PDF-версия
Б.Н. Рыжов - Системная психология
Б.Н. Рыжов - История псих-ой мысли
Содержание №30 2019

Психологические исследования

Коган Б. М., Дроздов А. З. Системная взаимосвязь механизмов психологической защиты и личностных характеристик девушек с несуицидальным самоповреждающим поведением
Арзуманов Ю. Л., Коротина О. В., Абакумова А. А. Личностные особенности людей с зависимостью от синтетического психоактивного вещества
Валявко С. М. О возможности формализации рисуночных методик в специальной психологии: проблемы и перспективы
Захарова Л. Н., Саралиева З. Х.-М., Леонова И. С., Заладина А. С. Усталость как показатель социально-психологического возраста персонала

История психологии и психология истории

Романова Е. С., Рыжов Б. Н. Борис Федорович Ломов — ученый, ставший воплощением своего времени
Ryzhov B. N. Psychological Age of Civilization (перевод на английский язык Л.А. Машковой)

Социологические исследования

Добрина О. А. Социальные риски современности и угрозы идентичности: системный анализ концепции «культурной травмы» П. Штомпки
Ткаченко А. В. Системный подход в социологических концепциях Г. Лебона и З. Фрейда

Рецензии

Aleksander T. Review about Old Age and Disability (с переводом на русский язык)
Новлянская З. Н. Психология, литература и кино в диалоге о человеке

Информация

У Дмитрия Владимировича Гандера юбилей!
Сведения об авторах журнала «Системная психология и социология», 2019, № 2 (30)
Требования к оформлению статей
Наши партнеры

WWW.SYSTEMPSYCHOLOGY.RU

 

Рыжов Б.Н. Системные основания психологии

Журнал » 2010 том 1 № 2 : Рыжов Б.Н. Системные основания психологии
    Просмотров: 13729

1.  Теория и метод системной психологии 

 

СИСТЕМНЫЕ ОСНОВАНИЯ ПСИХОЛОГИИ

(продолжение)

 

Рыжов Б.Н.

МГПУ, Москва 

 

Настоящая статья является продолжением работы, опубликованной в первом номере журнала «Системная психология и социология». В статье излагаются методологические основы исследования психической работоспособности человека и представлены теоретические положения системной типологии интеллекта. Ключевые слова: система, структура, связи, элементы, психическая работоспособность, типология интеллекта, версативный и ингенитивный интеллект. 

 

3. Психическая работа и способности 

 

3.1 Системная структура психической деятельности 

 

   Ключевой позицией системной психологии является понимание продуктивной деятельности человека как работы по организации и регуляции систем. Чем бы ни занимался человек, с системной точки зрения он всегда занят системообразованием. При этом не существенно, какие именно системы создаются в процессе деятельности – физические или информационные, которые, в свою очередь, могут быть логическими, нравственными и тому подобное. Даже если деятельность носит явно разрушительный характер, с системных позиций она всё равно может быть осмыслена как первый этап создания новой системы – ведь создание нового всегда начинается с отказа от старого. Подобный взгляд, кстати, уже встречается в гештальтпсихологии, утверждающей, начиная с классических работ Келера по исследованию мышления у приматов, что важнейшая фаза построения нового гештальта заключается в разрушении существующего старого [3]. В этой связи можно добавить, что и любой акт информационного воздействия на другого человека, от публичного выступления до простого обмена фразами, тоже представляет собой деятельность системообразования, поскольку направлен, в конечном итоге, на дополнение или преобразование имеющейся у слушателя системы представлений о каком-либо предмете.

     В первой части этой работы, опубликованной в предшествующем номере настоящего журнала [см. 5], было отмечено, что к  первичным характеристикам систем принадлежат их объем, или число элементов (n), и количество связей между этими элементами ( C ). Таким же образом, к первичным характеристикам деятельности следует отнести количество объединяемых в систему элементов и число устанавливаемых между ними в результате этой деятельности связей. В то же время, наряду с параметром сложности ( C ), можно ввести параметр удельной сложности ( С'), представляющий собой отношение общего числа установленных в системе связей к объему системы:             

     Этот параметр можно интерпретировать так же,  как среднее количество связей, приходящееся на один элемент системы. Собственно же работа системообразования, или регуляции системы, пропорциональна привнесенной в неё дополнительной сложности, и может быть найдена как разность уровней сложности системы до начала и после окончания деятельности: 
 

 

 А = Сb  -  Ca   

                                                               

где  А - работа системообразования (или системорегуляции);

Ca  -  сложность системы до начала  деятельности;

Cb- сложность системы  в результате произведенной деятельности. 

Для вновь создаваемой системы работа системообразования (А1) соответствует установленной в ней сложности (C1): 

 

А1 = C1        

      

    При этом, используя параметр удельной сложности, работу А1  можно представить как произведение конечного объема созданной системы (n1) и установленной в этой системе удельной сложности связей (C'1):

 

 А1 = n1 ×C'1 

 

Графическая интерпретация работы по созданию такой системы представлена на Рис.1, поз. 1.

 

Рыжов Б.Н. Системные основания психологии

Р и с. 1

Графическая интерпретация работы системорегуляции

Обозначения:

1 – работа по созданию новой системы из n1 элементов с удельной сложностью C'1;

2 – работа по увеличению сложности системы 1 до удельной сложности C'2;

3 - работа по увеличению объема системы 1 до нового уровня  nпри сохранении

     удельной сложности системы C'1;

4 - работа по увеличению объема и удельной сложности системы 1 до nи C'2.

 

      В то же время работа, производимая в результате преобразования уже существующей системы при неизменном составе ее элементов – А2 (частным случаем такого преобразования является интенсивное развитие системы), представлена на рис.1, поз. 2.

     Используя предложенную ранее формулу энтропии [5], эту работу можно представить в виде разности энтропийных показателей системы после (S2) и до (S1) деятельности, умноженной на разность максимального и минимального уровней сложности этой системы:

 

А2 = (S2S1) ×(Cmax 1-Cmin 1)  

 

    Вместе с тем использование параметра удельной сложности дает еще одну модификацию формулы для работы по преобразованию существующей системы при неизменном составе ее элементов:

 

 А2 = n1 ×(C'2 -C'1)      

 

    Напротив, при изменении состава элементов существующей системы, но сохранении ее прежней удельной сложности (частным случаем такого преобразования является экстенсивное развитие системы), формула производимой работы будет соответствовать:

 

А3 = C'1 ×(n2 - n1)

 

      Графическая интерпретация работы по созданию такой системы представлена на рис.1, поз. 3. Для наиболее общего случая неравенства исходного и конечного уровней объема и удельной сложности регулируемой системы формула работы системорегуляции приобретает вид:

 

А4 = n2C'2 - n1C'1

 

      Графическая интерпретация работы по созданию такой системы представлена на рис.1, поз. 4. Вместе с тем  важно отметить то обстоятельство, что деятельность всегда представляет собой процесс, развертывающийся во времени и имеющий неизбежные временные ограничения, обусловленные функционированием систем более высокого и низкого уровней. Наличие темпорального фактора создает необходимость выделить наряду с параметрами объема и сложностиеще одну характеристику деятельности –  время системообразования ( Т ) или обратную ей величину – темп системообразования (t), с учетом которой может быть определена важная вторичная характеристика деятельности – продуктивная мощность процесса системообразования  ( П) или работа, выполняемая за единицу времени:

 

  П = А× t    

 

    В ряде случаев для практического использования более удобным является показатель нормированной мощности  или производительности труда (Пр), представляющий собой продуктивную мощность, отнесенную к  средненормативному темпу системообразования для данной деятельности (tn):

 Пр = (А ×t) / tn   

 

   Принимая во внимание исходную независимость выделенных первичных характеристик деятельности (n, C, t ), они связаны между собой только в самом акте деятельности, продуктивную мощность  или продуктивность деятельности  можно  представить в общем случае как разницу произведений объема и удельной сложности регулируемой системы в конечном и исходном состояниях, умноженную на темп системообразования:

 

 П = (n2C'2 - n1C'1 ) × t        

 

    Для частного случая формирования новой системы, продуктивность деятельности будет представлять произведение объема, удельной сложности и темпа системообразования этой системы:

 

 П = n × C' × t  

 

Графически  продуктивность деятельности в этом случае можно изобразить в виде объема пространственной фигуры, построенной в  соответствующей ортогональной системе координат (n, C', t ),  как это следует из рис. 2.

     Философский аспект структуры продуктивных характеристик деятельности заключается в том, что оси системных характеристик в этой схеме, по сути, являются выражением важнейших философских категорий:

- количества – ось объема или  числа элементов системы;

- качества – ось удельной сложности системы;

- времени – ось темпа системообразования.

    Отсюда, философским выражением представленной схемы становится понимание законов диалектики как законов соотношения образующих ее ортогональных осей. При этом образуются следующие диспозиции:

 - соотношение осей объема или количества элементов и удельной сложности системы (т.е. осей количества и качества) заключает в себе проявление универсального закона перехода количества в качество. В системной интерпретации это видно из того, что существенное увеличение объема системы при сохранении в ней заданного уровня порядка сопровождается равновеликим возрастанием удельной сложности такой системы а, следовательно, переходом ее к качественно новому уровню взаимодействия со средой. 

 Рыжов Б.Н. Системные основания психологии 

Р и с. 2 

Графическая интерпретация структуры

продуктивных характеристик деятельности

 

- соотношение осей объема и темпа системообразования (осей количества и времени) заключает в себе важнейшее проявление единства мира в противоположности его важнейших категорий – пространства и времени, а также,  проявление универсального закона единства и борьбы противоположностей. Системной интерпретацией этого закона служит проявляющаяся в микро и макро мире отрицательная связь между величиной системы и темпом характерных для нее ритмических процессов. Это видно, например, в жизнедеятельности различных по массе животных: частота сердечных сокращений у небольших птиц достигает 200 ударов в минуту; у кошек она составляет 110 - 130 ударов в минуту; у человека — 60-80; у лошади — 30-40; у слона – всего лишь 25 ударов в минуту;

- соотношение осей удельной сложности и темпа системообразования (осей качества и времени) заключает в себе идею динамичности системных связей, их финальности и эквифинальности и, в конечном итоге, отражает диалектический закон отрицания. Системной иллюстрацией этого закона служит необратимо циклический характер основных жизненных фаз (или типов системодинамики) биологических организмов, проявляющий себя в первоначальном увеличении, а затем уменьшении удельной сложности живой системы. Этот цикл включает в себя строго определенную временную последовательность типов системодинамики, начиная от интенсивного развития системы через экстенсивное развитие  к самоотрицанию системы в фазах распада и коллапса.

3.2 Умственный потенциал

 

   Другая интерпретация структуры продуктивных характеристик деятельности связана с системно-психологическим подходом к проблеме ментальных способностей человека. С позиций этого подхода умственный потенциал человека представляет собой сложную комбинацию различных способностей, обеспечивающую возможность выполнения человеком доступного для него круга умственных работ. Иначе, это интегральная характеристика психической работоспособности в разных видах деятельности, ограничивающая всю доступную для каждого конкретного человека область его возможностей. Графической моделью такой области возможностей может служить пространственная фигура, изображенная на рис. 3.

 

 Рыжов Б.Н. Системные основания психологии

Р и с. 3

Графическая модель умственного потенциала

(психической работоспособности)

 

     При этом имеется в виду, что изображенная фигура представляет собой предел возможной умственной продуктивности (психической работоспособности) для данного человека или его умственный потенциал. Пространство вне изображенной фигуры здесь интерпретируется как область тех умственных продуктов, создание которых оказывается  недоступным для данного человека.

    Разумеется, предложенный подход будет иметь лишь умозрительный характер, если не окажется подкрепленным соответствующим методическим обеспечением, позволяющим производить практическую диагностику умственного потенциала человека в реальных условиях. Учитывая это, создание адекватного предложенному подходу методического обеспечения представляет собой специальную сложную задачу.

     В настоящее время существует множество методов диагностики умственных способностей, включая известные тесты интеллекта Векслера, Айзенка, Равена и др. Однако, несмотря на несомненную эвристическую ценность многих предложенных тестовых заданий, отсутствие у большинства их авторов ясного представления о системной структуре умственной деятельности не позволяет их использовать для непосредственной диагностики умственного потенциала. Возможным остаётся только применение части ранее созданного методического инструментария для формирования особой методической процедуры, подразумевающей системную интерпретацию получаемых данных с целью определения на их основе умственного потенциала человека.

    Одним из путей формирования такой процедуры может стать метод унифицированного срезового тестирования, подразумевающий разработку комплекса нагрузочных проб или заданий, каждое из которых имеет ряд фиксированных уровней удельной сложности создаваемого умственного продукта. При этом для каждого из этих уровней или субтестов должна быть предусмотрена возможность варьирования двух других параметров деятельности - объема ее элементов и темпа системообразования. В ходе тестирования обследуемому предъявляется не менее трех, различающихся удельной сложностью, субтестов, в каждом из которых  даётся по три задания в различном темпе или с различным количеством элементов. Таким образом, возникает возможность получить ряд срезовых замеров продуктивности (см. рис 4), которые в своей совокупности позволяют достаточно точно очертить область умственной продуктивности этого обследуемого и, тем самым, получить представление о его умственном потенциале.

     Более простой, хотя и несколько менее точный способ определения умственного потенциала, связан с интегральной оценкой психической работоспособности. Этот метод строится на основе использования батареи тестов, позволяющих последовательно определить темповые характеристики и объем мнестической деятельности обследуемого, а также уровень решения им сложно-логических (пространственно-образных) задач. Подробное описание этого метода приведено в Приложении 1. 

Рыжов Б.Н. Системные основания психологии

Р и с. 4

Принцип формирования тестовых заданий для определения умственного

потенциала, как срезов деятельности, различающихся по параметрам темпа,

объема и удельной сложности образуемой системы

 

4. Системная типология интеллекта 

 

            4.1 Системные способности и их производные

 

   Возможно, одним из заслуживающих наибольшего внимания аспектов системного представления структуры деятельности, является аспект типологический. Легко заметить, что обозначенные  характеристики продуктивности деятельности – объем, удельная сложность и темп системообразования – соотносятся с выделением особых системных способностей или свойств интеллекта. Способности к успешному решению задач, в которых преимущественная нагрузка выпадает на ту или иную характеристику продуктивности, часто фиксируются в языке как особые качества ума.

     Так, говорят, широкий, разносторонний  ум, подразумевая под этим возможность охватить в мысленном представлении множество различных явлений, связать в результате интеллектуальной работы внешне далекие друг от друга понятия и успешно оперировать информацией, относящейся к разным сторонам знания. При этом каких-либо особых требований к другим характеристикам продуктивности – удельной сложности и темпу образуемых умозаключений - обычно не выдвигается. С системных позиций в основании этого качества лежит особая способность к систематизации большого числа исходно независимых объектов, получившая название версативной способности или версативности(от лат. versatil - разносторонний, широкий). Ее главной характеристикой является большой объем образуемых систем (n).

    Под широтойума подразумевается качество, весьма близкое к эрудиции, общей или профессиональной, однако, не тождественное ей, т.к. широта ума - это не просто наличие разносторонних знаний, но, прежде всего, умение пользоваться ими, образуя новые логические системы. Ум выдающегося политического деятеля или успешного предпринимателя с их способностью учитывать при принятии решения массу самых разнообразных обстоятельств: экономических, климатических, административных и многих других, вплоть до личных особенностей своих коллег, друзей и недругов, даёт нам ясное представление об этом качестве. Для обеспечения версативности необходим ряд психофизиологических и психологических характеристик. Прежде всего это касается функции памяти. Широкому уму требуется как большой объем оперативной памяти для организации связи объекта размышлений с разнообразными источниками информации, или базами данных, так и обширная долговременная память, т.е. собственно базы данных или информационные хранилища, откуда черпается материал для умозаключений.

    Не меньшее значение имеет развитие особых механизмов мышления, обеспечивающих, по преимуществу, симультанный характер возникающих мысленных конструктов. Среди них, пользуясь компьютерной терминологией, можно выделить своего рода «hard» и «soft». Версативный «hard» - это генетически обусловленные свойства, связанные, как это принято считать, с доминирующей ролью правого полушария мозга. В этом смысле «soft» - это прижизненно усвоенные нормы взаимодействия с окружающим миром, кодифицированные в языке, письменности и целом ряде культурных стереотипов.  Подобно установленной в компьютере операционной системе и программному обеспечению, они представляют собой базовую систему средств и способов переработки информации, начиная от того, что Юнг называл архетипами сознания, до индивидуальных навыков и стереотипов мышления. Общей характеристикой версативного «софта» является использование процедур образования систем большого объема со сравнительно простой структурой связей. 

   Одним из примеров такой базовой информационной системы, тесно связанной с особенностями мышления целых народов, является иероглифическое письмо древнеегипетской и древнекитайской цивилизаций. Версативный характер иероглифики со всей очевидностью соответствует версативности грандиозных символов этих цивилизаций - пирамид и Великой стене, также состоящих из бесчисленного множества элементов, связанных в сравнительно не сложную, постоянно повторяющуюся структуру.

     Антагонистом широты является узость ума. Она проявляет себя в затруднении, которое может испытать человек при попытке выйти за рамки привычного круга понятий и суждений. Узкому уму присуща бедность элементов образуемых систем и, сопутствующая этому, бедность интересов. Недостаток общей образованности накладывает свой отпечаток на широту суждений человека с той же неизбежностью, с какой наступает сужение умственных возможностей при дефектах памяти вследствие возрастных изменений или болезни.

    Широта ума – одна из его наиболее эффектных сторон. Она легко обнаруживает себя в общении, вызывая уважение собеседника. Напротив, узость мысли воспринимается негативно, как явная слабость ее обладателя.

    Совершенно иное значение вкладывается в понятие глубокий ум. Здесь имеется в виду, прежде всего, способность проникновения в существо проблемы, вскрытия  весьма сложных, не лежащих на поверхности, причинно-следственных отношений между рассматриваемыми объектами. При этом так же, как и в случае широкого ума, сколько-нибудь особых требований к другим характеристикам продуктивности (объем и темп) не предъявляется. Мы готовы согласиться с тем, что глубокий мыслитель неспешно формирует свои идеи, работая в собственном временном режиме, не зависящем от окружения. Мы даже готовы признать его право иметь строго очерченную область интересов, игнорируя все, что выходит за ее пределы.

    С системных позиций, в основании глубокого ума также лежит особая способность, получившая название ингенитивной способности или ингенитивности(от лат. ingeniosu – изобретательный, способный). Эта способность обнаруживает себя в возможности установления существенных связей в регулируемой системе, дающих заметное увеличение порядка – снижение энтропии этой системы. Главной системной характеристикой этой способности является удельная сложность образуемых системных связей – (C').

     Продолжая использовать компьютерную метафору, следует заметить, что ингенитивный «hard» - это генетически обусловленные способности к построению, по преимуществу, сукцессивных мысленных конструктов, связанных с доминирующей ролью левого полушария мозга. Ингенитивный «soft» - прижизненно усвоенные культурные нормы, опирающиеся на совокупность умственных процедур, правил и традиций, ориентированных на установление сложных, существенных связей в образуемых системах. В то же время надо подчеркнуть, что ингенитивность – наиболее «чистый», генетически определенный вид способностей, который в значительно меньшей степени, чем версативность, зависит от общей и профессиональной эрудиции. Нередко несомненные признаки ингенитивности, позволяющие ясно видеть истинную, глубинную сущность происходящих событий, обнаруживают люди, которых никак нельзя отнести к образованным слоям общества (Григорий Мелехов из романа М. Шолохова «Тихий Дон»). 

    Важной чертой, разделяющей широкий и глубокий ум, является характерный для них тип устанавливаемых связей. Если для широкого ума показательно образование, главным образом, горизонтальных связей между явлениями, то глубокое умозаключение всегда основано на вертикальных, межсистемных или общесистемных связях, причем, связях сущностных, устойчивых и жестких. Например, несомненной глубиной отличаются диалектические идеи Гегеля, в основе которых лежат наиболее устойчивые закономерности развития отдельных систем и перенос этих закономерностей на всю природу в целом. Аналогичным примером глубокого мышления является открытие периодического закона Менделеева, в основе которого лежал переход от частного способа систематизации химических элементов к фундаментальному принципу строения вещества.

     Антагонистом глубины ума является его поверхностность, открывающая себя в невозможности выделить главное и второстепенное, случайное и устойчивое.  Поверхностному уму присуща хаотичность, высокая энтропия образуемых систем. Однако если глубокий ум, будучи в глазах окружающих, несомненно, сильной чертой, в то же время нередко требует усилий для понимания, и тем самым может вызывать протест и раздражение (хорошо известный феномен «горе от ума»); то поверхностный ум, напротив, часто воспринимается как легкий. Хотя он часто вызывает улыбку, тем не менее, несмотря на очевидные недостатки, в целом его принимают вполне добродушно (Хлестаков из «Ревизора» Гоголя). 

    Наряду с отмеченными способностями, как особое качество, мы выделяем сообразительность или быстроту и живость ума, подразумевая под этим способность делать верные, хотя и не обязательно глубокие, заключения в быстро меняющейся обстановке. С системных позиций эта способность также принадлежит к наиболее важным характеристикам умственной деятельности, получая название рапидной способности (от лат. rapidus - быстрый). Темповые характеристики деятельности (t) являются системной доминантой этого вида способностей.

    Если вновь вернуться к компьютерной терминологии, рапидный «hard» - это генетически обусловленные скоростные характеристики процесса переработки информации, которые, по мнению М. Н. Ливанова [4], обеспечиваются согласованной деятельностью разных областей головного мозга, определяющих системную функциональную лабильность нервного субстрата в целом. Рапидный «soft» в этом случае представляет собой совокупность культурных особенностей, влияющих на скорость мыслительного и речевого процесса (например, в литературе не раз были описаны этнические и региональные различия темпа речи).

    Быстрота ума также принадлежит к числу наиболее психологически эффектных сторон ума и составляет, по мнению многих исследователей, основу практического интеллекта. Это одна из обязательных характеристик успешного руководителя, без которой невозможно своевременное принятие решений. Она жизненно необходима людям «активных» и тем более экстремальных профессий – военному, летчику, хирургу.

    Вместе с тем, будучи динамической характеристикой, быстрота ума теснейшим образом связана с особенностями создаваемой системы. Ее роль менее заметна, когда речь идет о весьма обширных или сложных системах. В некоторых случаях, учитывая, что медленно образуемые связи часто оказываются более прочными, эта роль может даже становиться негативной. В итоге, как выраженное самостоятельное качество, быстрота ума чаще проявляет себя при организации сравнительно простых систем, "очевидных" с бытовой или профессиональной точки зрения.

     Антагонистом быстроты ума является тугоумие - вялость, медлительность мысли, ее низкий темп. Будучи, разумеется, невыигрышным качеством, оно нередко преувеличивается у оппонентов и незаслуженно приписывается людям другой культуры. Особенно это заметно в фольклорных оценках поведения иностранцев, часто получающих анекдотическую интерпретацию. В действительности же причина описываемых коллизий состоит, конечно, не в малой сообразительности и «тупости» иностранцев вообще, а в том, что, основываясь на стереотипах своей культуры, они иначе видят сложившуюся ситуацию. Находят для нее иные системные решения, которые могут быть непонятны наблюдателю, и потому кажутся ему нелепыми или несвоевременными.

     Для большей наглядности системные способности и соответствующие им качества ума можно изобразить графически в виде характерных типов продуктивности, имеющих преимущественную выраженность по координатам объема, сложности и темпа деятельности (рис.5). При этом мы готовы сравнить или даже уравнять “ценность” трех различных интеллектов, один из которых быстрый, но поверхностный; другой более глубокий, но медлительный и не выходящий за пределы своей области; а третий, хотя и проигрывает первому по темповым характеристикам, а второму по глубине, зато превосходит их по широте охвата проблемы. Мы делаем это потому, что ощущаем равенство продуктивностей этих интеллектов, представленных на рис. 5, равновеликими пространствами.

     Выделенные базовые или первичные типы системных способностей составляют основу умственного потенциала человека. Наряду с ними нередко также выделяют гибкость ума - его лабильность, способность переключения от регулирования одной системы к другой. С системных позиций гибкость ума предстает важным вторичным качеством, поскольку необходимым условием его существования является достаточное развитие трех базовых типов системных способностей. Тем не менее, гибкость ума – вполне самостоятельное качество, имеющее свою особую надсистемную специфику, позволяющую, прежде всего, ориентироваться в быстро меняющейся обстановке.

    Своеобразие продуктивных характеристик гибкого ума также напрямую зависит от развития базовых системных способностей. Так, например, возникают разные аспекты изобретательности: гибкий и глубокий ум находит новое, неожиданное применение известному предмету, а гибкий и широкий ум соединяет никогда ранее не связанные явления. В то же время при умеренной ингенитивности гибкий ум часто получает практическую направленность, приобретая черты хитрости, которая легко разоблачается более сильным интеллектом, но побеждает менее изощренных (самый известный пример - хитроумный Одиссей, чья хитрость пасует перед проницательностью Аякса и Лаокоона, но одерживает верх над импульсивным Ахиллом и диким Полифемом).

Рыжов Б.Н. Системные основания психологии

Р и с. 5

Типы системных способностей

 

   Тесно связана гибкость ума и с другим важным качеством, критичностью ума, в основе которого заключена возможность оценки состояния оцениваемой системы с позиции сверхсистемы, элементом которой она является. Главным показателем критичности ума становится способность «взгляда со стороны» на результаты своего умственного труда и, как следствие того, непредвзятое отношение к своему состоянию и своим достижениям.

   Разновидностью гибкости ума является остроумие. Гегель выделяет это качество как склонность усматривать противоречия в форме и содержании суждения [2]. Действительно и с системных позиций остроумие предстает как образование связи между объектами, являющимися одновременно элементами двух разных систем, как правило, соподчиненных друг другу. При этом противоречие состоит в том, что привнесение одной и той же связи уменьшает энтропию одной из систем и увеличивает энтропию другой за счет, например, блокировки этой связью уже имеющихся связей в этой системе.

     На первый взгляд кажется, что остроумие существенно зависит только от фактора темпа. Так оно и есть в наиболее простых случаях, когда весь эффект состоит именно в своевременности высказывания, т.е. за счет временно повысившегося мотивационного рейтинга одной из систем - той, о которой идет речь в разговоре. Противоречие или межсистемная напряженность в таком случае невелика. Она не представляет самостоятельной ценности, и в случае, если момент упущен, т.е. обсуждаемая система ситуативно потеряла актуальность, и ее мотивационный рейтинг снизился, то и высказывание, претендующее на остроумие, выглядит банально.

    В отличие от этого, более высокий вид остроумия связан с выявлением противоречий, имеющих внеситуативную ценность. Этот вид остроумия принимает характер анекдота. В качестве примера такого остроумия приведем некогда популярный советский анекдот. В кафе сидят два незнакомых человека. На стене – плакат с изображением главы государства. Рядом пьяный что-то бессвязно пытается сказать официанту. Один из сидящих показывает на пьяного: – Знаешь, чем он отличается от того, кто на плакате? - Чем? - Да ничем!  – А знаешь, чем ты от него отличаешься? – спрашивает его другой. - Чем? - Да тем, что он здесь останется, а ты со мной пройдешь! – и показывает удостоверение КГБ. – А знаешь, чем ты от меня отличаешься? – спрашивает его первый. - Чем? - Да ничем! - и показывает ему такое же удостоверение.

   Построение этого анекдота внешне просто.  В разговоре двух людей возникает цепь последовательно связанных ассоциаций, образующих несколько  систем взаимоотношений между персонажами. В этих системах каждый персонаж появляется дважды и всякий раз в новом качестве. При этом каждая новая ассоциация является логической антитезой предыдущей.  Однако это лишь внешняя, хотя и не лишенная юмора сторона  ситуации. Настоящий смысл анекдота в том, что каждая ситуативно возникающая  ассоциация на самом деле отражает системные пороки общества: у власти стоят неспособные к руководству люди, за неосторожное слово ждут репрессии, наконец, число тайных агентов так велико, что они провоцируют друг друга.  

     В то же время и сам анекдот несет на себе рейтингово-мотивационную нагрузку, но уже не ситуативную, а более устойчивую, связанную с особенностями иерархии мотивов данной личности. Отсюда вытекает давно подмеченная зависимость между особенностями личности и типовыми сюжетами анекдотов, которым она отдает предпочтение.

   Антагонистом гибкости ума является его ригидность – приверженность шаблону, невозможность переключаться на решение новой задачи адекватно меняющейся ситуации. Однако гибкость ума не всегда получает однозначно позитивную оценку в глазах окружающих, также как и ее антипод, ригидность ума, не всегда рассматривается как негативное качество. В ряде случаев гибкость ума может трактоваться как непоследовательность. Тогда же, когда речь идет о нравственных категориях, проявленная гибкость может получить оценку беспринципности. И, наоборот, ригидность мышления иногда получает похвальную оценку,  как показатель принципиальности и твердости убеждений.

 

4.2 Психическая работоспособность и типология интеллекта

 

    Несмотря на упомянутую “равноценность” разных типов психической работоспособности, имеющих близкую системную производительность, реально мы очень чувствительны к тем особенностям интеллекта, которые возникают в результате характерных комбинаций силы и слабости, доступных человеку системных характеристик работоспособности – объема регулируемой системы (n), удельной сложности устанавливаемых связей (C') и темпа системообразования (t).

    Для того чтобы пояснить эту мысль, предположим нормальное распределение в популяции индивидуальных показателей по каждой из этих характеристик. Принимая бинарную гипотезу, согласно которой любой индивидуальный показатель может находиться либо в «сильной», либо в «слабой» части распределения по любой из системных характеристик, рассмотрим все возможные комбинации таких показателей. При этом обозначим знаком (+) показатели, превышающие средний для популяции уровень по данной характеристике – показатели «силы» этого вида способностей, и знаком (-) показатели, лежащие ниже среднего для популяции уровня, говорящие о «слабости» данного вида способностей. Всего будет возможным существование восьми комбинаций показателей психической работоспособности, или типов интеллекта. Они представлены в таблице 1, начиная с наиболее «сильной» комбинации, расположенной в верхней части таблицы и имеющей все три показателя со знаком (+).  Далее комбинации располагаются по убывающей показателей силы вплоть до самой «слабой» комбинации, когда все три показателя оказываются со знаком (-).

     Разумеется, выраженность этих типов будет различной в зависимости от реальной величины образующих их показателей. При существенном отклонении системных характеристик работоспособности от среднего для популяции уровня выраженность типологических свойств будет заостряться, а при дрейфе этих величин к средне популяционному уровню (нулевой отметке) выраженность типологических свойств, напротив, будет размываться. Вблизи нулевой отметки типологические различия стираются. Учитывая это, при дальнейших рассуждениях будут иметься в виду более или менее предельные типажи, а область значений (n), (C') и (t), лежащая в непосредственной близости от нулевой отметки, рассматриваться не будет.

 

Т а б л и ц а 1

Типы интеллекта как комбинации «силы»

 и «слабости»  системных способностей

 

№п.

Тип

интеллекта

Широта

ума

 

(n)  

Глубина  

ума

 

(C') 

Темп

умственных

 процессов

(t) 

1

обще одаренный

+

+

+

2

одаренный-медленный 

+

+

-

3

версатив

+

-

+

4

ингенитив

-

+

+

5

медленный версатив

+

-

-

6

медленный ингенитив

-

+

-

7

ограниченный-быстрый

-

-

+

8

ограниченный

-

-

-

 

(+)  высокое значение показателя

(- )  низкое значение показателя

 

     С учетом сделанных допущений в верхней части таблицы 1 размещены два одаренных типа, имеющих показатели силы по двум, наиболее важным системообразующим факторам – широте и глубине ума. При этом первый табличный тип, имеющий формулу (+)(+)(+), представляет собой наиболее сильное сочетание трех базовых системных способностей, когда показатели широты, глубины и темпа умственных процессов одновременно превышают средний для популяции уровень. Такая комбинация свидетельствует об общей одаренности, давая очевидные преимущества перед другими типами интеллекта. Благодаря такому сочетанию способностей обще одаренный тип в целом преобладает среди успешных, реализовавших себя людей, получающих признание и уважение в обществе.

    Однако в структурном отношении этот тип не является однородным. Прежде всего, это касается соотношения показателей широты и глубины ума. Вероятность полного (или приближающегося к нему) совпадения этих показателей в системной структуре интеллекта не высока. Более вероятен дисбаланс показателей, дающий в итоге две типичные комбинации: в одной из которых доминируют показатели широты, а в другой, глубины. Таким образом, одаренный тип включает два основных подтипа и один дополнительный - уравновешенный, с приблизительным равенством показателей широты и глубины ума. Основными подтипами являются версатив (разносторонний, широкий), главная системная особенность которого состоит в превосходстве показателей широты ума над показателями глубины, и ингенитив (способный, изобретательный), главной системной особенностью которого является превосходство показателей глубины ума над показателями широты.

   Особо следует подчеркнуть, что противостояние версативно-ингенитивных свойств характеризует не только общеодаренный тип. Это противостояние занимает ключевое место в системной типологии интеллекта, подразумевая наличие версативных и (или) ингенитивных свойств у всех выделяемых системных типов. Связанные с версативно-ингенитивной контраверсией тенденции проявляют себя даже при крайнем снижении общего уровня системных способностей.

     Применительно к одаренному типу превосходную иллюстрацию версативно-ингенитивной контраверсии дает один из основателей российской дифференциальной психологии Б.М.Теплов [7]. Обращаясь к различиям в научном творчестве крупнейших физиков Нового времени, он отмечает, что некоторые из них «обладали замечательной способностью представлять в своем воображении сложное целое, образуемое разнородными объектами; они схватывают эти объекты одним взглядом и не нуждаются в том, чтобы близорукое внимание направлялось сначала на один объект, потом на другой; и этот единый взгляд нe является смутным и неопределенным: он точен вплоть до мелочей; каждая деталь отчетливо воспринимается на своем месте и в своем относительном значении».

     Для других «представлять себе в своем воображении очень большое количество объектов и притом так, что все они усматриваются сразу, во всей сложности их взаимоотношений… - операция невозможная или, во всяком случае, очень трудная... Но зато они без всякого усилия постигают идеи, очищенные в результате абстракции от всего того, что может опираться на чувственную память; они ясно и исчерпывающе схватывают смысл суждения, связывающего такие идеи». Это — абстрактные умы, осуществляющие замечательную «интеллектуальную экономию» путем «сведения фактов к законам, а законов к теориям» [7].

     Вместе с тем  во многих случаях наибольший эффект обеспечивает только вполне конкретное сочетание способностей. Так, обсуждая умственные качества выдающегося полководца, Б.М.Теплов дает практически точное описание одаренного версатива. «Подлинный военный гений, - замечает Б.М.Теплов,- это всегда и «гений целого», и «гений деталей». В основе решения всякой задачи, стоящей перед полководцем, лежит анализ обстановки. Сведения о противнике, получаемые из самых разных источников и касающиеся самых разных сторон состояния его армии, его действий и намерений, многообразнейшие данные о своих силах, данные о местности, в отношении которой иногда одна малозаметная деталь может иметь решающее значение, — во всем этом и еще во многом должен разобраться анализирующий ум полководца прежде чем принять решение.

    Вторая, не менее характерная особенность — простота, ясность, определенность продуктов этой работы, то есть тех планов, комбинаций, решений, к которым приходит полководец. Чем проще и определеннее план операции или сражения, тем он при прочих равных условиях лучше. Успешное разрешение задачи предполагает… очень сильную способность к анализу, дающую возможность разбираться в самых запутанных данных, обращать внимание на мельчайшие детали и мощную синтетическую силу ума (одним взглядом охватывать целое). Здесь требуется синтез, осуществляющийся не с помощью далеко идущей абстракции, — тот синтез, который можно видеть у многих ученых, особенно ярко у математиков и философов, — а конкретный синтез, видящий одно целое в многообразии деталей. В этом отношении ум полководца имеет много общего с умом художника» [7]. 

    Последнее замечание обращает наше внимание еще на одну профессию, многие выдающиеся представители которой очевидно имели версативный радикал способностей – профессию художника. Полотна великих мастеров не только оказывают целостное эстетическое и эмоциональное воздействие, но нередко, не меньше привлекают точностью передачи отдельных деталей, заставляя пристально всматриваться в различные фрагменты изображения и переходить от одного элемента к другому. При этом, и это весьма показательно для версативного ума, создавая впечатляющие живописные композиции, их авторы часто бывают не вполне убедительны при попытке разъяснить смысл созданного ими произведения. Дело здесь, по-видимому, не только в свойственном художникам невербальном интеллекте – ведь многие из них оказывались оригинальными и находчивыми собеседниками. Причина – именно в версативном способе мышления, чуждом последовательного изложения и выстраивания цепочек причинно-следственных связей.

   Сильные свойства одаренного версатива отчетливо обнаруживают себя уже в общеобразовательной школе. Представители этого типа обычно являются лучшими учениками, поскольку требования стандартной учебной программы, отличающейся большим разнообразием изучаемого материала при его сравнительно небольшой сложности, оптимально соответствуют возможностям их интеллекта. В высшей школе версативный тип более комфортно чувствует себя в экономических и гуманитарных дисциплинах и нередко останавливает на себе внимание обширными познаниями в различных и далеких друг от друга областях. Эти отрасли знания, не имеющие в наше время сколько-нибудь строгого научного каркаса, оперирующие, главным образом, эмпирическими данными, как будто специально созданы для версативного интеллекта. Вполне естественно, что одаренные версативы составляют большую часть интеллектуальной элиты в этих областях.

    Вместе с тем, наряду с особыми свойствами, присущими одаренному версативу, существует немало общих версативных особенностей, которые мы находим у представителей всех выделенных типов, имеющих версативный радикал. Так, в личной жизни и во всём, что с ней связано, многие версативы вполне вероятно будут стремиться к разнообразию, что может проявить себя в сравнительно большом числе личных и интимно-личностных связей, не отличающихся, однако, особенной глубиной и, потому, вполне уживающихся с прочными семейными привязанностями. Можно сказать, что для версативного типа более, чем для какого-иного, свойственны полигамные тенденции. Противоречие между этой особенностью версатива и сложившимися на основе христианской морали моногамными нормами европейской культуры часто оказывается причиной череды острых личностных кризисов, сопровождающих весь репродуктивный период его жизни.

    Дом версатива может отличаться стилем и изысканностью, но столь же вероятно может пребывать в полном «художественном» беспорядке. Однако и в этом случае в нем обязательно есть уютные уголки.

    Присущая версативу комбинация способностей будет отражаться и в излюбленных формах отдыха.  Разумеется, способ проведения досуга будет зависеть и от развития способностей, и от образования, уровня доходов и многих других факторов, но при всем этом будет существовать и определенная общая тенденция. Скорее всего, версатив с невысоким уровнем доходов и образования предпочтет провести свободное время не в одиночестве на рыбалке, а в компании друзей и знакомых (не важно, в кругу непосредственного общения или в интернет-сообществах) или с удовольствием посетит какое-либо массовое мероприятие на открытом воздухе. Обладая более высоким материальным благосостоянием, он весьма вероятно станет заядлым путешественником. А, получив хорошее гуманитарное образование, будет до преклонных лет живо интересоваться художественной литературой и искусством, не переставая знакомить себя с новыми театральными постановками, работами художников, именами концертных исполнителей.

    Характеристики ингенитива во многом имеют противоположный характер. Успехи одаренного ингенитива в общеобразовательной школе тоже могут быть высоки. Но основа успеха здесь чаще заключается не в блестяще примененных знаниях, как у версатива, а в нахождении нового, неожиданного решения поставленной задачи. Ценность этого качества повышается по мере усложнения учебного курса. Но иногда ход мысли одаренного ингенитива остается непонятным не только одноклассникам, но и педагогу (нередко имеющему черты версативного интеллекта). В высшей школе одаренные ингенитивы составляют элиту на физических и математических факультетах, их много в медицине и большинство - в технических дисциплинах.

Личная жизнь людей с ингенитивным радикалом, как правило, отличается постоянством, они могут быть очень привязаны к своей семье. Большинство из них - истинные сторонники моногамии. Выбрав спутника жизни, они уже не стремятся менять свое решение и, хорошо видя положительные и отрицательные качества своих близких, они принимают их такими, какие они есть. Утрата семьи или супруга может для них стать непреодолимой катастрофой, которая изменит все течение жизни.

    Уединение и общение в кругу семьи или близких друзей человек с таким складом способностей предпочтет большой компании не из-за трудностей коммуникации и тревожности, а вследствие существенно большей для него возможности раскрыть себя, узнать новое с помощью компьютера и в доверительной беседе с понимающими его людьми чем при неизбежной фрагментарности и неполноте  группового общения.

     Ингенитивный склад системных способностей может обеспечить преимущество во многих видах профессиональной деятельности. В их числе находится академическое музыкальное творчество. Академическое музыкальное произведение представляет собой развертывающуюся во времени последовательность звуков, объединенных в мелодические структуры и подчиненных общим ритмическим, ладовым закономерностям, и, в тоже время, представляющую собой целостную композицию с главной темой, рефренами и т.п. Такое произведение всегда является сложной, многосвязной системой, где каждый элемент соотнесен с остальными, и может находиться только на своем, строго определенном месте. Любое отступление от этого правила сейчас же приводит к диссонансу, разрушает всю систему. Создание академического музыкального произведения требует от автора не только специально музыкальной одаренности, но и совершенно особого типа системных способностей, присущих одаренному ингенитиву.

    В известной работе, посвященной психологии музыкальных способностей, Б.М.Теплов дает пример такой особой одаренности, цитируя одно из писем Моцарта, где гениальный композитор рассказывает о том, как он сочиняет «в голове», когда находится «в хорошем настроении». Как «мысли текут потоком», как он удерживает, напевая про себя, те из них, которые ему нравятся. Как постепенно в результате напряженной внутренней работы складывается произведение и «теперь, – пишет Моцарт, – я обозреваю его духовно одним взглядом, как прекрасную картину или красивого человека, и слышу его в воображении вовсе не одно за другим, как это будет звучать потом, а как бы все сразу. Вот это пиршество! Все это найти и сделать – это протекает у меня как в прекрасном сне» [цит. по 8, стр. 244].

     Однако обще одаренный тип далеко не всегда реализует себя в талантливых произведениях и прокладывает дорогу к успеху. Общая одаренность содержит и «оборотную сторону медали». Не столь уж редко именно блестящие способности и очевидное преимущество, которое они обеспечивают в большинстве видов деятельности, могут лечь в основу синдрома «обманутых надежд», настигающего представителей этого типа в середине жизни.

     Этот феномен связан с флуктуациями развития живых систем при последовательной смене фаз системодинамики. Развитие живой системы неизбежно и неоднократно включает прохождение кризисных циклов, в основе которых лежат чередования одинаково опасных для ее существования периодов гипо и гипер устойчивости. Первое происходит при слишком быстрой эволюции системы, сопровождающейся неравномерностью установления новых связей в отдельных частях, что может грозить распадом всей системы. Второе имеет место при замедлении и остановке эволюции, когда создание новых связей затрудняется, и система начинает деградировать. Периодическое преодоление этих кризисов – обязательное условие жизни системы.

     Но для обще одаренного типа, наделенного, к тому же, достаточной гибкостью ума, всегда открыта возможность вместо потери времени на борьбу с кризисом в старой системе переключиться на создание новой системы, получив при этом не худший результат с меньшей потерей сил. Так, переходя от одной малой победы к другой, представители этого типа нередко распыляют свои возможности и сами закрывают перед собой двери к успеху, на который вполне могли рассчитывать в начале пути.

     Следующие типы представляют собой ступенчатое убывание силы системных способностей.  Из них первые три (второй, третий и четвертый типы) можно назвать условно-сильными, как имеющих по две сильных характеристики и одну слабую. Три других (пятый, шестой и седьмой типы) можно назвать условно-слабыми,  поскольку у них в наличии лишь по одной сильной характеристике и по две слабых. И, наконец, последний, восьмой тип не содержит уже ни одной сильной характеристики.

     Первым из условно-сильных следует второй в данной классификации тип, представляющий собой ослабленную копию первого – одаренный-медленный тип. При наличии высоких показателей по шкалам глубины и широты интеллекта, его проблема состоит в характерном недостатке времени, необходимом для принятия правильного решения - параметр(t). Тем не менее, если запас времени не слишком ограничен, результат его мыслительной деятельности может быть весьма высокого качества, зачастую превосходя достижения других типов. Этот тип также включает два основных подтипа – версативный и ингенитивный, обладая, в то же время, рядом отличительных особенностей.

     В младшей школе представители этого типа нередко испытывают серьезные затруднения, вынужденные идти в ногу с одноклассниками, имеющими более быстрый темп умственной деятельности. Скоростные характеристики, прежде всего, бросаются в глаза. Их недостаток может маскировать более сильные свойства этого типа и недостаточно опытный педагог, основываясь на первых впечатлениях, может отнести его к «слабым» ученикам. В этом случае потребуется немало усилий, чтобы сломать сложившийся стереотип. В старшей школе одаренный-медленный тип в основном отвоевывает свои позиции, хотя некоторые из его представителей сторонятся одноклассников, поскольку им удобнее иметь дело с компьютером или книгой, чем с живыми людьми с их быстроменяющимися интересами.

      Присущий этому типу недостаток темпа имеет, вместе с тем, и свою положительную сторону, так как делает его мало подверженным конъюнктурным сменам настроений и интересов, отвлекающих более «скоростные» типы от завершения начатого дела. При межличностном общении это свойство может даже получить особую оценку как основательность, несуетливость. Вместе с другими, объективно сильными характеристиками этого типа, оно дает ощущение силы, вызывая определенное уважение окружающих.

   Особенно начинает цениться это свойство в зрелом периоде жизни, когда присущая одаренному-медленному типу основательность сочетается с опытом и накопленными знаниями. Долгое движение с неизменным курсом почти всегда приносит свои плоды, невзирая даже на то, насколько изначально хорош был избранный курс. Дом оказывается построенным, книга - написанной. Это и есть акмэ - время  наибольших достижений и успеха людей такого типа.

    Стоит отметить, что диспропорции способностей, присущие выделенным типам, могут быть характерны и для людей, чьи умственные возможности, безусловно, должны быть отнесены к разряду выдающихся. Так, например, Эйнштейн, по-видимому, обладал всеми задатками одаренного-медленного типа. Во всяком случае, скромность его успехов в школьные годы общеизвестна, а сам он объяснял причину своих открытий тем, что имел несколько замедленное развитие и впервые задумался над проблемой соотношения пространства и времени значительно позже своих сверстников, когда уже приобрел некоторые познания в области физики.

   Следующий за ним третий табличный тип, имея формулу (+)(-)(+), представляет собой собственно версативный тип. Это версативв наиболее яркой форме, поскольку подразумевает не просто превосходство показателей широты ума над показателями глубины в пределах общей одаренности, но противостояние «сильных» показателей широты ума и «слабых» показателей глубины. Следствием этого противостояния выступают и характерные особенности собственно версативного интеллекта.

   В случае удачного выбора профессии его карьерные достижения могут быть весьма впечатляющими. Среди представителей этого типа можно найти популярных журналистов и прекрасных преподавателей, военных командиров и удачливых предпринимателей. Всех, чья деятельность требует широкого кругозора и быстроты реакции. Иногда они имеют заслуженную славу ходячих справочников и энциклопедий. Однако при значительной выраженности свойственных версативному интеллекту сильных и слабых сторон, о нем иногда говорят “знания без ума”, подразумевая недостаточную глубину интеллекта - параметр (C'), при одновременной возможности работать с высоким темпом - параметр(t) и оперировать большими объемами информации - параметр (n).

    Ограничения этого типа обнаруживают себя в затруднениях при попытке творчески развить имеющиеся знания, выйти на новый уровень обобщения. Версатив часто является прекрасным собеседником, вызывающим восхищение не только полнотой и разнообразием имеющейся у него фактической информации, но и тонкими, весьма оригинальными суждениями. Однако блеск этих суждений может несколько померкнуть, когда выяснится, что все они почерпнуты из малоизвестного большинству собеседников источника.

   Полный контраст описанному типу представляет собственно ингенитивный (глубокий, изобретательный) тип, обозначенный в таблице четвертым номером. Его главная системная особенность – превосходство «сильных» показателей глубины ума над «слабыми» показателями широты.

  Представителей этого типа можно найти среди вдумчивых научных работников и высококвалифицированных представителей рабочих специальностей – истинных мастеров своего дела. Ими часто оказываются толковые и аккуратные служащие, чьи основательные познания и способность проникать в сущность профессиональных проблем делают их незаменимыми на любом предприятии.

    Вместе с тем присущий этому типу недостаток широты интеллекта - параметра (n) порождает людей, для которых ограниченность кругозора является не следствием недостатков образования, но кардинальной чертой личности, тотально проявляющей себя в быту и профессиональной жизни. Им требуется чаще, чем уже описанным типажам, возвращаться к условиям решаемой задачи, и поэтому они любят, когда эти условия представлены в наглядном виде. В детстве им нравится что-нибудь мастерить, и они добиваются при этом неплохих результатов. Склонность к ручному труду у них обычно остается и во взрослом возрасте, даже притом, что занимаемое ими общественное положение совершенно исключает эту необходимость.

   В младшей школе представители этого типа, как правило, являются «середнячками», не обращающими на себя внимания ни выраженностью, ни дефицитом способностей. Зато в старших классах их успехи в физике и математике заставляют относиться к ним с большим уважением. Гуманитарии из них выходят редко. Гораздо чаще встречаются люди так называемого технического склада ума, которым не откажешь в профессионализме и умении достичь поставленной цели. При этом, однако, сама выбранная цель может оказаться для окружающих малозначимой. Примером этому является деятельность многих изобретателей (т.е. ингенитивов в самом прямом значении слова). Любого человека, впервые занявшегося патентным поиском и познакомившегося с несколькими десятками патентов в интересующей его области, обычно поражает два обстоятельства: оригинальность и остроумие предлагаемых схем и то, как мало из них было востребовано обществом. Даже более того - как часто встречаются изобретения, по сути лишенные какого-либо практического смысла.

    Ингенитив часто оказывается расторопным, рачительным хозяином. Он любит порядок и не жалеет труда для его поддержания. Домашний набор слесарных инструментов у ингенитива-мужчины и кухонная утварь у ингенитива-женщины всегда тщательно подобраны и находятся на своем месте. Его дом может быть не слишком красив и в нем не всегда особенно уютная обстановка, но он всегда прочен и в нем с запасом есть все необходимое, про него говорят: «полная чаша».

    В общении человек с ингенитивным типом интеллекта может вызывать противоречивые чувства – от восхищения тонко подмеченными особенностями знакомого ему дела, до разочарования узостью интересов и бедностью познаний во всех остальных областях. Его любимые формы проведения досуга также несут отпечаток присущих ему особенностей. На посещения театра или художественных выставок у ингенитива обычно «не хватает ни времени, ни желания». Зато многие из людей этого типа имеют весьма далекие от основной специальности дополнительные увлечения. В зависимости от многих факторов ими могут оказаться обустройство дачного хозяйства, филателия или исследование какой-либо сложной исторической проблемы, но в любом случае, ингенитив достигает в своем особом увлечении почти профессиональных знаний, а иногда и профессиональных результатов.

     Характерной иллюстрацией этого может послужить случай из жизни одного из замечательных конструкторов советской космической техники, академика Н. А. Пилюгина, чей тип интеллекта с некоторой условностью можно было назвать «выдающийся ингенитив». Блестящий руководитель многочисленных проектов по созданию систем управления для ракетно-космических комплексов, возглавлявший огромное секретное производство - целый подземный «город» со многими тысячами сотрудников, имел явно выраженный «технический» образ мышления и интересов. Он сравнительно мало интересовался политикой и искусством, был равнодушен к получению научных степеней и званий и, вообще, предпочитал практические дела отвлеченной теории.

     В немногие часы досуга Пилюгин любил мастерить что-либо полезное для дома, и здесь его изобретательность поражала не меньше, чем безотказность знаменитой пилюгинской электронной аппаратуры. Однажды у него сломался замок входной двери в квартиру. Он не стал покупать новый, а с помощью гибкой трубочки соединил замочную скважину сломанного замка с несложным устройством, которое, при повышении давления воздуха в трубочке, выдавало электрический импульс. При простом дуновении  в замочную скважину включалось реле, и задвижка замка открывалась. Для удобства пользования изобретатель носил в кармане вместо ключа маленькую резиновую грушу. Примечательно, что этот замок, который, без сомнения, поставил бы в тупик любого взломщика, именно здесь был совершенно не нужен, поскольку квартира академика, бывшего носителем чрезвычайных государственных тайн, как и ее хозяин, находилась под постоянной охраной спецслужб.   

     Три последующих условно-слабых типа представляют собой как бы ухудшенные варианты описанных типажей. Так, пятый табличный тип, медленный версатив, имеет только одно сильное системное качество – широту ума, на фоне низких показателей глубины и темпа умственной деятельности. Нередко этот тип порождает резонера, располагающего запасом сведений, но не умеющего применять их к месту и вовремя, или балагура, живо всем интересующегося и с охотой высказывающего свое мнение по самым различным и не всегда понятным ему вопросам. За счет часто присущей этому типу коммуникабельности, при непродолжительном общении он может располагать к себе, притом, что легковесность и пустота его суждений ни для кого не являются секретом [6]. Нередко людям такого типа удается сделать карьеру в окружении какого-нибудь влиятельного лица и даже приносить известную пользу, удачно используя свое единственное сильное качество под чужим руководством, или же просто снимая напряжение у окружающих своим комичным поведением и высказываниями. Запоминающийся образ такого типа представлен дедом Щукарем из «Поднятой целины» Шолохова.

      Шестой тип, медленный ингенитив, характеризуется высоким показателем глубины ума при одновременно низких показателях широты и темпа мыслительных процессов. Он представляет собой тип человека, который не раз берётся за выполнение сложной работы, но редко получает нужный результат из-за того, что либо он исходно не предусмотрел все обстоятельства дела, либо не успел учесть изменившиеся в ходе выполнения задачи условия. Представители этого типа легко обнаруживают склонность к бесплодному мудрствованию. Не достигая успехов во взаимодействии с другими людьми, они часто уходят в себя, погружаясь в переживание собственных мыслей и ощущений. Их внутренний душевный мир может быть гораздо богаче и насыщеннее, чем их внешняя жизнь.

     В глазах окружающих они нередко имеют репутацию малопродуктивных чудаков. Самооценка людей медленного ингенитивного типа при этом часто оказывается неадекватно завышенной. Иногда явное несовпадение достижений и притязаний провоцирует людей этого типа на эксцентричные поступки, которым предшествуют долгие блуждания их ума по замкнутому, узкому кругу привычных представлений. Особенно ярко описан это тип у Достоевского в образе «человека из подполья» и некоторых других, напоминающих его персонажах.

    Два последних типа представляют собой ограниченную, инерсивную(от лат. iners - неспособный) комбинацию системных способностей, для которой характерны «слабые» показатели одновременно широты и глубины ума. При этом седьмой табличный тип, ограниченный-быстрый или быстрый инерсив,  занимает своеобразное место благодаря редко встречаемому среди других типов благополучному несоответствию своих умственных возможностей и реальных жизненных достижений. Его особенность состоит в сниженной глубине и широте умственной деятельности при ее достаточно быстром темпе. На первый взгляд это сочетание подразумевает худшие показатели интеллектуальной продуктивности среди всех ранее описываемых типов. В сущности это уже тот типаж, который П.Б.Ганнушкин назвал конституционально-глупым [1]. Его верхняя половина. Это тип недалекого человека, для которого доступен только наиболее простой труд или работа исполнителя чужих поручений. Он может хорошо выполнить такое задание, которое имеет минимальное число этапов и снабжено ясной и подробной инструкцией.

     Все это, однако, зачастую совсем не мешает успешной жизненной адаптации  людей быстрого инерсивного типа. Его представители, как правило, охотно признают необходимость встать под покровительство хорошего руководителя и, найдя такого, готовы ему предано служить. Благодаря своим хорошим темповым характеристикам и неприхотливости они могут стать идеальными исполнителями, эффективно выполняя простые, но нужные руководителю задания.

   По своей сути такие простые задания требуют минимально выраженных версативных способностей, того минимального версативного радикала, который как раз присутствует у большей части людей этого типа. Это становится залогом их успеха. За свой  труд они получают не только благодарность и поддержку, но, что не менее важно, могут законно гордиться тем, что вместе с руководителем составляют звенья одной большой системы.

     Последний, восьмой, или собственно ограниченный,  инерсивный тип, имеет самую слабую комбинацию системных способностей: (-)(-)(-). Этот тип стоит уже на последней ступени нормы, вплотную примыкая к следующим за ним психопатологическим типам с умственной недостаточностью, и представляет собой нижнюю ступень конституционально глупого типа по П.Б.Ганнушкину. Общий недостаток способностей не оставляет ему других возможностей, кроме простого физического труда. Особо подчеркнутая Ганнушкиным повышенная внушаемость людей этого типа делает их в еще большей степени зависимыми от окружающих, которые всегда в той или иной мере контролируют их деятельность.

     Необходимо также отметить неоднократно описанный в психологической литературе феномен хорошего, а иногда даже и замечательного развития свойств памяти у лиц с недостатком общих способностей, соответствующим понятию инерсивного интеллекта [1]. Этот факт интересен в том отношении, что, несмотря на фундаментальное значение памяти для обеспечения любой интеллектуальной деятельности, ее роль особенно заметна в работе версативного интеллекта, который менее опосредовано, чем ингенитивный интеллект, использует запомненный материал в процессе системообразования. Таким образом, относительная сохранность памяти и доступность простых умственных действий при невозможности  выполнения сколько-нибудь сложной деятельности, является несомненным свидетельством наличия версативного радикала у людей этого типа.

 

Литература

  1. Ганнушкин П.Б. Избранные труды. Под ред. О.В.Кербикова. – Ростов н/Д, 1998.
  2. Гегель Г. Философия духа. / Энциклопедия философских наук Т.3. - М.: Мысль, 1977.
  3. Келер В. Исследования интеллекта человекообразных обезьян. -  М, 1930.
  4. Ливанов М.Н.Пространственная организация процессов головного мозга. — М., 1972.
  5. Рыжов Б.Н. Системные основания психологии. // Системная психология и социология 2010, №1.
  6. Тепеницина Т.И. Роль эмоциональных факторов в структуре мыслительной деятельности. // Психологические исследования интеллектуальной деятельности. - М.: Изд. МГУ,  1979.
  7. Теплов Б.М. Ум полководца. / Избранные труды в 2-х томах, т.1. - М.: Просвещение, 1985.
  8. Теплов Б.М. Психология музыкальных способностей. – М.-Л.: Изд. АПН РСФСР, 1947.

 

THE BASIS OF SYSTEMIC PSYCHOLOGY

(continuation)

Ryzhov B.N., MCPU, Moscow

 

    The present work is the continuation of the article, published in the first number of the journal «Systemic psychology and sociology». In this article the methodological basis of person’s psychic work capacity researching is discussed and theoretical principals of system typology of intelligence are represented. 

 

    Key words: system, structure, connections, elements, psychic work capacity, typology of the intelligence, versatile and ingenious intelligence. 

 

Приложение 1

ТЕСТ

«ПСИХИЧЕСКАЯ РАБОТОСПОСОБНОСТЬ»

(R-test) 

 

   Тест «Психическая работоспособность» (R-test) разработан на основе теории системной психологии (Рыжов Б.Н., 1999). Тест позволяет определить интегральный показатель психической работоспособности, его составляющие: показатели объема, сложности и темпа образования системы, а также стилевые особенности деятельности, выраженные в индексе версативности-ингенитивности. Тест предназначен для психодиагностических исследований лиц в возрасте от 10 лет и старше.

Процедура тестирования

           

    Тест представлен электронной версией, включающей прохождение трех связанных между собой этапов:

  1. Этап идентификации пользователя и настройки выбранного режима (примеры интерфейса меню этого этапа приведены на рис. 1п – 2п);
  2. Этап тестирования;
  3. Этап обработки и репрезентации полученной информации. 
Рыжов Б.Н. Системные основания психологии 

Р и с. 1п

Главное меню методики «Р-тест» 

    Основным этапом является этап тестирования, состоящий из трех последовательно задаваемых субтестов. Каждый из них позволяет получить оценку предельных для обследуемого возможностей успешного выполнения тестовой деятельности с заданными системными характеристиками. При этом каждый субтест представляет собой блок специфичных для него тестовых заданий. Эти задания однотипны внутри каждого блока, но для разных субтестов они различаются по темпу предъявления информации, длине перечня используемых в задании элементов и сложности образуемых между этими элементами системных связей. Кроме того каждый субтест имеет свое количество заданий в блоке (от 4 до 100 и более). К каждому субтесту дается подробная инструкция.

 

 


 

Р и с. 2п

Меню настроек

 

    В основе первого субтеста лежит методика «Cчет в автотемпе», предназначенная для оценки качества выполнения обследуемым простой счетно-логической деятельности при ограниченном перечне используемых в задании элементов и высоком темпе предъявляемой информации.

Рыжов Б.Н. Системные основания психологии

Р и с. 3п

Интерфейс субтеста «Счет в автотемпе»

 

     Процедура методики заключается в том, что на экране монитора компьютера последовательно предъявляются, задаваемые в квазислучайном порядке цифры красного и зеленого цвета, варьирующие в диапазоне от 0 до 9 (рис.3п). Обследуемый должен запомнить первое предъявленное число и, используя его как исходный результат, выполнить простейшую арифметическую операцию со следующим, предъявленным на мониторе числом (прибавить число зеленого цвета или вычесть число красного цвета), фиксируя его с помощью клавиатуры компьютера. Затем, используя полученный результат в качестве исходного, требуется аналогично выполнить новую арифметическую операцию при предъявлении следующую числа и т.д.

    При этом выбор компьютером новых чисел предусматривает, что правильный результат каждой арифметической операции всегда также должен находиться в пределах от 0 до 9. Темп деятельности определяется самим обследуемым. Он должен быть максимальным при сохранении условия безошибочной работы. При выдаче обследуемым ошибочного результата компьютер фиксирует ошибку и предлагает правильный результат. Длительность субтеста – 3 минуты.

     Успешное выполнение этого субтеста в основном связано со способностью обследуемого к концентрации внимания на предъявляемом числе, удержания в кратковременной памяти предшествующего результата и выполнении элементарных счетных операций в уме. В системно-психологической интерпретации качество выполнения этого субтеста является показателем темпа системообразования обследуемого.

    В основе второго субтеста лежит методика «Запоминание геометрических фигур», предназначенная для оценки качества выполнения обследуемым мнестичекой деятельности с большим числом подлежащих запоминанию элементов  при ограниченном времени выполнения задания.

Рыжов Б.Н. Системные основания психологии

Р и с. 4п

Интерфейс субтеста «Запоминание геометрических фигур»

а) – фаза запоминания; в) – фаза воспроизведения

 

    Процедура методики включает предъявление на экране монитора 16-и позиционной матрицы, в ячейках которой в случайном порядке располагаются 7 геометрических фигур (крест, квадрат, круг и т.п.). Время экспозиции ограничено 30 секундами. Затем обследуемому на экране предъявляется незаполненная матрица и набор упомянутых фигур, которые требуется разместить в положенных им ячейках (рис.4п). Время заполнения также ограничено 45 секундами. Субтест подразумевает 4-х кратное повторение задания.

   Успешное выполнение этого субтеста, главным образом, зависит от способности к концентрации внимания на большом объеме предъявляемого материала и удержании этого объема в кратковременной памяти при воспроизведении. Системно-психологическая интерпретация результатов этого субтеста заключается в определении доступного обследуемому объема регулируемой системы.

   Наконец третий субтест использует модификацию известной методики «Прогрессивные матрицы Равена» для оценки качества выполнения обследуемым сложной логической деятельности.

    Материалом субтеста служат 6 блоков заданий, составленных на основе матриц теста Равена. Элементарная матрица содержит группу графических изображений, в которых варьируется ряд содержательных признаков. Один фрагмент этой группы отсутствует и должен быть замещен изображением из резервного ряда для замыкания логической последовательности варьируемых признаков. Образец такого задания приведен на рис.5п.  

Рыжов Б.Н. Системные основания психологии

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Р и с. 5п

Интерфейс одного из заданий субтеста

«Модифицированный тест Равена»

 

    Учитывая восходящий уровень сложности серий теста Равена (от А до Е) и заданий внутри этих серий, каждой исходной матрице теста присваивается свой ранг сложности, включающий индекс серии и номер задания в ней. Далее, используя эти ранги, задания разбиваются на 6 блоков по 10 заданий с одинаковым суммарным уровнем сложности каждого блока. При этом все блоки включают задания различных рангов, от наиболее простых до самых сложных. При выполнении субтеста обследуемому предъявляется один из блоков заданий, для решения которых устанавливается лимит времени 8 минут.

   Успешное выполнение этого субтеста опирается на хорошо развитую способность к логическому мышлению, а системно-психологическая интерпретация его результатов заключается в определении доступного обследуемому уровня удельной сложности регулируемой системы.

 

Обработка и интерпретация результатов

 

    Материалы исследования автоматически сохраняются в таблице данных, включающей не только первичные данные, но результаты их вторичной обработки (рис. 6п).

Рыжов Б.Н. Системные основания психологии

Р и с. 6п

Интерфейс таблицы данных

 

Обработка результатов подразумевает расчет коэффициента успешности выполнения деятельности по каждой из трех выполненных методик: коэффициент темпа (Kt), коэффициент объема (Кn) и коэффициент сложности деятельности (Kс), вычисляемых по общей формуле:

                                                                                                                           

,где

 ,  число правильных ответов;  
. число предъявленных стимулов

, среднее значение числа правильных ответов, соответствующее возрастной норме.

 

   На основании произведения полученных значений трех коэффициентов вычисляется интегральный показатель психической работоспособности:

Kp = Kt   * Кn * Kс

   При интерпретации результатов важное значение имеет соотношение двух параметров психической работоспособности Kn/Kc, определяющих версативные (широкий ум) или ингенитивные (глубокий ум) свойства интеллекта. Выраженность версативных или ингенитивных характеристик психической работоспособности определяется исходя из соотношения Kn/Kc. При этом:

  1. диапазон значений соотношения от 0 до 0,8 определяет ингенитивный тип умственных способностей;
  2. диапазон значений от 0,81 до 1,2 определяет уравновешенный тип способностей;
  3. диапазон значений соотношения от 1,21 и выше определяет версативный тип умственных способностей. 

Нормативы использования теста

 

    Эмпирическое исследование психической работоспособности с использованием различных модификаций Р-теста, осуществленное в период 1992 – 2008 гг. на базе ряда учреждений г. Москвы и других российских городов с участием более 1000 обследуемых в возрасте от 10 до 40 лет, позволяет обосновать возрастные нормативы показателей психической работоспособности (табл. 1п).

 

Т а б л и ц а 1п

Рекомендованные нормативы показателей психической работоспособности

 

Возраст

(лет)

Число правильных ответов по методикам

(нижние и верхние границы результатов)

 «Счет в

автотемпе»

«Запоминание геом.  фигур»

«Модифицир.

тест Равена»

10 - 11

45 - 53

14-18

4-7

12 - 13

54 - 64

16-19

5-8

14 - 15

65 - 85

18-20

6-9

16 - 17

86 - 90

19-21

7-10

 

Литература

 

  1. Рыжов Б.Н. Системная психология. – М. Изд. МГПУ, 1999.
Рыжов Б.Н. Системные основания психологии