживающими последствия травмы. Эта программа должна быть пригодна для деятельности в разных условиях. Психологам и социальным работникам следует знать корни этого феномена, причины возникновения, прослеживать все процессы, связанные с травматизацией детей, периодом их адаптации вплоть до приведения к нормальной жизни. Накопленный опыт практической работы с детьми данной категории, опыт разнообразных форм решения этой сложнейшей социальной проблемы требует тщательного изучения и распространения.

 


Литература

 


1.    Александровский Ю.А., Лобастов О.С., Спивак Л.И., Щукин Б.П. Психогении в экстремальных ситуациях. – М., 1991.-115с.
2.    Василюк Ф.Е. Психология переживания. — М.:МГУ, 1984.-200с.
3.    Еремина Л.Ю. Профилактика кризисных психологических состояний у детей в зоне чрезвычайных ситуаций. / Сборник научных трудов. – М.:МГПУ, 2006.-175с.
4.    Тарабрина Н.В. Практикум по психологии посттравматического стресса. – СПб.:Питер, 2001.-272с.
5.    Черепанова Е. М. Психологический стресс: Помоги себе и ребенку Книга для школьных психологов, родителей и учителей — 2-е изд. . —— М.: Издательский центр «Академия», 1997. - 96 с.